Правила волшебной кухни 6 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 19

И тут Джулия как-то подозрительно замолчала. Начала мять край своего фартука, и я прекрасно понимал, что она хочет сказать что-то ещё, но никак не решается.

— В чём проблема?

— Ну… Я…

— Если не готова отвечать, не отвечай. Но тогда давай скажу я, ладно?

— Угу, — кареглазка коротко кивнула.

— Мне вообще без разницы бедный человек или богатый, есть у него десяток дворцов или нету даже десяти квадратных метров, на которых он мог бы жить. Вообще плевать, понимаешь? Я не делю людей по кошелькам. Ко мне приходят гости, которые хотят есть. Точка. И даже если ко мне придёт не бездомный человек, а вполне респектабельный, и скажет: «синьор Маринари, я голоден, но у меня нету денег», — то я считаю своим долгом накормить его. И поверь! Поверь мне на слово — он будет есть блюдо такого же уровня, как и все остальные. Я не дам ему объедки, и не накормлю просрочкой. Он получит то же самое, что и любой другой гость. А именно: качественный, свежий и вкусный продукт.

За время моего вдохновенного спича Джулия несколько раз переменилась в лице. Сначала она была напряжена, потом удивлена, а потом… засияла, что ли? Смотрела на меня теперь так, будто я только что спас мир, не меньше. На глаза девушки навернулись слёзы, вот только не грусти, а радости.

— Знаешь, Артуро…

— Что?

И тут кареглазка на меня напала. Схватила, крепко-крепко прижалась и чмокнула в щёку. А затем отпустила и начала быстро-быстро тараторить:

— Я так боялась, что ты не согласишься! Так боялась! Ты не представляешь, как мне жалко всех этих людей, Артуро! Они же не виноваты в том, что живут вот… так! Им просто не повезло! И я так рада, что мы их накормим! Я думала, что тебе эта идея встанет поперёк горла, и ты скажешь что-нибудь типа «нет, у нас все гости разбегутся», а ты на самом деле такой… такой…

— Погоди, — улыбнулся я. — Почему я вообще должен был так сказать?

— Ну как? — пожала плечами Джулия. — Это же Венеция! Здесь не очень-то любят возиться с бездомными. Они же портят вид и отпугивают туристов. Их прячут, гоняют, штрафуют, а иногда даже пытаются вывезти из города, а ты… ты готов их покормить, Артуро!

— Да брось, — буркнул я, чувствуя некоторую неловкость от всех этих восторгов. — Никто не должен голодать. Только не в мою, как говорится, смену…

Что ж! Джулия счастлива, а я счастлив потому, что счастлива она. В целом, мне ведь действительно всё равно кого кормить.

— Слушай, — сказал я. — Насчёт того, что бездомных «гоняют». Получается, что проблема в том, что они… ну… не совсем опрятно выглядят, так?

— Ну да, — Джулия тяжко вздохнула. — Неопрятно выглядят и воняют. Но они же не виноваты в том, что им негде помыться, Артуро! Негде постираться и привести свою одежду в порядок! В Венеции нет общественных душевых, а водой из канала… ну ты понимаешь.

— Понимаю, — кивнул я и задумался. Сперва про себя, а потом и вслух: — Есть одна идея. Ты только не подумай, что я сейчас даю заднюю и всё такое! Наоборот. Я хочу подойти к вопросу комплексно. Бездомных мы накормим, и это не обсуждается. Но хороша бы ещё и… привести их в порядок.

Гореликов! Господин посол во время памятного банкета с князьями, в какой-то момент присел мне на уши и рассказал про то, что нашёл в Венеции баню. Ну то есть настоящую, русскую. С вениками и всяким таким. Рассказывал, что дыхальце в скамейке — это нечто сказочное. А ещё рассказывал, что баня эта скоро закрывается из-за собственной нерентабельности. Так, мол, и так, местные не понимают всей прелести банных процедур и вообще не понимают, от чего отказываются.

И я… понимаю. В чужой монастырь, как говорится, не лезь. И людям очень не нравится, когда их пытаются убедить в их собственной неправоте — это нормально.

— И вот что я думаю, — сказал я, глядя на Джулию. — Да, мы будем зарабатывать меньше. Но я попробую договориться с владельцем бани. Пусть его заведение работает и дальше, а мы будем оплачивать его услуги за счёт городской казны. Чтобы наши новые гости перед рестораном смогли прийти в баню, помыться, попариться, и привести себя в порядок. Надо бы прикинуть калькуляцию, но я думаю, что тех денег, что мы заработаем с обедов, вполне должно хватить на всю эту авантюру.

— Артуро, это же…

— Я ни на ком не наживаюсь! Просто недополучу часть выручки. Это не благотворительность, а… социальная ответственность, во! Ну или что-то в этом роде. Хм-м-м, — а мысли уже понеслись вскачь и меня теперь было не остановить. — Осталось теперь найти нормального цирюльника. Или барбера. Или… короче говоря того, кто не побрезгует работать с бездомными. Разберёмся, короче говоря. Не в первый раз.

Да-а-а… Всё-таки Венеция — это удивительное место. В городе полным-полно замечательных людей. Ну и не только людей, да. Но вот что меня больше поражает: каждый раз, когда какая-то сволочь пытается навредить мне или ресторану, всё оборачивается так, что эта самая сволочь помогает или мне, или другим, нормальным людям.

Мистика, не иначе.

И ещё! Я вовсе не собираюсь приводить бездомных в порядок по той причине, что они могут распугать других гостей. Я просто хочу, чтобы им было приятно. Так ещё и за счёт городской администрации, ну не чудо ли⁈

— Да-а-а, — протянул я, а затем вспомнил слова деда.

«Баня — это самое то!» — говорил он. — «После хорошего ужина, до него или во время, ха-ха! Запомни, внук, баня никогда не бывает лишней…»

Глава 8

Я сидел за столиком в пустом зале «Марины», потягивал кофе и наслаждался тишиной. Непривычно даже как-то. По идее, прямо сейчас должна была набирать обороты обеденная запара, а вот же — пустота. Фестиваль. Причём какой именно я не знаю, и если уж совсем честно, то устал их мониторить.

Фестиваль того и фестиваль сего. Не удивлюсь, если как-нибудь случайно ворвусь на фестиваль фестивалей. Ладно, не суть.

Я отдыхал, а за соседним столиком сидела Джулия. Перед девушкой громоздились целые горы бумаг — чеки, накладные, техкарты, журналы уборки, смены масла и прочее. Она что-то бормотала себе под нос, бодро тыкала пальчиком по калькулятору, и периодически вздыхала.

— «Просто так», — пробормотала она, глядя в накладную, потом на всякий случай протёрла глаза, перечитала и спросила: — СКОЛЬКО⁈ Артуро, ты в курсе что Матео продал тебе пять килограмм «просто так» за…

— Да-да-да, в курсе, — успокоил я девушку. — Это он так осетрину в накладных помечает. Что-то с лицензией, он объяснял, а я не понял. Не бери в голову.

— Ладно…

Джулия продолжила возиться с бумажками, я же смотрел на неё и думал, что за одно лишь это стоит её боготворить. Потому что сам я терпеть не могу бухгалтерию. Не потому, что не умею — за годы работы шефом волей-неволей учишься всему. Просто это дело съедает целую кучу времени, которое я предпочёл бы потратить на готовку или не придумывание новых блюд. Ну… или вот как сейчас — на кофе.

Короче! Все профессии важны, все профессии нужны, и хорошо, что у меня есть Джулия. А пока девушка воевала с дебетом и кредитом, сам я размышлял о бездомных. О том, что поначалу мне казалось — решить вопрос синьоров из низкой социальной прослойки будет непросто. Однако нужно. Потому что делать я всё это собрался от души, и, что немаловажно, за счёт города.

Но в итоге-то? В итоге всё срослось! Вчера вечером я уже успел сбегать в баню и побеседовать с её владельцем. А звали мужчину… Джузеппе Иванов. Здоровый такой, весёлый, краснорожий и усатый — именно такой, каким на мой скромный взгляд и должен быть банщик. Когда я пришёл к нему со своим предложением, сперва он опешил. Подумал, что я шучу, но потом, когда понял, что разговор идёт всерьёз очень обрадовался.

— Вы хотите сказать, что будете платить мне за то, чтобы я бил бомжей вениками?

— Не «бомжей», синьор Джузеппе, — поправил я. — Людей, попавших в трудную жизненную ситуацию. И да, я буду вам за это платить.

Тут банщик начал смеяться и… обниматься.

— А знаете, синьор Маринари! — сказал он, хлопая меня по плечам. — Мой дед ведь был русским!