Авангард. Четвертый всадник (СИ) - Котов Алексей - Страница 49

— Пфф, — младший сын Элеоноры сделал вид, что обиделся.

Выйдя из машины, я отмахнулся от сопровождающих и двинулся по коридорам в сторону аудитории, где меня уже ждали. Раз в год сюда хожу и не настолько уж старый, чтобы дорогу забыть. Прошел в распахнутые двери аудитории, где на скамьях амфитеатра расположились три сотни вчерашних школьников. Мое появление встретил удивленный гомон — гостей никто не предупреждал о том, что встречу буду вести именно я.

Встал за трибуну, осмотрел присутствующих. Никогда бы не подумал, что судьба готовит мне роль лектора, но вот надо же — стою перед молодой аудиторией. Поздоровался и взял указку, после чего сразу за моей спиной отобразилась карта мира, досконально знакомая каждому из присутствующих — профильную «Геополитику» здесь все сдавали на выпускных экзаменах.

— В сравнении с началом двадцать первого века политическая карта Земли перед вами сохранила практически все названия и очертания государств, однако полностью утратила прежнее содержание, — начал я с козырей без лишних предисловий. — Конечно, национальные правительства продолжают принимать законы, дома правительств сохраняют флаги и церемониальный протокол, но эпоха государств навсегда завершилась. Государственный суверенитет теперь, как и указанные на этой карте границы — это что-то из разряда Дедушки Мороза, в визит которого мы все показательно верим перед Новым годом. Хотя о том, что Дедушки Мороза не существует, большинство детей с возрастом все же узнают…

Закончив фразу, внимательно осмотрел собравшихся. Да, это совсем не то, о чем им говорили в школе. Некоторые заметно впечатлены, а кто-то согласно кивает.

— Уже в две тысячи пятьдесят третьем году на планете окончательно воцарилось мировое правительство, заменив во многом карикатурный ранее Глобальный совет. Подобное событие ожидалось только к концу века, но полную глобализацию ускорил кризис сороковых, когда Великобритания применила ядерное оружие, а последовавшие ответные удары уничтожили ее как государство. Причем формально оно не прекратило существование, но по факту британские острова были объявлены зоной особого протектората, управление которым осуществлялось международной администрацией под эгидой Соединенных Штатов. Вскоре, по мере усиления последствий кризиса, аналогичным образом стали управляться практически все остальные территории Европы. Местным правительствам оставили церемониал и муниципальное управление, тогда как глобальные вопросы решаются на ином уровне. Да? — увидел я поднятую руку в первом ряду.

— При получении паспорта мы приносим гражданскую присягу, в которой есть слова о том, что Россия является членом ООН, где высшим органом был и является Глобальный совет…

— Да-да. В составе которого присутствуют представители всех государств, международных дистриктов, крупнейших экономических объединений и, обратите внимание, транснациональных корпораций, получивших особый консультативный статус. Дедушку Мороза в текст присяги решили не добавлять, — пожал я плечами. — На самом деле все сколь-нибудь важные для планеты решения принимает всего один постоянный комитет национального взаимодействия, в котором три участника: Соединенные Штаты Америк, Китай и Россия. Остальное — шапито, агрегатор вывесок ничего не значащих новостей в перерывах между рекламными паузами.

— Но…

— Но мы к этому вернемся еще, пока продолжу, — отреагировал я на еще несколько поднятых рук. — Итак, континентальная Европа была разделена на административные дистрикты, формально подчиненные Глобальному совету, но фактически находившиеся под контролем двух держав, наращивающих там военное присутствие под видом восстановления разрушенных территорий. Россия получила определяющее влияние в северных, восточных и части центральноевропейских дистриктов, контролируя сухопутные коммуникации и, что более важно, энергетические сети. Соединенные Штаты закрепились в атлантических и западноевропейских районах, опираясь на контроль океанских перевозок и аннексированные французские территории, в том числе африканскую зону франка.

Несмотря на официальный факт аннексии раздел Европы не был оформлен как классическая оккупация и не сопровождался официальной ликвидацией национальных правительств — все страны сохранили свои парламенты, судебные системы и национальное законодательство, однако независимость решений сохранилась только в сфере местной культуры и серьезно ограниченного внутреннего права. На востоке в это время сформировался иной центр интеграции, — повернулся я к карте. — Китай, избежавший в ходе скоротечной войны с Индией и Японией глобальных разрушений и сохранивший основную часть промышленного потенциала, в ходе стремительной экспансии создал Тихоокеанскую Федерацию, взяв под контроль транспортные коридоры и вводя единое стратегическое планирование и технологические стандарты. Пока Россия и США делили Европу, создание Тихоокеанской Федерации позволило Китаю превратиться из потрепанной войной крупнейшей мировой экономики в центр самостоятельного цивилизационного пространства. При этом Новый Тайбэй на Тайване, где ранее размещалась штаб-квартира Глобального совета, стал одновременно символом китайского возвышения и компромисса между различными частями новой азиатской федерации.

Война между Китаем и США, которую удалось избежать в тридцатых только благодаря созданию первой, во многом карикатурной версии Глобального совета, к началу пятидесятых была уже как никогда близка. Мир спас фактор Москвы — используя свое географическое положение, будучи при этом намного слабее и Китая, и США в человеческом и военно-промышленном потенциале, Россия смогла стать центром для поиска компромиссов, а потом и вовсе утвердилась в роли независимого европейского арбитра на стыке англо-американской и азиатской модели цивилизаций.

— Нет ли здесь противоречия? — раздался звонкий голос из зала.

— Никак нет. Предстоящий конфликт гарантированно выигрывал тот, на чью сторону вставала Москва, при этом ни одна из двух сверхдержав не обладала достаточной силой, чтобы подчинить себе другую вместе с союзной Москвой, альтернативой было только взаимное уничтожение. По итогу довольно долгого напряженного периода ситуация сохранила казавшийся на тот момент временным статус-кво, превратившийся в постоянную планетарную модель: Россия контролирует крупнейшее сухопутное пространство и значительную часть мировой энергетики, Соединенные Штаты Америк сохраняют контроль над мировыми финансовыми системами и полное влияние в западном полушарии, а Китай со своей наиболее мощной промышленной базой является планетарной фабрикой, опираясь на ресурсы Тихоокеанской федерации. Глобальное правительство все это время существует не как единый мировой орган управления в традиционном понимании, а как механизм постоянного согласования интересов всех трех центров силы, устанавливая общие правила и распределяя зоны ответственности. Кто сейчас назовет, как его называют знающие люди в узком кругу правителей мира?

— Триумвират?

— Тройка? Большая тройка?

— Консорциум?

— Совет держав?

Громкие возгласы постепенно сходили на нет, я только головой качал.

— Фирма? — предположила девушка с первого ряда, вызвав несколько смешков.

— Нет, фирмой когда-то называли британскую королевскую семью. Но направление правильное.

— Совет директоров? — вновь предположила она же.

— Именно! — щелкнул я пальцем. — И главный приз отправляется в зрительный зал!

Сойдя с трибуны, снял и подарил девушке часы. Сегодня было попсовое настроение, так что на руке вполне обычные «Rolex Daytona», пусть лимитированной серии. Если наше предложение сегодня не примет, может продать и оплатить себе обучение в любом университете.

— Такие теперь только у тебя и у Майкла Джексона, — подмигнул я девушке, после возвращаясь на место. — Теперь переходим к главному. Параллельно ослаблению государств и одновременному усилению надгосударственных институтов происходило возвышение корпораций. Крупнейшие промышленные, энергетические, информационные и биотехнологические объединения перестали быть исключительно коммерческими структурами. Они, можно сказать, врастали в землю, постепенно все более полно управляя своими экономическими зонами и содержа собственные вооруженные подразделения, постепенно начиная финансировать школы и университеты, обеспечивать медицинское обслуживание и участвовать в муниципальной политике путем постройки целых районов и даже городов. Буквально пара десятилетий и повседневная жизнь миллиардов стала зависеть прежде всего от корпорации, в системе которой они учатся, работают и получают социальные гарантии, а не от полученного при рождении гражданства.