Попала! Ошибка истинного (СИ) - Минц Мария - Страница 40

Время, которое мне отвели на овладение магией, не просто шло — оно утекало, как вода сквозь пальцы. Год, подаренный мне Секерешем, стремительно подходил к концу.

И я это чувствовала каждой клеткой.

Я накинулась на учёбу с остервенением человека, который точно знает: второго шанса не будет. Лекции, практикумы, ночные зубрёжки, тренировки, от которых дрожали руки, и ритуалы, после которых хотелось просто лечь на холодный пол, закрыть глаза и больше не вставать.

Иногда мне казалось, что я живу не от сна до сна, а от заклинания до заклинания.

И это не могло пройти без последствий.

Однажды утром я вгляделась в своё отражение в зеркале холла Академии, и не сразу узнала себя. Скулы стали резче, ключицы — отчётливее, пальцы — тоньше. Одежда, ещё недавно сидевшая нормально, теперь висела мешком. Форменные брюки просто спадали, рубашка свободно болталась, а рукава вдруг стали такими свободными, что руки в них стали похожи на тоненькие веточки.

– Василиса, – вдруг услышала я голос Иштвана и, вздрогнув, увидела его позади себя в отражении. Он неслышно подошёл ближе и встревоженно наблюдал за мной, – тебе надо отдохнуть. Возьми хотя бы пару дней на передышку. Ничего не случится, ты и так стараешься за пятерых.

– Некогда, – отрезала я. – Потом отдохну.

Брови Алдериана сдвинулись, и его льдисто-серые глаза стали жёсткими. Я вздрогнула, нервно сглотнула, но не поддалась панике.

– А если я прикажу тебе, как ректор? – сухо спросил он, – Ты не сможешь ослушаться меня.

Я прижала ладони к вискам и резко повернулась к нему.

– Смогу, – хрипло сказала я, – и ослушаюсь. Даже если вы, господин ректор, прикажете, я не выдержу эти самые пару дней в отрыве от учёбы! Мне сейчас совсем не до отдыха…

Иштван резко мазнул ладонью по воздуху, словно отсекая мои возражения.

– Вы же понимаете, Василиса, что я могу просто запереть вас в отдельной комнате, привязать к кровати и не выпускать? – вкрадчиво спросил он, и меня вдруг обдало таким жаром, словно я встала под душ из кипятка. Перед глазами замелькали картинки такого содержания, что уши у меня запылали.

Видимо, не у меня одной. В глазах Иштвана тоже вспыхнул огонь, но только на мгновение, потому что тон его ни разу не изменился.

– Вы этого хотите? – припечатал он, в упор глядя на меня.

“Хочу!” – едва не вырвалось у меня, но я сдержалась, поняв, что он специально построил вопрос именно так.

Упрямо тряхнула волосами и решительно ответила:

– Я справлюсь, ректор Алдериан! Я всё выдержу! Я просто прошу вас поверить в меня и в мои силы! А отдохну я потом, когда всё будет позади.

Иштван прищурился. Несколько мгновений мы буравили друг друга взглядами, словно выжидая, кто опустит глаза первым.

Никто из нас этого не сделал. Но Иштван вдруг кивнул:

– Ну хорошо. Я верю в тебя, Василиса. Ты уже доказала, что способна на многое, и я думаю, что и в этот раз ты со всем справишься.

– Спасибо! – с облегчением выдохнула я. Поддержка Иштвана была для меня неоценима.

– Но, – перебил меня он, – помни о том, что я не спускаю с тебя глаз.

– Само собой, – кивнула я.

Единственное, что действительно имело значение для меня сейчас, — это прогресс. И он был. Самый настоящий, осязаемый.

Я чувствовала духов раньше, чем видела их. Училась удерживать контакт дольше, не теряя концентрации. Могла различать оттенки присутствия — агрессию, боль, остатки разума. Там, где раньше меня накрывало паникой, теперь приходила холодная собранность.

Иногда я ловила себя на странной мысли: интересно, вернись я сейчас в логово Феликса, в тот момент, когда он вызвал Гоножа, смогла бы я противостоять лесному богу в одиночку?

Эти мысли пугали меня, но с каждой новой тренировкой я всё чаще и чаще думала: а вдруг…

Но проверять не хотелось.

Я становилась заклинательницей духов.

Не по названию.

По сути.

И где-то на краю этого бесконечного напряжения, между усталостью и упрямой надеждой, жила одна-единственная мысль, которая не давала мне сломаться:

Я должна успеть.

Но развязка подкралась быстрее, чем я могла себе представить.

Вечером, когда я возвращалась в дормитории, еле волоча ноги после очередного загруженного дня, на моём пути выросла плечистая фигура, и я с размаху впечаталась носом в широкую грудь Иштвана.

– Ой! – вырвалось у меня, когда он придержал меня за плечи и бережно отстранил от себя: на нас вовсю пялились оказавшиеся поблизости студенты.

– Василиса, – сказал он так проникновенно, что меня охолонуло от неожиданной серьёзности его голоса, – у меня для тебя две новости. Одна хорошая и…

– Тоже хорошая? – спросила я с отчаянной надеждой.

Иштван покачал головой, и у меня внутри всё окаменело.

– Вторая тебе очень не понравится.

Глава 54

– Начни с хорошей, – сказала я глухо. – Подсласти пилюлю.

Иштван внимательно посмотрел на меня и кивнул.

– Хорошая новость, Василиса, в том, что ты дошла до конца, – торжественно произнёс он. – Год, по завещанию отведённый тебе на освоение магии, истёк. Формально Академия признаёт: твой уровень достаточен для финального экзамена и официальной оценки магических способностей.

У меня перехватило дыхание.

Финальный. Значит, всё подошло к концу. Ещё один шаг, и у меня в руках окажется артефакт, который укажет мне путь к местонахождению мамы!

– То есть… – я с трудом сглотнула, – комиссия, заключение, допуск к наследству Секереша?

– Именно, – подтвердил Иштван. – Если ты проходишь экзамен, твоё право на Глаз Небес считается подтверждённым. Я, как душеприказчик Беньямина Секереша, это гарантирую.

Грудь наполнилась горячим, почти болезненным облегчением. Я почувствовала, как по лицу расползается широкая улыбка.

– Так, – выдохнула я, – а какая тогда плохая новость?

Внутри наливалась, разрастаясь, такая безудержная, но в то же время, осторожная радость, что на её фоне любое происшествие показалось пустячным.

Ну, в самом деле, что такое может случиться, что омрачит моё предвкушение близкой и счастливой развязки!

Но судьба решила подкинуть мне свинью.

Я заметила, как лицо Иштвана резко стало серьёзным и отстранённым. Моё сердце нехорошо ёкнуло.

– Совет Короны постановил провести твой экзамен в форме публичного испытания.

– Чего? – обомлела я, – В смысле, Совет Короны? Разве не ты главный в Академии?

– Я, – сухо сказал Иштван, – и я проголосовал против их решения. Я готов пойти наперекор решению Совета, потому что считаю, что это противоречит как нормам Академии, так и моим собственным убеждениям. Твой экзамен – не балаган, устроенный на потеху публике.

Я почувствовала, как щёки жарко покраснели. Сердце забилось так часто, что я всерьёз испугалась – не схвачу ли я инфаркт от счастья прямо тут?

И всё же мне не хотелось, чтобы Иштван огрёб проблем из-за меня.

Подумаешь, испытание. Подумаешь, соперник! Я всё выдержу, даже не сомневаюсь в этом.

– Слушай, – сказала я и успокаивающе положила ладонь ему на запястье. Иштван опустил на него глаза, но его лицо по-прежнему оставалось мрачным, – я не хочу, чтобы Совет ополчился на тебя или Академию из-за меня. Испытание – так испытание. Я выдержу. Даже не сомневайся.

Иштван медленно вдохнул, будто сдерживая что-то куда более резкое, чем слова. Его пальцы едва заметно дрогнули под моей ладонью.

– Я уже однажды был в опале, – сказал он негромко. – Совет умеет быть злопамятным. Но если понадобится, я пойду туда снова. Ради тебя я готов на всё.

От этих слов у меня внутри всё сжалось. Болезненно, и, в то же время, сладостно.

“Готов пойти на всё ради тебя.”

Если бы было можно, я бы записала эти слова на телефон и переслушивала их каждый раз, была в плохом настроении! От них я почувствовала неимоверный прилив сил и энтузиазма.

– Не надо, – быстро сказала я. – Пожалуйста. Это слишком высокая цена.