Отягощённый Послезнанием. Дилогия (СИ) - Зеленин Сергей - Страница 177

Конечно, в конце 30‑х годов в СССР научились делать порох из дерева, но главным образом из‑за недолгого срока хранения эта технология годилась только для военного времени ‑ когда боеприпасы шли прямиком на фронт. В мирное же время, хочешь не хочешь, приходится делать большинство порохов из хлопка.

Когда в начале 90‑х годов Россия «освободилась» от союзных республик, она соответственно потеряла и среднеазиатский хлопок. Однако даже такому обломку былого величия как постсоветская РФ, нужны были боеприпасы и следовательно – нужен был порох. И по заданию Правительства специалисты из «Центрального научно‑исследовательского института химии и механики» (ЦНИИХМ) за семь лет разработали технологию получения пироксилиновых порохов из льна и даже…

Конопли.

Так вот: по обеим культурам в данный момент СССР – мировой лидер!

Площадь льняных и конопляных посевов доходила до сотен тысяч гектаров.

Кое‑что вспомнив, Вождь хлопнул себя ладонью по лбу:

«Какие «посевы», о чём я? Если есть Чуйская долина ‑ где эту коноплю не пашут, не сеют – она сама так прёт, что даже напалм её не берёт! Организовать в тех краях «отдел» ГУЛАГа (хоть из тех же «расстрелянных» поляков) и халявной конопли будет до х… Много!».

Здесь словами потомков – «фишка» в чём?

Порох из льна или конопли имеет более высокую энергетику – примерно на 5‑8 процентов выше, чем у пороха из хлопка. То есть наш отечественный «сенгит» – по мощности «приближающийся к желатиндинамиту», станет ещё мощнее. И «приближаться» будет уже к 1630 ккал/кг…

А это уже мощнее, чем даже у чистого гексогена ‑ 1300 ккал/кг!

И Вождь, как слон на конопляном поле довольный найденным выходом из казалось бы безвыходного положения, показал куда‑то в пространство «фак», адресуя его потомкам:

‑ Это вам не «Синал» ‑ взрывчатка из глины, олухи!

***

Здесь имеется единственное «тёмное облачко»: российским учёным потребовало семь(!) лет, чтобы разработать технологию получения пороха(!) из льна(!). А в распоряжении Сталина всего год, причём желательно к весне 1941‑го уже иметь реальное производство, пусть и не вышедшее на проектную мощность.

Почему так долго?

Через Поскребышева он вызвал к себе в кабинет ведущего советского специалиста по порохам ‑ Виктора Владимировича Хожева и после сердечного приветствия и приглашения составить компанию за чашечкой чая, конечно, задал вопрос:

‑ Почему мы не производим пироксилиновый порох из конопли вместо хлопка? Ведь в отличии от последнего, дикорастущая конопля у нас буквально под ногами? А ещё есть крапива, стебель которой тоже содержит волокно с высоким содержанием целлюлозы?

Виктора Владимировича такой вопрос Вождя отнюдь не удивил:

‑ Товарищ Сталин! На замену хлопка любым другим видом сырья, учёные всего мира бьются уже много десятков лет…

С его слов ещё на заре «Эпохи бездымного пороха», изобретатели искали альтернативу дорогостоящему хлопку. Однако древесина, лён, конопля и растения имеют более грубые волокна и повышенную зольность. После обработки кислотами, их структура образовывает менее чистую нитроцеллюлозу, что тормозит сгорание пороха и делает его нестабильным. Последнее, грозит диким разбросом снарядов во время стрельбы, даже при использовании пороха одной партии. Хлопок, напротив: имеет очень мелкое строение, содержит самое минимальное количество примесей и порох из него имеет не в пример более предсказуемые характеристики.

‑ …И ещё не каждый сорт хлопка годился! Требуется тонкая волокнистая структура, высокая плотность и стабильные параметры.

Внимательно выслушав, Сталин спросил:

‑ В Советском Союзе до шестидесяти процентов всего пороха производится из древесины. Почему же из волокон конопли иль льна, не получится?

Учёный мягко поправил Вождя советских трудящихся и творческой интеллигенции:

‑ Не совсем из древесины, товарищ Сталин. Из целлюлозы марки «ВЦА» ‑ представляющую собой облагороженную «альфа‑целлюлозу». В которой чистота продукта доведена до таковой же как у хлопка ‑ 93–95 процента, с исходной 87–88. Но выпуск целлюлозы марки «ВЦА» ‑ очень затратный процесс, к тому же сильно зависящий от производительности целлюлозно‑бумажных комбинатов.

Вождь с ним был согласен:

Бумаги в СССР хронически не хватало и договор с Финляндией, лишь отчасти решит эту проблему. И из‑за ограниченности мощностей по производству целлюлозы. А нарастить эти «мощности» за короткий срок ‑ задача в силу различных объективных причин нереальная.

Впору было опустить руки:

«Прям как в пословице: «Нос вытащил – хвост увяз»!».

Ведущий советский специалист по порохам меж продолжал, как бы рассуждая вслух:

‑ Конечно и из конопли можно делать целлюлозу марки «ВЦА». Но какой смысл, если в стране много древесины?

Сталин мрачно закончил за него:

«…Которую добывают даже не колхозники за трудодни, а зэки – за миску баланды и пайку чёрного хлеба».

Настроение у него вновь стало резко падать как барометр перед штормом и он уже чисто «на автомате» ‑ для продолжения разговора, прежде чем попрощаться с учёным, спросил:

‑ Насколько правильно я понимаю сам процесс, после нитрации целлюлозы она должна промываться и все примеси таким образом удаляются…

Хожев с ним не согласился:

‑ Это на целлюлозно‑бумажном производстве целлюлоза промывается водой, товарищ Сталин, отчего их строят на берегах рек. На пороховом же производстве используется этиловый спирт. Но не для удаления примесей и кислотных остатков промывкой, а для «желатинизации» ‑ образования пластичной массы, то есть из которой можно формировать пороховые зерна. Вот почему так важно качество исходного сырья.

Сталин, чуть расширив очи:

‑ А если всё‑таки полученную из конопли нитроцеллюлозу, промыть водой?

Тот, терпеливо объяснил:

‑ Тогда после высыхания получится не медленно горящий порох – метательное взрывчатое вещество, а бризантный пироксилин. От капсюля патрона он не загорится, а сдетонирует ‑ разрушив ствол стрелкового или артиллерийского орудия. К тому же, такое вещество будет иметь вид порошка, фабриковать из которого пороховые зерна невозможно, так как они очень чувствительны к физическому воздействию.

Сталин задал следующий вопрос:

‑ А если не высушивать пироксилин до конца? Положим: до двадцати пяти – тридцати пяти процентов?

Учёного видимо уже начал раздражать этот разговор, поэтому он начал несколько «забываться» ‑ где он находится и с кем разговаривает:

‑ Тогда из вашей конопли, товарищ Сталин, получится так называемый «мокрый пироксилин» ‑ взрывчатка, которая применялась…

Тот прервал его:

‑ Вы в этом уверены, товарищ Хожев? Именно «мокрый пироксилин», а не что‑нибудь другое ‑ совершено бесполезное?

‑ Уверен ли, я?! Да я, товарищ Сталин…

Рисунок 3. Из этой таблицы видно, что по скорости детонации сухой пироксилин превосходит даже динамит. И причём серьёзно – в 25 раз. А высокая скорость детонации ‑ это высокая бризантность, то есть способность разрушать (дробить) окружающие предметы.

Враз воспрянув духом, не дав собеседнику договорить ‑ Вождь чуть не бросился его целовать:

‑ Так это ж то, что нам нужно! Мощная и при этом дешёвая взрывчатка из доступного сырья!

Не слушая возражений, он совсем в другом тоне:

‑ Слушайте сюда, товарищ учёный и постарайтесь с первого раза проникнуться значением моих слов и важностью предстоящего Вам задания.

Тот враз вспомнил где он и, с кем и стал само внимание.

Вкратце рассказал об своей задумке, Сталин дал товарищу Хожеву «особо важное задание»: