В угасающих сумерках (ЛП) - Коулс Кэтрин - Страница 24

Я снова и снова повторяла в голове инструкции Маверика. Согнуть колени. Согнуть локти. Держать вес по центру. Слегка нажимать на тормоза.

Наверняка Мав ждал, что я задам еще вопросы или спрошу, можно ли начинать. Но я не стала. Тревога слишком сильно подгоняла меня. Поэтому я просто оттолкнулась.

Трех оборотов педалей хватило, чтобы я перевалила через вершину холма. На мгновение зависла там, будто мое тело ничего не весило.

А потом полетела.

Ветер хлестал меня, пока я парила над седлом. Это было одновременно жестокой пощечиной и беспощадным пробуждением.

И именно это мне требовалось.

Ветер и потрясение выбили воздух из моих легких. Заставили дышать. Но главное — я чувствовала, как бьется сердце. Как стремительно пульсирует кровь.

И все это привело меня к одной простой истине.

Я была жива.

Я вцепилась в это ощущение изо всех сил. И вдруг снова услышала в голове голос Кола.

— Ты жива. Ты дышишь.

Я прокручивала эти слова снова и снова, пока неслась вниз по склону. В этом были красота, сила и жизнь во всей ее полноте.

Добравшись до конца спуска, велосипед стремительно вылетел на дорожку. Теперь я прекрасно понимала, почему трассу назвали «Рогаткой». Но вскоре скорость начала падать. Я слегка нажимала на тормоза, как учил Маверик, пока не остановилась.

И я все еще дышала.

Я отвела велосипед в сторону и наблюдала, как Мав спускается гораздо увереннее меня. Он резко затормозил, подняв облако пыли, и широко улыбнулся.

— Ну как ощущения?

— Потрясающе, — честно ответила я.

— Еще бы. Ничто так не помогает начать день, как хороший выброс адреналина.

Несколько секунд я внимательно изучала младшего из братьев Арчер.

— Откуда ты знал?

Его темные брови сошлись на переносице.

— О чем ты?

— Ты знал, что это поможет. Откуда? Большинство считает это странным.

Ладно, не совсем большинство. Странным это считала Брей. По крайней мере, судя по тем крохам, которые ей были известны.

— Или нездоровым.

Мав пожал плечами и снова приподнял очки.

— По-моему, это чертовски полезнее, чем глушить чувства наркотиками, алкоголем, сексом или миллионом других способов.

Тут он был прав.

— Иногда мир становится слишком громким, — тихо произнес Мав. — Это помогает. И напоминает, что я все еще здесь.

Я поджала губы — не от раздражения, а от понимания. Нас обоих подобное манило по одной и той же причине. И я была благодарна, что нашелся человек, который не считал меня ненормальной.

— Нова? — позвал кто-то.

Я обернулась и увидела женщину, приближавшуюся к трассе верхом. Я ее знала. Светлые волосы Астер были собраны в низкий пучок, а широкополая ковбойская шляпа закрывала лицо от солнца.

— Привет! — отозвалась я, не скрывая удивления.

Она лучезарно улыбнулась.

— Я узнала тебя по волосам.

Мои длинные, почти черные волосы были заплетены в косу до середины спины.

— Они меня выдают.

Я слезла с велосипеда, прислонила его к дереву и подошла к Астер и ее лошади.

— А кто это у нас такая красавица?

— Это Дейзи. Она обожает смотреть на велосипедистов.

Лошадь была прекрасна — вся покрыта крупными коричневыми и белыми пятнами.

— Можно с ней поздороваться? — спросила я.

— Она будет рада, — улыбнулась Астер.

— А со мной, Ледяная королева? — вмешался Мав. — Мне привет не полагается?

— Не заметила тебя, Сатана. Наверное, потому что ты в привычной среде — в грязи, — парировала Астер.

Губы Маверика дрогнули.

— Да брось. Иногда приятно немного испачкаться. Живи хоть немного.

Бледно-голубые глаза Астер сузились.

— У нас разные представления о веселье.

Я переводила взгляд с одного на другую. Хотела погладить Дейзи по щеке, но передумала. Я никогда не видела, чтобы кто-то из них так воинственно вел себя с другими.

В глазах Маверика мелькнуло замешательство, но он быстро его скрыл.

— Очень жаль. Иногда тебе было бы полезно вытащить палку из задницы.

Астер несколько секунд смотрела на него, разинув рот, а потом резко его закрыла и повернулась ко мне.

— Напиши мне, если захочешь покататься верхом. Лошадям всегда полезно размяться.

— Я никогда не ездила верхом, — призналась я.

Детство на побережье Род-Айленда с родителями, которых больше волновали деньги на выпивку, чем на еду, не особенно располагало к урокам верховой езды.

— Не проблема, — заверила меня Астер. — У нас достаточно спокойных лошадей, на которых хорошо учиться.

Я посмотрела на лошадь, и меня окутало умиротворение.

— Я бы с удовольствием.

— Отлично. Мне пора возвращаться на ранчо, но мы все устроим.

Астер бросила взгляд на Мава, вновь отгородившись привычной броней.

— Сатана.

— Ледяная королева, — отрезал он.

Господи.

Астер развернула лошадь, пустила ее быстрым шагом и скрылась в лесу.

Я повернулась к Маверику.

— Что между вами произошло?

Мав пожал плечами и одарил меня улыбкой, такой же ненастоящей, как оранжевый сыр из баллончика.

— Некоторые просто ненавидят меня за то, что я чертовски привлекательный.

Я долго смотрела на него. И на кратчайшее мгновение мне почудилась печаль в его темно-ореховых глазах.

— Ну что, Сверхнова? Хочешь получить первый настоящий урок езды по горным трассам? — спросил он.

Я понимала, что он хочет сменить тему, но позволила ему. Потому что знала, каково это — хранить вещи, о которых не хочется говорить.

— Показывай, что к чему, король трасс.

— Вот это я называю должным уважением.

Я рассмеялась, и смех больше напоминал фырканье.

— Тебе нужна помощь.

Он игриво вскинул брови.

— Ролевая игра с медсестрой меня бы заинтересовала.

— Я говорю о помощи, которая поумерит твое самомнение.

Мав отмахнулся.

— Не-а, я и так совершенство.

Я лишь покачала головой и последовала за ним к серпантину, ведущему обратно вверх по склону.

Следующие два часа мы изучали основы и тренировались на трассах для начинающих. Я даже спустилась по синей трассе, которая считалась более сложной. Но Мав настоял, что перед черной мне нужно еще немного потренироваться.

К тому времени, как мы докатили велосипеды до парковки, у меня болело все тело. Наверное, я немного перестаралась. Но усталые мышцы были куда приятнее тревожно подергивающихся.

— Спасибо, — сказала я, покосившись на Маверика. — Наверняка ты приехал покататься по трассе с двумя черными ромбами. А вместо этого весь день провел на велосипедном аналоге детской горки.

— Я не против, — заверил он. — Честно говоря, иногда полезно возвращаться к основам. И я рад, что смог помочь.

Он открыл рот, собираясь что-то добавить, но остановился. Затем снова заговорил.

— Я знаю, что ты прошла через ад. И мне приятно понимать, что я могу хоть немного облегчить тебе жизнь.

Обычно я ненавидела, когда кто-то затрагивал эту тему. Особенно сейчас. Но здесь его слова раздражали не так сильно. Потому что Мав говорил о собственных чувствах. И я его понимала. То, что случилось со мной и многими другими, оставило след на всем городе — на людях, знавших жертв и убийцу.

— Тогда я рада. И позволю тебе дать мне еще несколько смертельно опасных уроков.

Мав громко рассмеялся.

— Только Брей не говори. Эта маленькая оторва меня пугает.

Уголок моих губ приподнялся. И правильно делала.

Приближаясь к внедорожнику Брей, который она одолжила мне на день, я замедлила шаг. Под стеклоочистителем лежал длинный конверт. Имени на нем не было. Осмотрев еще пять машин на парковке, я заметила, что ни на одной не было такого конверта.

Прежде чем тревога успела снова завладеть мной, я схватила его и открыла. Конверт не был заклеен, но внутри лежала целая кипа бумаг. Газетные вырезки и распечатки из блогов.

Я начала их перебирать, и с каждой новой страницей злость росла.

Нова Монро пропала девять месяцев назад.