"Зарубежный детектив-2026-8". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Даффилд Кит - Страница 80

Пайпер пронзил его взглядом:

– Я хочу, чтобы она висела на той стене. Найди эту картину. Чего бы это ни стоило. Найди, мать твою!

29. 28 сентября, суббота

Добравшись до старого чумазого универсала «вольво», Гарри и Фрейя поблагодарили обоих охранников, проводивших их на парковку. Один из них, нахальный парень, нес картину. Вручая ее Гарри, он ткнул пальцем в пакет и сказал:

– Не знал, что в «Лидле» можно купить старых мастеров.

– Только в дни специальных акций, – ответил Гарри, улыбаясь во весь рот.

Он словно парил в воздухе – это был сон! Точно, сон! Через минуту он проснется. И все же, когда он положил пакет на траву и стал рыться в кармане в поисках ключей от машины, а двое охранников терпеливо ждали, пояснив, что будут следить за тем, чтобы никто не последовал за ними с парковки, до него дошло: это не сон, а реальность. И так же реальна возможность того, что они с Фрейей могут разбогатеть.

– Черт! – Гарри уронил ключи на землю, встал на колени и поднял их, но все равно его рука дрожала так сильно, что он не сразу сумел нажать кнопку на брелоке.

Наконец замки щелкнули. Он открыл переднюю и заднюю пассажирские дверцы, чтобы немного проветрить салон, а затем на мгновение задумался, куда положить картину. По дороге сюда она лежала в задней секции кузова. Но что, если кто-нибудь въедет в них сзади? Для надежности Гарри пристроил сокровище между передним и задним сиденьями, прижав его двумя подушками, которые Киплинги всегда держали в машине для дальних поездок.

Сев за руль, он еще раз поблагодарил охранников и, пока Фрейя пристегивалась, попытался вставить ключ в замок зажигания. И потерпел неудачу. Пальцы все еще сильно дрожали.

– Боже, я даже не знаю, смогу ли я вести машину, – пробормотал Гарри. – Меня всего трясет!

– Хочешь, я поведу?

– Нет, я… я… дай-ка я… Ну ты поняла. – Он пожал плечами, попробовал вставить ключ и снова промахнулся.

– Пару раз глубоко вдохни, дорогой, – посоветовала Фрейя.

Он сделал очередную попытку завести машину, помня о том, что охранники дожидаются их отъезда, и на сей раз все получилось. Он повернул ключ, и двигатель заработал. Универсал медленно тронулся по кочковатому дерну, пока они не выехали на дорогу и не повернули в направлении Брайтона.

Через несколько минут Гарри взглянул на Фрейю и произнес:

– Представляешь? Невероятно, да? Мы можем стать богатыми – реально богатыми! Мы можем стать мультимиллионерами!

Ее лицо озарила одна из тех улыбок, которые всегда появлялись в ответ на слишком сильные порывы энтузиазма Гарри и которые так раздражали его своей снисходительностью.

– Гарри, тут есть очень большое «если». Ты слышал, что сказал эксперт, мистер Десаута? «Если удастся доказать, что она действительно написана самим Фрагонаром».

– Дорогая, он никогда бы так не сказал, если бы не был в этом уверен.

Она бросила на него косой взгляд:

– Команда «Антикварного развала» должна делать хорошую телепрограмму. Не зря же передача так называется – это именно шоу. Им нужна изюминка, вау-фактор, они хотят, чтобы зрители были в восторге, – ты же видел, как он выжимал из сюжета все, что может показать камера.

– Серьезно?

– Ты не заметил?

– Как бы то ни было, – сказал он с лукавой ухмылкой, – вчера вечером я поставил в холодильник бутылку шампанского, на всякий случай. Думаю, нам стоит откупорить ее, когда мы вернемся домой.

Она покачала головой:

– Давай отложим это. Я не хочу, чтобы мы тешили себя напрасными надеждами. Нам же посоветовали отвезти картину в «Кристи» или «Сотби», где ее как следует изучат и смогут сказать, подлинная она или нет.

– Я планирую сделать это в первую очередь на следующей неделе, – пообещал он.

– А ты сможешь отлучиться с работы? Я думала, у вас дедлайн по перестройке чердака. Разве вас не оштрафуют, если вы не закончите его к следующим выходным?

– Смогу ли я отлучиться? Я поставлю Дэррила руководить, поскольку в ближайшие два дня, по сути, все будет зависит от него и Фила. – (Дэррил был главным плотником, надежным и проверенным, как и его помощник Фил.) – В любом случае, куда бы я не повез картину, скорее всего, понадобится оставить ее там. В понедельник мне нужно будет уладить дела в Стейнинге, но во вторник я могу первым делом сгонять в Лондон и вернуться к полудню.

– Поездом?

Он покачал головой:

– Ни в коем случае! Зачем рисковать и делать глупости? Вдруг забуду картину в вагоне или на нее кто-нибудь налетит в толкотне. Я повезу ее на машине. – Он протянул левую руку и сжал ладонь жены. – У меня хорошее предчувствие, любовь моя, очень хорошее. А у тебя?

Фрейя пожала плечами:

– Да, но…

– Но что?

– Знаешь, как говорят, если что-то выглядит слишком хорошо, чтобы быть правдой, то, скорее всего, так оно и есть.

– Да? А знаешь, что еще говорят? Держись подальше от пессимистов, у них на каждое решение найдется проблема.

Она высвободила руку:

– Спасибо, Гарри, это не очень приятные слова.

– Я не это имел в виду.

По радио зазвучала песня группы «Вет Вет Вет» «Любовь повсюду».

Гарри прибавил громкость:

– Наша песня!

Ее играли в церкви в день их свадьбы.

Фрейя мимолетно улыбнулась:

– Хорошо, так о чем ты говорил?

Гарри ехал молча, не отвечая, кивая в такт музыке, солнце стояло высоко и светило в зеркала заднего вида. Фрейя, конечно, права, нужно быть осторожным. Но все было так… так… здорово!

– Может, сегодня выпьем по бокалу просекко? – предложил он. – Шампанское оставим на потом, когда все подтвердится, а?

– Ладно, – согласилась она и добавила: – Ну давай предположим, что картина подлинная – просто предположим.

– И?..

– Мы должны отдать ее в руки специалистов ведущего аукционного дома, верно?

– Я думал об этом. И мне интересно…

– Интересно что? – спросила Фрейя.

– Не стоит ли нам придержать ее? Хотя бы на время. Ты же слышала мнение Десауты: если вещь подлинная, то она может стоить пять миллионов, а если является частью серии картин «Времена года», то ее могут оценить в разы дороже – в десять, двадцать миллионов или даже больше.

Она кивнула:

– Идея замечательная, но что же, теперь мы начнем искать остальные три картины, если, конечно, они сохранились?

– Я не знаю. Не знаю, как устроен мир искусства. Но если то, что мы нашли, – оригинал, кто знает, может быть, где-то найдутся и другие три? Вероятно, есть коллекционеры живописи или музеи, у которых есть одна-две эти картины? И возможно, тот, кто заполучил целых три картины, согласится на сделку?

Фрейя покачала головой:

– Ты прав, любовь моя, мы понятия не имеем, как устроен мир искусства. И мы не знаем никого, кто бы это знал.

– Нет, знаем, – возразил Гарри. – Я делал пристройку к его дому в Солтдине и переоборудовал чердак около трех лет назад. Он заплатил нам наличными, причем быстрее всех!

– Дэниел Хегарти? Парень, которому ты звонил по поводу лака для ногтей?

– Ага.

– Но ведь он отпетый мошенник, так?

– Ну, когда-то был, но не теперь. Он считается лучшим копиистом в стране, если не в мире. Он может скопировать любую картину и сделать ее еще более подлинной, чем оригинал. Коллекционеры заказывают ему копии полотен, которые слишком дороги, чтобы их страховать, поэтому они вешают копии в своих домах, а оригиналы держат в банковском хранилище.

– И как он может нам помочь?

– Я часто разговаривал с ним, когда работал в его доме. Хегарти знает мир искусства изнутри. Думаю, именно он нам и нужен.

– Чтобы найти трех других Фрагонаров?

– Может быть, выйдет даже лучше, – пожал плечами Гарри. – У меня есть план. Поверь мне.

– Правда?

– Да.

– Только не говори, что собираешься поручить ему подделку трех других картин!

Он покачал головой:

– Просто доверься мне.

30. 30 сентября, понедельник

Кортеж медленно поднялся на узкий холм, а затем остановился перед патчемской церковью Всех Святых, построенной в тринадцатом веке. Рой Грейс и Клио ехали в черном лимузине за катафалком. На сиденьях позади них расположились Инго и Анетта Липперт – это они опекали Бруно, после того как его мать Сэнди умерла в Мюнхене. Между Анеттой и Инго сидел их сын Эрик, лучший друг Бруно. Липперты втроем прилетели на похороны, и Грейс был очень тронут тем, что они проделали такой путь.