Я есть Закон! Том 2 (СИ) - Опсокополос Алексис - Страница 33

Кира вздохнула, переваривая мои слова.

— Вы правы, — прошептала она, отрываясь от стены и расправляя плечи. — Давайте дождёмся этого акта. Мне очень хочется посмотреть, что именно они там написали.

— Но вам не обязательно находиться здесь, — напомнил я. — Вы можете подождать в машине, я выбью из них этот акт и покажу его вам.

— Нет! — отрезала девушка. — Вместе выбьем!

Дальше мы ждали молча. А доктор Федотов, как ушёл в ординаторскую, так и не возвращался. Похоже, с поиском акта что-то пошло не так. Минут через двадцать моё терпение иссякло, я подошёл к двери ординаторской и постучал костяшками пальцев по пластику.

— Да, ищу я, ищу! — донёсся из-за двери приглушённый голос ветеринара.

— А вы не могли бы искать быстрее? — поинтересовался я. — Или вы надеетесь, что нам надоест ждать, и мы уйдём? Так, я вас предупреждаю: мы не уйдём.

— Да иду, — огрызнулся Федотов, и почти сразу же после этого дверь открылась.

Врач вышел из ординаторской и, избегая смотреть нам в глаза, протянул распечатанный на официальном бланке акт. С печатями, всё как положено.

Первой документ взяла Кира. Её глаза быстро пробежались по строчкам, и она тяжело выдохнула. До этой секунды в ней ещё теплилась крохотная, иррациональная надежда на ошибку, но бумага с печатями поставила жестокую точку.

— О-о-ох… — застонала девушка, прижимая ладонь ко рту. — Значит, правда. Конго больше нет.

Я аккуратно забрал у неё акт и вчитался в текст. На первый взгляд всё казалось юридически безупречным: в документе значилось, что клиника передала, а специализированный центр по утилизации официально принял биологический материал на уничтожение. Стояли дата, время, подписи сторон и синие печати обеих организаций. Комар носа не подточит.

Но я не мог понять одного: врач явно не хотел нам этот акт показывать, он специально «искал» его так долго, в надежде, что мы отступим. Но зачем? Что в этом акте могло быть не так? Почему Федотов так не хотел его показывать?

Я прочитал акт несколько раз, и наконец-то мой разум, привыкший искать несоответствия в мельчайших деталях, зацепился за одну цифру в таблице спецификации.

— Кира, — обратился я к девушке, не отрывая взгляда от документа. — Сколько весит ваш сервал?

— Какая теперь разница? — ответила девушка и всхлипнула. — Его сожгли, Илья! Какая разница, сколько он весил⁈

— И тем не менее. Сколько?

— Килограммов пятнадцать… плюс-минус. Но какое это имеет значение?

— А здесь черным по белому указано: пять килограммов, — сказал я и ткнул пальцем в соответствующую графу. — Как такое может быть? Трёхкратная усушка биологического материала в процессе транспортировки?

Доктор выхватил у меня документ и уставился в него, словно видел впервые.

— Ну… пять, — пробормотал он. — Видимо, опечатка. Девочки в регистратуре забыли единицу впечатать, торопились. Человеческий фактор, неужели вы не понимаете?

Вместо ответа я аккуратно вытянул акт из его рук, сложил лист пополам и убрал во внутренний карман пиджака — туда же, где уже покоился их юридически ничтожный договор.

— Погодите! — возмущённо воскликнул врач. — Это наш документ! Отдайте немедленно!

— Как заказчики услуги, мы в полном праве получить на руки точно такой же акт, — невозмутимо парировал я, застёгивая пуговицу пиджака. — Будем считать, что вы только что выдали нам наш законный экземпляр.

Доктор Федотов от такой моей «наглости» растерялся. Он выпучил глаза, открыл рот, но ничего не сказал — видимо, не мог подобрать нужных слов.

В этот момент из глубины коридора, из-за наших спин раздался громкий возглас:

— Эй! Вы чего там творите⁈

Я обернулся и увидел, что к нам подходит та самая Элла Владимировна, неприветливая женщина в зелёном костюме. Видимо, она уже давно незаметно подошла сзади и наблюдала за нами.

— Это что ещё за самоуправство такое в медицинском учреждении⁈ — возмущённо прикрикнула она на нас с Кирой. — Ну-ка верните бумаги доктору! А не то я сейчас полицию вызову!

Я не удержался и улыбнулся, хоть это и могло показаться верхом бестактности в сложившейся ситуации. Но угрожать Судье полицией — это всё равно что пугать рыбу водой, меня это ужасно рассмешило.

— Вызывайте, — миролюбиво произнёс я. — Будьте так любезны. Нам как раз крайне необходима следственно-оперативная группа для фиксации факта подделки документов. Ждём с нетерпением.

Глава 14

— Но если вы сейчас по-хорошему уйдёте… — женщина в зелёном халате вдруг сбавила децибелы и попыталась пойти на попятную, сообразив, что запахло реальными неприятностями.

— И не надейтесь! — Кира завелась не на шутку. От её недавней апатии не осталось и следа. Она решительно выхватила из кармана смартфон и набрала номер. — Здравствуйте! Я хочу вызвать полицию…

Я перехватил аппарат из её рук и сказал:

— Позвольте, я сам. Здесь важна строгая юридическая квалификация.

Я приложил телефон к уху.

— Добрый день. Прошу зафиксировать вызов по факту мошенничества и подделки документов. Адрес… Да. Прошу немедленно направить следственно-оперативную группу. Нет, дежурного участкового нам будет недостаточно. Речь идёт о фальсификации строгой ветеринарной отчётности и сокрытии улик. Ждём.

Услышав про следственно-оперативную группу, Элла Владимировна отбросила остатки дипломатии и пошла на нас танком.

— А ну выходите отсюда! Живо! — заорала она, угрожающе надвигаясь на меня всем своим немалым весом. — Это частная клиника! Частная собственность! Вам нельзя здесь находиться, я сейчас тревожную кнопку нажму и охрану вызову!

— Вы глубоко заблуждаетесь, — я даже не шелохнулся, спокойно глядя на раскрасневшуюся медсестру. — С правовой точки зрения это не закрытая частная территория, а место оказания услуг неограниченному кругу лиц. Общественное пространство. В данный момент между нами происходит неразрешённый конфликт, требующий процессуальной фиксации. Так что мы не сдвинемся с этого места, пока полностью во всём не разберёмся.

Доктор обречённо привалился к стене. Элла Владимировна задохнулась от возмущения, набирая в грудь воздуха для новой порции крика. И в этот самый момент Кира, до этого стоявшая плечом к плечу со мной, вдруг резко развернулась и бросилась бегом вниз по лестнице.

— Стойте! Вы куда⁈ — крикнул я ей вслед, искренне поражённый столь нелогичной сменой тактики моей подзащитной.

— Мне надо! Я сейчас! — эхом донёсся снизу её звенящий от напряжения голос.

Входная стеклянная дверь на первом этаже с шумом хлопнула. Я медленно обернулся к ветеринарам. Доктор и боевая медсестра с робкой надеждой уставились на меня, видимо, ожидая, что странный юрист сейчас тоже умчится вслед за своей нервной клиенткой.

— Но я никуда не уйду! — сказал я, скрестив руки на груди и превращаясь в несокрушимый монумент надвигающемуся правосудию. — Я буду ждать приезда следственной группы именно здесь. И вам, господа, настоятельно советую никуда не отлучаться.

Прошло не более трёх минут, когда на лестнице снова раздались быстрые шаги. Кира буквально взлетела на второй этаж. В её руках светился экран ударопрочного планшета, с которым она ещё недавно проводила лазерную экспертизу автомобиля.

— Вот! — тяжело дыша, она шагнула ко мне и развернула гаджет так, чтобы изображение было отлично видно и мне, и застывшим в ступоре сотрудникам клиники.

На дисплее транслировалась высококачественная картинка с высоты птичьего полёта. Белоснежное здание ветклиники, наша парковка, задний двор с мусорными контейнерами и прилегающий кустарник просматривались как на ладони. На экране мерцала сетка координат и индикатор записи.

— Я прямо над крышей квадрик подвесила, — с холодной, мстительной удовлетворённостью пояснила Кира, смахивая со лба прилипшую прядь. — С широкоугольной камерой высокой чёткости. Фиг его знает, сколько у них тут запасных выходов, пожарных лестниц и чёрных дверей для выноса улик. Но теперь мы полностью контролируем весь периметр.