Великий диктатор. Книга пятая (СИ) - "Alex Berest" - Страница 6

— Да вот, выдалось свободное время, решил заехать к вам, посмотреть, как вы тут. Честное слово, соскучился по вам, парни.

— Надо будет как-нибудь собраться вместе и пивка выпить, — кивнул мне Рунеберг. — Но не сейчас. Сначала мы до ума доведём самолёт Антона.

— Вот-вот. Сначала самолёт, а затем ещё какой повод появится не встречаться, — пробурчал Фоккер. — Давайте, не откладывая на потом, соберемся в это воскресенье. Матти, ты как?

— Да я не против. Давайте так и поступим. Я тогда Микку приведу и Гюллинга с Усениусом, а вы Франца Лендера прихватите, а то он со своими пушками совсем из цеха не вылазит. А для того, чтобы нас не отвлекали, я забронирую кабинет в «Медведе» и катер организую, чтобы добраться до зоопарка.

— Я бы ещё и Тигерстедта пригласил, — подал идею Рунеберг. — Заодно узнаю у Эрика как продвигаются работы по созданию фотопулемёта. О, вспомни про Усениуса — он и появится. — Привет, Арти, нашего босса ищешь?

— Привет, парни. Да. Его ищу, — подтвердил подошедший Артур Усениус предположение Рунеберга. — Здравствуй, Матти.

— И тебе привет ещё раз. Виделись же пару часов назад. Случилось чего? — обеспокоился я.

— Да. Кое-что произошло, требуется твоё присутствие. Пойдём. Это очень важно.

— Ладно, парни, я пошёл. Был рад всех увидеть. Вечером в субботу пришлю курьеров со временем и местом стоянки катера на воскресенье. Ты, Артур, тоже, кстати, приглашён, — развернулся я к главе своей службы безопасности. Так что там случилось?

— Произошёл взрыв на химическом заводе в Сало. По предварительным данным никто не погиб, разрушено два здания и стекла повыбивало в радиусе пары вёрст. Я уже отправил следственную группу, а Ялмар поднимает местные пионерские штурмовые отряды для оцепления завода.

— Думаешь, диверсия?

— Не знаю. Всё может быть. Я сейчас туда еду. Ты как, со мной?

— Конечно. Поедем вместе. Только отзвонюсь в департамент, что меня до завтра не будет.

Глава 3

Май 1916 года. Гельсингфорс. Штаб-квартира компании «Хухта Хухта».

— Ну что, вы наконец готовы говорить? Что за тайны с этим взрывом? — уставшим голосом поинтересовался я у своего кузена Томми Саари и сидевшей рядом с ним баронессы Маргариты фон Врангель.

— Понимаете, господин Хухта, мы с вашим братом открыли новое вещество. Свойства которого настолько потрясающие, что трудно себе даже вообразить, — вместо кузена первой заговорила баронесса. — Мы как раз перешли к опытам по товарному производству этого материала, когда наш старый реактор не выдержал нагрузок и взорвался. И поэтому мы не хотим чтобы кто-либо посторонний узнал о наших экспериментах, — и подозрительно покосилась в сторону Артура Усениуса.

— Для вашего сведения, баронесса, господин Усениус является главой службы безопасности нашей компании, и он должен узнавать всё о подобных работах, даже раньше меня. И это не прихоть. Так как именно он занимается вашей охраной и контролем за регистрацией открытий.

— Матти, ты всё не так понял! — наконец подал голос и Томми. — Госпожа Врангель, взяла с меня слово, что я не расскажу никому постороннему об этом открытии. Вот и случилось недопонимание на заводе.

— А никому — это как? Как вы вообще проводили опыты и для чего собирались использовать это ваше открытие. От него хоть что-нибудь осталось? Я могу его увидеть или пощупать?

Парочка моих химиков переглянулась, после чего баронесса открыла свой ридикюль и не менее чем на минуту в нём закопалась. Складывалось такое ощущение, что у неё не маленькая дамская сумочка, а кошель с наложенным заклинанием незримого расширения как в моих книгах про Гарри Поттера. Наконец она извлекла непонятный предмет и аккуратно положила его на центр стола.

— Вот! — торжественно сообщила женщина. — Последний сохранившийся образец «врангелита».

Первым на это среагировал Усениус. Он непочтительно фыркнул, поднялся со своего места и, взяв непонятный образец, осмотрел его со всех сторон. После чего отнёс и положил его передо мной.

— Спасибо, Артур, — поблагодарил я друга и принялся изучать «врангелит».

Больше всего он напоминал мне кусок оплавленного пластика. Чем несомненно и являлся. И даже название об этом говорило. Не иначе, взяли пример с североамериканца Лео Бакеланда, изобретателя бакелита. Или с группы русских химиков, синтезировавших в 1914 году аналог бакелита — карболит. Мне, кстати, так и не удалось выкупить у них лицензию.

— Похоже на карболит, — озвучил я свою мысль.

— Да, брат, так и есть, — сразу же подтвердил Томми, но тут же и опроверг. — Но это не карболит. Хотя, мы с баронессой шли по тому же пути, что и господа Лисев и Петров. Начали с изучения свойств фенола. У нас его много скопилось…

— Так, Томми, стоп. Давай с самого начала. Но только не от сотворения мира, — перебил я кузена. — Начни с того, почему у вас много фенола.

— Фенол мы производим для твоих медиков. Фон Вальберг на фармацевтической фабрике из него получает салициловую и ацетилсалициловую кислоты для производства пасты Лассара и аспирина. Да ты же сам запретил производить в центре столицы опасные вещества. Вот твои фармацевты и заказывают их у нас.

— С этим понятно. Давай дальше.

— А дальше пусть госпожа Врангель рассказывает. Это её открытие.

— Вы приуменьшаете свои заслуги, господин Саари, — оживилась баронесса. — Ведь именно ваша идея применения толуола как растворителя и привела к появлению этого вещества.

— Кажется, я начинаю догадываться почему взорвалась ваша лаборатория, — усмехнулся Артур Усениус.

— Ну да. Толуол — он такой, — кивнул и я. — И как много вы производите толуола? Зачем он вам вообще нужен?

— Ой, Матти, вот ты — механик и писатель от бога, а химию оставь мне, — настала пора презрительно ухмыляться и моему кузену. — Мы толуол производим с самого начала работы химического комбината. Но не как взрывчатку, а как растворитель. Почти вся краска на заводе в Ванде проходит диспергирование этим растворителем. А краски выпускается много, значит и мы производим много растворителя. Так понятно?

Ну да, ну да. Я же сам выкупил тот завод у компании «SchildtHallberg» ещё десять лет назад. И производимая нами краска и олифа даже подвинули на рынке товары «Невской олифы», принадлежавшей клану Руковишниковых.

— Хм. Уел. Давай, рассказывай дальше, — благосклонно кивнул я Томми.

— Хоть про выпуск тротила не будешь спрашивать? — кузен вместо ответа попытался меня подколоть ещё раз.

— Буду. Но позже. Охтинский казённый завод производит тринитротолуол в избыточном количестве. Так что нам выгоднее было закупать тротил у русских, чем самим производить. Но небольшой цех, ты всё равно организуешь. Деньги я тебе на это выделю. Негоже, складывать все яйца в одну корзину. Надо иметь и запасной вариант. Тем более, оборудование на Охтинском заводе уже сильно изношено и может остановиться в любой момент. Лучше перестраховаться. Спасибо, что напомнил мне о тротиле. А то я с отправкой экспедиционного корпуса совсем замотался.

Организация отправки корпуса в Англию меня вымотала не по-детски. Постоянные перелёты из Гельсингфорса в Порт-Романов и обратно. Километры полученной телеграфной ленты, согласований с адмиралтействами в Лондоне и Петрограде. А затем, почти недельная нервотрёпка во время движения конвоя.

Где-то в процессе согласования плана к германцам утекла информация, и они решили вывести свой флот на перехват. И столкнулись с британским флотом, который, растянувшись вдоль Северного моря с запада на восток, пытался не допустить к нашим судам подводные лодки противника. Первыми с германскими силами в боевое соприкосновение вступили суда второй эскадры линкоров «Гранд Флита». И поначалу успех был на стороне немцев.

Третья дивизия линкоров «Флота открытого моря» численно превосходила англичан. Что и привело к частичному успеху. До подхода к месту сражения основных сил германцы успели потопить линкор «Монарх» и вывести из строя ещё два британских дредноута и один крейсер. Англичне в ответ утопили три миноносца, один минный заградитель и новейший линкор «Кронпринц».