Один бросок до тебя - Кайроуз Р. С. - Страница 7

— Прости?

— Когда я встретил тебя, я думал, ты одна из тех, кто воспринимает всё легко. Что ты умеешь оставлять прошлое в прошлом.

Мне хочется сказать, что я была такой, я была именно такой, но он что-то сломал во мне. Я, блять, правда теперь не переношу даже его вид, а этот разговор высасывает из меня все силы.

— Я не просила ни любви, ни отношений, — чувствую, как голос дрожит, несмотря на все усилия. Я хотела, но не просила. — Но даже одноразовые вещи заслуживает уважения.

Мне хочется горько рассмеяться, я была одноразовой для него — вот правда, которой я так боялась.

— Я заслуживала честность, а не последнего труса.

Он закрывает глаза на пару секунд, будто так ему станет легче.

— Я правда не хотел, чтобы всё становилось чем-то большим. Это пугает меня.

— А знаешь, что пугает меня, Микаэль? — тихо спрашиваю, подходя ближе. — То, что я позволила тебе хоть немного приблизиться. Что я увидела в тебе что-то большее, чем набор красивой внешности и трусливых инстинктов.

Он вздыхает. Его лицо на секунду становится жёстким, ему явно неприятно от моих слов, но я хочу, чтобы ему было больно. Я хочу, чтобы он почувствовал хотя бы часть того, что чувствовала я.

Картер молчит, я вижу, что он хочет что-то сказать, он явно зол, но он молчит. А эта пауза между нами кричит.

— Ладно, — глухо говорит Мик.

Он поворачивается и берётся за ручку двери. Я смотрю ему вслед, и во мне борются два чувства: облегчение и пустота. Но перед тем, как выйти, он замирает и оборачивается через плечо. Плечи напряжены, пока я продолжаю надеяться, что он просто молча уйдёт.

— Я только хотел хотя бы попытаться. Мы ведь всё равно не сможем избегать друг друга вечно, — он отворачивается к двери. — Наши друзья женятся, и нам придётся как-то поладить. Ради них.

Я смотрю в его спину, на этот спокойный, будто уставший силуэт, и чувствую, что опять готова ударить его. С чего он решил, что я так просто соглашусь с ним?

— Поладить? — переспрашиваю медленно, словно это яд. — Ты действительно это сказал?

Он снова оборачивается, и во взгляде больше нет злости, только что-то, похожее на сожаление. Но я ему не верю, потому что, если я поверю ему — я не знаю, что будет со мной. Я вряд ли снова найду силы на то, чтобы собрать себя после того урагана, что он оставляет за собой.

— Лили, я не прошу тебя стать лучшими друзьями, я просто

— Ты просто хочешь, чтобы я сделала твою жизнь проще? — резко перебиваю. — Чтобы из вежливости не портила посиделки? Чтобы сидела рядом и делала вид, что не была влюблена в тебя? Чтобы делала вид, что ты не душишь меня своим присутствием?

Твою же мать.

Я правда сказала это?

Мик опускает взгляд, явно не зная, что сказать, пока я чувствую, что этот вулкан внутри меня всё же извёргся.

Ну и пусть.

— Пошёл к чёрту ты и твоё перемирие, — шепчу. Мне хочется выкрикнуть эти слова, но сил не осталось.

— Я не хотел, чтобы всё вышло вот так, — тихо произносит он. — И я не знаю, как это исправить.

— Никак, — выдыхаю. Пожалуйста, пусть он просто уже уйдёт! — Я не твоя проблема, Картер. И не твой друг.

Он долго смотрит на меня, а потом наконец кивает, всё же принимая мой приговор.

— Хорошо, Лили. Я понял.

Он выходит из кабинета, на этот раз не оборачиваясь.

Я чувствую себя разбитой. Он не должен так влиять на меня.

Я замирала каждый раз, когда он произносил моё имя. Всю весну я бредила им, желая, чтобы он хоть раз обратился ко мне, представляя, как бы это было.

А сейчас

Повторяю про себя снова и снова, что ненавижу его, пытаясь убедить себя в этом. Я его больше не люблю. Я его не любила. Он лишь слегка нравился мне, верно? Просто лёгкое помутнение рассудка.

Я была влюблена в образ, а не в него.

Смотрю на часы на стене. Половина моего времени, отведённого на ланч, уже прошла, но ещё недавно голодная, сейчас я не смогу и кусок в горло запихнуть — мне кажется, меня тошнит.

Я сажусь обратно за рабочий стол и достаю из сумочки пузырёк с таблетками и, немного поразмыслив, закидываю сразу пару в рот и запиваю их водой.

Кажется, если не они, я точно сойду с ума.

Проклятый Микаэль Картер.

Даже не сразу после его ухода я позволяю себе выдохнуть. А когда делаю это, у меня получается не с первого раза. Глубоко, резко, как после погружения в воду. В груди всё ещё пульсирует злость. Или, может, отчаяние. Я не уверена.

Чёрт бы его побрал.

Я складываю руки на столе и прячу в них голову, на минуту прикрывая глаза. От стука в дверь я невольно вздрагиваю.

Это Мэтт — работник приюта, который сегодня помогает организовать фотосессию. Он заглядывает в кабинет с осторожной улыбкой, в руках у него бумажный пакет из кафе за углом.

— Эм кто-то из игроков попросил передать, — он кивает на пакет в его руках. — Сказал, вы не успели пообедать.

Я смотрю на пакет, потом на Мэтта. У меня в голове крутится только одно: Мик.

Хочу смеяться, кричать и плакать одновременно. Вот какие чувства он вызывает у меня.

В горле пересыхает, когда я снова думаю о Картере. В животе урчит — я действительно не ела. Но эта забота сейчас не кажется доброй. Она будто вонзается мне под рёбра как ещё одно напоминание, что он знает, как зацепить меня, даже не глядя в лицо.

— Спасибо, — тихо говорю я, забирая пакет. Пальцы цепляются за бумагу слишком сильно.

Мэтт улыбается чуть неловко и исчезает за дверью.

Я остаюсь одна, снова. Только теперь в руке держу доказательство того, что он всё ещё думает. О чём-то. Обо мне. Или просто пытается загладить вину?

Бросаю пакет на стол, как будто он обжёг ладони, и, наконец, позволяю себе опереться о край стола и снова закрыть глаза.

Нет. Я не расплачусь.

Я не дам себе этого.

Пауза. Один вдох. Другой.

А потом я открываю глаза и шепчу:

— Чёртов сэндвич. Чёртов Картер.

Я кусаю его с остервенением, ненавидя себя за то, что снова сдаюсь, даже если это просто сэндвич, купленный им. Я не собираюсь играть в его игры, но и уступать не собираюсь.

***

Оказывается, я любила рутину. Сама не ожидала от себя такого. Эта самая рутина помогала мне сосредоточиться на жизни, назовём это так. Встречи с Грейси за ланчем или по пятницам после работы, пилатес два раза в неделю и просмотр ромкомов в гордом одиночестве. Согласна, последнее звучит немного жалко. Но вот часть меня всё ещё любила спонтанность.

Именно поэтому я согласилась на девчачью поездку в Нью-Йорк на выходные. Мы с Грейс должны были сесть на поезд и отправиться к Айлин, но в последний момент наши планы поменялись. Грейс плохо себя чувствует, поэтому в поезд я сажусь в одиночестве.

Я устраиваюсь поудобнее, включаю в наушниках свой плейлист и достаю электронную книгу, не планируя отрываться от нового романа. Так или иначе, моя подруга добилась своего, и теперь я была просто зависима от любовных историй. Помимо горячих сцен больше всего мне нравился счастливый финал в каждой из них. Другие я просто не читала. Мне нравилась эта наивность, та реальность, в которой несмотря на трудности герои всегда находили путь друг к другу. Кажется, я стала неисправимым романтиком.

Бостон провожает меня рекламными щитами вдоль трассы, идущей параллельно железнодорожным путям. И мне совсем не нравится, когда на одном из них я вижу фото чёртового Микаэля Картера, приглашающего на домашние матчи команды.

Желая как можно быстрее выкинуть его из головы, что, кстати, тоже было моей рутиной, я погружаюсь в книгу. К несчастью для меня, мой мозг устроен немного по-другому, и почему-то мысленно я то и дело возвращаюсь к Картеру. То сравниваю его с главным героем, а то и вовсе представляю Мика на его месте. Это кажется таким несправедливым, а ещё немного унизительным. Я безнадёжна.

Поэтому я обращаюсь к другому моему лекарству от мыслей о Картере: к тру-крайм подкастам. Бросаю свой роман и включаю на телефоне новый выпуск. Так-то, Микаэль.