Отягощённый Послезнанием. Дилогия (СИ) - Зеленин Сергей - Страница 85

Кроме сохраненных в существующем составе восточных и южных зон ПВО, зоны противовоздушной обороны на европейской части СССР расформировывались, Были образованы дивизионные районы ПВО территории страны: Архангельский, Череповецко-Вологодский, Рыбинско-Ярославский, Горьковский, Воронежско-Борисоглебский, Ряжско-Тамбовский, Казанский, Пензенский, Куйбышевский, Саратовско-Балашовский, Сталинградский, Краснодарский и Грозненский. В общей сложности им дополнительно передавалось почти четыре десятка(!) истребительных авиаполков – около полутора тысячи машин, отныне в оперативном отношении подчинённых непосредственно командованию противовоздушной обороны.

Было дополнительно сформировано десять батальонов ВНОС, значительно усилены артиллерийские и специальные части. Например, тот же многострадальный Горький дополнительно получил 300 зенитных орудий всех калибров, 200 зенитных пулеметов и 250 истребителей. Сталинград - 200 зенитных орудий, 100 пулеметов, 120 истребителей и 130 прожекторов113.

Особое внимание было уделено столице, где вместо корпуса создавался Московский фронт ПВО. Силы и средства защиты последнего вскоре достигли астрономических показателей: число 85-мм зениток - 1300 штук, аэростатов заграждения – 1500, а прожекторов — 1200. Количество истребителей - порядка трёхсот машин.

Помогло это?

Категорически нет!

В следующем – в 1942-м году, Люфтваффе не тронуло столицу, зато не считая поддержки сухопутных войск и ударов по судам и кораблям в омывающих СССР морях, в том числе и Каспийском:

Стёрло с лица земли Керчь, Севастополь, Сталинград и Мурманск.

Осуществляло «нефтяную блокаду» минируя Волгу - по которой шли нефтеналивные суда, блокируя железнодорожные перевозки – вплоть до территории Казахстана114.

Массово засылало в СССР агентуру «Абвера» по плану «Цеппелин».

В 1943-м – Люфтваффе практически уничтожило военную промышленность Поволжья, включая такие крупнейшие предприятия страны как Горьковский автомобильный (ЗИМ), Ярославский шинный (ЯРАЗ), Саратовские крекинг-завод и выпускающий истребители «Як» авиационный «Саркомбайн».

Если же говорить в общем и целом, то на протяжении почти четырех лет войны по принципу «редко - но метко», Люфтваффе словами потомков – «кошмарило» как хотело советский тыл. И надо честно признаться: несмотря на многочисленные мероприятия и реорганизации, несмотря на героизм отдельных лётчиков, артиллеристов, бойцов местной противовоздушной обороны и пожарных, рабочих военных заводов и простых жителей, противовоздушная оборона тыловых объектов оказалась не просто малоэффективной…

Практически бесполезной!

Спасло нас то, что и «хвалённая» Люфтваффе не была лишена недостатков. Сравнительная немногочисленность её бомбардировочной авиации, раздробленность авиагрупп по театрам боевых действий и напротив – многочисленность поставленных перед ней задач. Плюс сложный механизм принятия решений в высшем руководстве, царившая в Третьем рейхе бюрократия, недооценка значения стратегических налетов и многое другое. Всё это в сумме привели к тому, что удары по промышленным центрам наносились от случая к случаю, хаотично и без определения приоритетных целей. Уже поражённую цель списывали со счетов, не препятствуя её восстановлению.

А ведь всё могло быть иначе!

Вот к примеру операция «Железный молот» - план массированного удара по советским электростанциям в районе Москвы и Верхней Волги, который в 1944-м году предложил рейхсминистр вооружений Альберт Шпеер. В качестве целей им были выбраны одиннадцать тепловых ГРЭС работавших на угле и торфе и две гидроэлектростанции в Рыбинске и Угличе. Общая мощность всех этих энергетических предприятий составляла около полутора миллионов кВт, или шестьдесят процентов от мощности всех электростанций Центрально-промышленного района СССР. Их разрушение поставило бы советскую военную промышленность перед коллапсом.

Но пока Шпеер строчил меморандумы и бегал по кабинетам больших чинов Люфтваффе, настал год тысяча девятьсот сорок пятый. 10-го апреля стратегические бомбардировщики В-17 и В-24 из 8-й воздушной армии США, опустошили бомболюки над аэродромами Брист, Ораниенбург, Рехлин, Бург, Пархим и Нойруппин – уничтожив в том числе и два десятков комплексов «Мистел-2», которые в принципе могли бы дотянуться до городов Поволжья. Ну а через неделю на этих аэродромах залязгали гусеницами танки 1-го и 2-го Белорусских и 1-го Украинского фронтов, начавших Берлинскую наступательную операцию…

***

Итак, подытожим вместе со Сталиным:

Сэр Стэнли Болдуин был категорически прав:

«Бомбардировщик всегда прорвётся»!

Ни та, ни другая сторона не смогли защитить свои города, их жителей и промышленность от разрушений.

Да, ПВО Рейха была намного эффективней советской – сбивая бывало до сорока процентов всех самолётов участвующих в налёте…

И, что?

Сильно помогло это Гитлеру и его Рейху, так и не ставшему «тысячелетним»?!

Как и в любой другой воюющей европейской стране, ПВО СССР является лишь средством отвлечения и без того скудных ресурсов от чего-то действительно жизненно необходимого.

Вот к примеру ПВО МВО «образца августа 1941-го года» располагало 796 орудий среднего калибра, 248 пушек малого калибра, 336 счетверенных пулеметных установок, 618 прожекторов и 124 аэростата заграждения. 6-й ИАК располагал почти 500 истребителями, в том числе 127 высотными перехватчиками МиГ-3, а также двумя эскадрильями, укомплектованными летчиками-испытателями.

Прожектора, аэростаты и даже МиГи – в принципе и, хрен с ними. Но столько стволов артиллерии, словами Шпеера - «уставившихся в небо», в то время как на фронте войска истекали кровью, не имея вообще никакого прикрытия – ни с воздуха, ни с земли – от танков…

«Неправильно всё это!».

Столицу от разрушений они не уберегли, но как их не хватало на фронте!

Расположи всё это добро где-нибудь под Минском или Смоленском, взятыми Вермахтом с ходу - фактически без боя, так глядишь и никаких «авианалётов» на Москву не было бы от слова - «ни одного».

После войны (или во время её, не суть важно) появилась пословица:

«Лучшая ПВО – танки на аэродромах противника».

Прочесав мелким бредишком «Послезнание», Сталин эту пословицу перефразировал:

«Ну или недопущение танков противника на свои аэродромы, с которых тот мог бы совершать налёты на стратегические объекты в советском глубоком тылу. И в этом мне поможет зенитная артиллерия, которая будет находиться на фронте – а не в сотнях километров от неё».

Ведь приоритетом для Люфтваффе всё-таки была поддержка наступающих танковых групп и войск Вермахта в целом. А сбить атакующий наши войска светлым днём, с небольшой высоты бомбардировщик – на порядок легче, чем бомбящий тёмной ночью тыловой объект с заоблачных высот.

За исключением учебных частей, конечно, вся зенитная артиллерия должна находиться на фронте. Точнее – в прифронтовой полосе.

Сталин думал-соображал, строча черновик постановления ГКО и Верховного Главнокомандующего Вооружёнными Силами СССР:

«Зенитно-противотанковые истребительные бригады… Эээ… Механизированные зенитно-противотанковые истребительные бригады (МЗПИБ), имеющие на вооружение зенитные 85-мм и 76-мм пушки и, 45-мм и 23-мм зенитные автоматы (если они будут), счетверённые «Максимы» (или крупнокалиберные пулемёты). Это – самоходные орудия на гусеничном или колёсном ходу. Эээ… Подойдёт шасси устаревших танков – от Т-37/38 до Т-28 включительно, а также шасси пушечных бронеавтомобилей и просто трёхосных грузовиков ГАЗ-ММ и ЗИС-6. А так же достаточно сильную полевую артиллерию (по дивизиону 122-м гаубиц, или 120-мм миномётов, мотострелковые подразделения и обязательно сапёров с противотанковыми и противопехотными минами».