Медоед 10 (СИ) - Гудвин Макс - Страница 17

Я не стал ничего отвечать на это — у меня своих забот хватает. Тем более, что они мне придумают сегодня. Судя по тому, что андроиды экипированы не только автоматами, но и бронёй с цифрами на груди и спине от одного до десяти.

— Хорошо, — заговорил у меня в шлеме голос Ли. — Вы командуете штурмом укреплённого района. Противник уходит на точку Б. Вы же стартуете с точки А. Ваша задача — относиться к андроидам как к живым людям. Вести себя они будут соответственно. У вас будет дрон — наблюдатель, а за дроновода будет играть сторонний человек.

— Хорошо, — произнёс я.

— Противник уже на позиции, мы вас ждали. Ну, командуйте вот этими десятерыми, — прозвучало у меня в шлеме, а сирена ознаменовала начало начал.

— Дроновод, доклад об обстановке на месте штурма! — произнёс я, чуть повысив тон.

— Наблюдаю бункер в ста шагах от точки А. Перед ним — линия окопов. Наблюдаю пехоту противника. В бункере — пулемётное гнездо и пулемёт.

— Перед окопами что? — спросил я.

— Равнина колючая проволока.

— Артиллерия по бункеру работала? — спросил я.

— Следов артиллерии не замечаю.

— Доктор Ли, атаковать линию окопов с дотом в лоб нельзя, — произнёс я, поворачиваясь к Ли.

— Почему? — спросил у меня руководитель учений.

— Непогашенный пулемёт нам на равнине таких дел наделает. Слева и справа от позиции — скорее всего, минные поля. Впереди — колючка. А на местах подходов — сигнальные ракеты. Сколько вы мне даёте людей? Десять? Дроновод, сколько противника на точке Б?

— Приблизительно десять, — было мне ответом

— Доктор Ли, это не шахматы. Все они погибнут, — произнёс я, указывая на пронумерованных роботов.

— Мы должны понимать, как. Машины, операторы, а также программисты должны понимать «как».

— Вы просили к ним как к людям относиться, — произнёс я. — Людей на такой штурм с такими условиями я бы не повёл.

— Хорошо, давайте представим, что они хрупкие дорогие машины. Однако мы должны на это посмотреть.

Я молча пошёл к столу и, взяв ящик с гранатами, подойдя к андроидам.

— Каждому взять по одной в левую руку. Автомат привести в состояние боевой готовности в правой, — приказал я.

От строя машин донеслось клацанье предохранителями и имитаторами затворов. А далее я прошёл мимо них и раздал каждому по гранате. Поставив ящик, прошёл ещё раз, убирая у каждой гранаты чеку. Зажатые в силиконовых пальцах скобы держали крепко и даже не дрожали. И я пошёл к двери, скомандовав:

— За мной.

Дверь была уже открыта, но от точки Б закрыта щитом, а налево и направо уходили покатые лестницы.

— Общая команда! Сначала бросаете гранату, потом ведёте стрелковый бой, соблюдая все меры личной безопасности. Готовы? По порядку номеров, парами — в бой!

И они рванули в проход. Тут же раздались множественные щелчки замедлителей и стрекотание чего-то крупного там, в конце полигона, чего-то, что словно горох звонко долбилось о стены и доски декораций. Страйкбольный пулемёт работал по вбегающим роботам, которые тут же начали кричать. На китайском, но совершенно дико, словно по ним и правда попадали пули. Они орали и хрипели, блажили и бурлили изнутри, изображая пневмоторакс.

И последним вбежал я, нагнувшись. Сразу заметив дот, откуда летела сплошная череда пластика. А окопы были имитированы тем, что всю платформу просто подняли выше, потому теперь, чтобы выйти из двери у точки «А», нам приходилось взбираться.

Однако план работал. На полигоне плыла слабенькая дымка от страйкбольной пиротехники. И я устремился вперёд, насаживая шары куда-то в эту дымку. И в пылу буга заметил, как один робот с цифрой 7 тащит пятого за бронежилет назад, а пятый изображает раненого. При этом робот с номером 7 отстреливается в сторону бункера. А вокруг стоял гам и ор — кричали все: и наши роботы, и ненаши.

Я перепрыгнул через колючую проволоку и этот момент получил болезненный шарик — в левое предплечье. Но я уже летел в окоп и, падая на пятую точку, поскользнувшись на чём-то мягком, подстрелил ту машину, которая меня условно ранила. И робот свалился условно замертво.

Но вдруг, из-за моей спины встало в половину роста то, обо что я споткнулся и почему скользил задницей. Это был андроид в белом бронежилете и белой же каске. Он уже направлял АК на меня, но я придавил ствол автомата к стене окопа всем корпусом, а ногой пнул машину от себя.

А, с-сука. Вот и пригодился рукопашный бой в окопе. Автомат был направлен в другую сторону, ножа и сапёрной лопатки не было, а передо мной стоял такой же дурак без всего этого — только электронный. И, наконец направив на него ствол одной рукой, я выстрелил. И осел в окоп, видя весь коридор и уходящую направо траншею. Хотя это вовсе была не траншея, а специально построенное пространство. Зачем китайцам окопная война? Они что, на Тайвань хотят напасть или на Тибет?

— Медоед, вы ранены в левую руку, — прозвучало у меня в шлеме. Я поднял голову и увидел, что надо мной завис дрон.

— Смотрите, я достаю аптечку, — с этими словами я положил АК себе на бёдра стволом в сторону противника, а «живой» рукой якобы копаясь у себя на бронежилете, продолжал: — Достаю бинт и тампонирую рану.

Чувствуя себя дураком, я сидел спиной к сене окопа и копался с воздухом, имитируя тампонаду, далее накладывая невидимую давящую повязку и заматывая невидимым бинтом поверх. Но тут вдали траншеи появилась белая каска, и я зажал спуск поразив её шарами.

Далее случилось то, чего от машин я не ожидал: они завопили, и ноги мной раненного ускользнули с угла обстрела — это они эвакуировали своего с линии поражения. А в следующий момент в углу траншеи появился ствол АК, и тот стал нашивать в меня по-сомалийски. Я снова получил шар в то же плечо, но, завалившись за тело первого мной сражённого, положил на него АК и выстрелил в проход, попадая по пальцам, которые держали оружие. Далее я разогнул усики гранаты и вытащил её из подсумка. И как только ещё один АК появился на прицеле — метнул туда гранату.

Граната хлопнула. И до меня донеслись крики условно раненых роботов.

— База, я — триста. Левый окоп — мой. Ставьте дым и заходите! Я держу сектор, — проговорил я.

— Стоп! — донёсся голос Ли, и сирена его поддержала.

Я встал вздохнув полной грудью и пошёл обратно, вылазая на возвышенность, перешагивая через тупую колючую проволоку и уходя в углубление к двери на точке А.

— Дайте ваш комментарий по поводу вашего боя, — попросил меня Ли.

— Моё командование какого-то хера не подавило точку противника артиллерией. Мы, в свою очередь, где-то забыли дымы, чтобы пройти к линии окопов, поэтому применяли гранаты наступательные. Наш дроновод не погасил пулемётное гнездо дроном-камикадзе. Результат такой: мы потратили десять человек, чтобы один закрепился на левом фланге. А противник — тоже не дурак. Рано или поздно он эту точку закидает гранатами. А тому парню, который закрепился, делать уже нечего — ждать подкрепления и держать сектор.

— А вот эти меры, которые вы к себе применяли, медицинские, мы можем на них подробнее посмотреть?

— Тут лучше вам начмеда из «Вивальди» позвать, пусть покажет. Но если грубо, то вначале эвакуируем человека, потом оказываем помощь. Если быстрая эвакуация невозможна, а у нас в окопе плюс-минус спокойно — тампонируем пулевое, ждём эвакуации, держим сектор, координируем своих.

— Хорошо. Готовы продолжить обучение прототипов?

— Готов. Что, теперь я на точке Б? — спросил я.

— Теперь вы. Но у нас для вас сюрприз!

«Опять сюрприз? Только не говорите, что будете стрелять боевыми».

Глава 9

А, с-сука…

Вся моя жизнь и так один сплошной сюрприз. А особенно сюрпризы начались с появления в моей жизни генерал-полковника Дяди Миши в качестве непосредственного начальника. Я на двух войнах столько не стрелял, сколько выпало на службу в ОЗЛ за эти четыре месяца.