В угасающих сумерках (ЛП) - Коулс Кэтрин - Страница 23

Маверик ухмыльнулся и поднял телефон.

— Не волнуйся. Я уже написал ему.

— Ты чертов провокатор, — прорычал я.

Мав лишь пожал плечами.

— Расслабься. Ты все равно рано или поздно должен с ним разобраться. А так он хотя бы выберется из своей берлоги.

Дом Ориона трудно было назвать берлогой. Он был огромным, что казалось нелепым для человека, который никого из нас туда не впускал. Но после того случая с отцом Орион не выносил ощущения, будто его загнали в рамки.

— Мне нужно было подготовиться, — огрызнулся я.

— К ярости Риона в этом вопросе тебя ничто не подготовит, — заметил Уайлдер. — Ты же знаешь.

И он был прав.

Вдалеке послышался шум двигателя, и я сразу понял, что это наш брат. Еще через несколько секунд хлопнула дверь. От ярости, вложенной в этот звук, я поморщился. А затем на лестнице загрохотали тяжелые шаги.

Орион заполнил собой весь дверной проем. Он был на несколько сантиметров выше нас, шире в плечах, а вся его фигура выглядела чуть более угрожающе. И темно-ореховый взгляд, которым он меня пронзил, ясно говорил: он недоволен.

Он резким движением свел указательный и средний пальцы с большим. Я знал, что на языке жестов это означало «нет». И, разумеется, этим Орион и ограничился.

После того как он убил нашего отца, речь исчезала из его жизни постепенно. Сначала он писал, потом выучил язык жестов. Но со временем общался все меньше. А когда все же вступал в разговор, выражался как можно короче.

Я заговорил и одновременно начал показывать жестами. Эта привычка появилась у меня, чтобы Орион никогда не чувствовал себя чужим.

— Ты не можешь просто сказать «нет».

— Нет.

Орион снова повторил жест.

— У нас тут не самодержавие, — возразил я.

Его руки задвигались быстрее.

— Я не позволю чужаку жить на этой земле. Здесь живет только семья.

— Она не чужая, — возразил я.

Но Ориона этим было не убедить. Мы все знали правду: предать может любой. Поэтому, по мнению Ориона, чем меньше людей он впускает в свою жизнь, тем лучше.

Под его яростным взглядом я решил зайти с другой стороны.

— Ей это нужно.

В моем голосе прозвучала почти мольба.

— Она сказала, что ей нечем дышать. Ей нужно безопасное место, где она сможет понемногу расправить крылья. К квартире в городе она пока не готова. Там слишком много возможных потрясений.

Стоящий рядом Декс напрягся. Не от удивления, а от беспокойства. Но ничего не сказал.

На лице Ориона промелькнуло сомнение, однако он лишь покачал головой.

— Прости. Нет.

— Она призналась, что ей страшно.

Меня кольнуло чувство вины за то, что я выдал сказанное Новой по секрету. Но мне было необходимо, чтобы он увидел. Понял.

Орион провел ладонью по лицу, но теперь молчал.

— Пожалуйста, Рион. Ей это необходимо. И, кажется, мне тоже. Мне нужно знать, что она в безопасности и идет на поправку. То, что я увидел, когда нашел ее… до сих пор меня преследует.

Он замер и встретился со мной взглядом.

— Она всегда держится минимум в ста восьмидесяти метрах от моего дома.

— Она сможет.

Орион резко кивнул.

— Ладно.

Меня охватило облегчение.

— Спасибо.

Я поморщился и обвел комнату взглядом.

— Можешь пока никому не рассказывать подробности? Сказать, что Нова живет на ранчо, можно. Но не то, что над моим гаражом. Учитывая, что я веду ее дело, ситуация неоднозначная.

«Неоднозначная» — это еще мягко сказано. Если Шерри узнает, она отстранит меня от дела так быстро, что голова кругом пойдет. И это если она вообще не отстранит меня от службы.

Мав уставился на меня с открытым ртом.

— С каких пор ты вообще связываешься с такими сомнительными делами?

Я прямо встретил его взгляд.

— С тех пор, как это помогает поступить правильно.

— Справедливо, — пробормотал он.

Я перевел взгляд на Декса.

— Пока не говори Брей. Нова хочет сама с ней поговорить.

Он долго изучал меня.

— Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь.

Черт. Я тоже на это надеялся.

12

Нова

Ветер закружился вокруг меня, на этот раз более колючий, чем обычно. Хорошо, что я надела толстовку. Но черт, как же здесь красиво. Такая красота напоминала, сколько всего мне еще предстоит пережить.

Солнце заставляло темную зелень леса сиять, напоминая глаза Кола — смесь зеленого и золотого. Стоя на краю крутого спуска, я сильнее сжала руль. Двое велосипедистов мчались по трассе, похожей на американские горки среди дикого леса. Парень в ярко-оранжевой футболке налетел на какой-то бугор и взмыл в воздух.

Я хотела этого. Мне это было необходимо.

В памяти вспыхнула статья.

Нова Монро ищет утешения среди других жертв.

Мои фотографии красовались в каком-то дурацком блоге и на сайте газеты из Реддинга.

Внутри меня гудела энергия, но ничего хорошего в ней не было. От нее хотелось содрать с себя кожу. Сразу после статьи я прыгнула со скалы, но это не помогло.

Мое лицо — все еще слишком бледное. Щеки — все еще немного впалые. Глаза — до сих пор полны призраков прошлого.

Словно фотография Риз Гатлин показывала правду, а я сама жила во лжи. Поэтому привычный прыжок со скалы не подействовал. Я не почувствовала облегчения. Не обрела уверенности, что жива и все еще дышу.

Мне требовалось нечто большее.

Второй велосипедист в футболке с языками пламени пронесся по участку, где его велосипед почти лег набок. Понятия не имею, как он не рухнул головой вперед.

Наверное, это ошибка. Глупость. Но я была в отчаянии. Если не найду выхода этой энергии, то вряд ли дотяну до вечера, не сломавшись.

— Сверхновая?

Услышав свое прозвище, я вздрогнула и развернулась на велосипеде. Для горных трасс он еще годился, но лучшие дни остались далеко позади. Увидев Маверика, я удивленно замерла. Он был экипирован с ног до головы и походил на велосипедиста-ниндзя.

Черная облегающая одежда подчеркивала его фигуру. Перчатки украшали черепа, а солнцезащитные очки с металлически-оранжевыми линзами закрывали половину лица.

Он приподнял очки и внимательно оглядел меня, словно проверяя, не обознался ли.

— Что ты здесь делаешь?

Мои плечи тут же напряглись, будто на меня собирались пожаловаться учителю.

— Хочу попробовать горный велосипед.

Мав слегка приоткрыл рот.

— Хочешь попробовать горный велосипед, — повторил он.

— Да. А что в этом такого? — огрызнулась я.

— Ничего, черт возьми. Но ты стоишь на вершине сложной трассы, которая гарантированно сбросит тебя на задницу.

Я упрямо вскинула подбородок, но краем глаза увидела, как велосипедист проходит жуткую полосу препятствий. Вся моя решимость испарилась, оставив лишь бессилие и тревожную энергию. Она заставляла мышцы дергаться и отчаянно требовала выхода.

— Мне что-то нужно.

Маверик нахмурился.

— Что ты имеешь в виду?

Меня накрыло головокружение — тревога усиливалась.

— Мне нужно дышать, — прохрипела я.

Маву хватило секунды, чтобы все понять.

— За мной, — отрывисто бросил он.

Он уже нажал на педаль и поехал к парковке, а я последовала за ним. Но, не доезжая до нее, он резко свернул налево, между деревьев, на другую тропу. Остановился прямо перед началом новой трассы.

Сначала я ее не заметила — она скрывалась за деревьями. Трасса напоминала одну из тех жутких водных горок, где тебя швыряет отвесно вниз, а потом выплевывает наружу.

— Она называется «Рогатка», — сообщил Мав.

— И чем она лучше той? — с трудом выдавила я.

Мышцы горла все еще были напряжены.

— Здесь прямой спуск, а внизу длинный ровный участок, где можно затормозить. Ты получишь необходимую дозу адреналина, но это намного безопаснее «Полосы препятствий». Здесь почти не нужно маневрировать.

Я медленно кивнула, поправляя шлем.

— Что мне делать?

— Согни колени и локти, чтобы переносить вес вперед или назад. Но в основном держись по центру велосипеда. Ни в коем случае резко не тормози. Перелетишь через руль. Слегка нажимай на тормоза, чтобы сбавить скорость. Внизу не спеши. Я поеду за тобой.