Шепчущие тени (СИ) - Дивергент Татьяна - Страница 5

Сколько раз Анне попадались статьи в интернете– против воли, специально она их никогда не открывала. Но эта война «нижнеполочников» с «верхнеполочниками» лезла буквально изо всех щелей. Даже поверхностно знакомиться с этими склоками Анне было неприятно. И вот теперь она сама оказалась — так сказать, в эпицентре.

— Но у меня собака, — попробовала нащупать почву для компромисса Анна, — Как же мне залезть наверх? Бросить ее внизу?

— А с собаками — вообще в поезд нельзя! — молодая мать, кажется, даже обрадовалась, — Вас так и так проводник высадит. А в наше купе — так тем более нельзя, у сына аллергия…

— Но зачем же вы брали билеты в вагон, где можно с животными?…

Анна почувствовала, что женщина вот–вот возвысит голос, и махнула рукой. Время — почти полночь, не раздувать же скандал, не поднимать на ноги половину вагона…

Кое–кто из знакомых назвал бы Анну «терпилой». Она еще сходила к проводникам, где выяснила — свободных мест нет, переселять ее с собакой некуда. По уставшему лицу проводницы видно было, до какой степени ей сейчас не хочется идти разбираться, ругаться с пассажиркой.

— Послушайте, — предложила она Анне последний вариант, — Сейчас сезон такой, поезда идут набитые.юю Но в соседнем вагоне, в «СВ»….там есть в одном купе…….Короче, там мужчина едет. Я его спрошу — если он не будет возражать….Пойдете в «СВ»?

— Думаете, он согласится? — спросила Анна с почти безнадежной интонацией.

В конце концов, люди переплачивают за «спальный вагон», чтобы ехать с комфортом и, вполне возможно, там окажется очередной собаконенавистник.

Но, к удивлению Анны, все устроилось быстро. Ее новый сосед еще не спал. Более того, он, кажется, и не собирался ложиться. Возрастом примерно ровесник Анны, он лишь кивнул, когда она вошла в сопровождении проводницы, а после продолжал смотреть в окно с видом одновременно сосредоточенным и отрешенным.

— Может, чаю? — предложила проводница.

Ей хотелось еще что–то сделать для Анны за то, что та оказалась не скандальной теткой.

— Нет–нет, спасибо, ничего не надо… — Анна старалась как можно меньше обременять своим присутствием соседа, — Мы сейчас ляжем…

Когда проводница ушла, Анна указала Канту его место, и старый пес послушно опустился на него, а через пару минут уже чуть слышно посапывал.

— Мы вам точно не помешаем? — на всякий случай еще раз уточнила Анна.

Мужчина отвернулся от окна и посмотрел на нее. Не такими Анна представляла себе людей, регулярно покупающих билеты в спальный вагон. Скорее, ее попутчика можно было представить путешественником, из тех, кто из одной экспедиции отправляется в другую. Худощавый, дотемна загоревший, бандана на голове, на плечах легкая куртка…Внимательный взгляд…Анна подумала, что под полкой у ее попутчика, наверняка спрятана не сумка, а видавший виды рюкзак.

— Он до утра проспит тихо, — торопилась Анна, — Может только будет немного похрапывать.

Она извинялась за Канта и, наверное, в глубине души все–таки была терпилой. Но мужчина только плечом повел — мол, ерунда…

Когда Анна среди ночи проснулась, ее попутчик все так же сидел и смотрел в окно. Она сама удивилась тому, что решилась спросить:

— А вы почему не ложитесь?

За этим таилось — все ли нормально? Не плохо ли вам? И попутчик это понял. Он мог не ответить ничего, но сказал просто:

— Не спится…

— Завтра в Чернореченске мы выйдем, и тогда…

— Я тоже еду в Чернореченск.

Вот теперь он внимательно смотрел на нее, даже в темноте она чувствовала этот острый взгляд.

— А вы–то что там забыли? — спросил он.

Это прозвучало почти грубо, и Анна готова была обидеться. Сформулируй он вопрос как–нибудь иначе, она рассказала бы ему про сестру, и про то, что вовсе не собиралась в этот маленький, Богом забытый городок, если бы не странное письмо. Но на такое хамство нельзя было отвечать откровенностью, и Анна ограничилась коротким:

— По делам.

— Да бросьте! — не поверил он, — Туда не ездят просто по каким–то чертовым делам! Тем более сейчас. Разве что вы скажете, что обернетесь за пару дней.

— А, простите, вам–то — что до этого?

Те, кто знал Анну, заметили бы, что она непривычно резка, но ее попутчик не обратил на это внимание.

— Два, максимум — три дня, — сказал он, не спуская с Анны взгляд, — И чтобы после этого вас там и духу не было.

Глава 5

Анна помолчала. Недолго. Пару секунд.

— Невежливо, — сказала она затем.

Но ее спутник не стал извиняться.

— Тогда расскажите, что вы там собираетесь делать? Только не надо мне впаривать красивые сказки, что вы художник или писатель и собираетесь в Чернореченске создавать свою нетленку. Или, что вы там… историк, пишете диссертацию на местном материале, и вам нужны архивы…

— А почему вы называете это «сказкой» и не готовы поверить в такую версию?

— Потому что подобного там не было никогда. И не будет. Маленький городишко, в котором совершенно нечего смотреть, и который неспособен подарить вдохновение….Господи, а в эти дни от него вообще лучше держаться подальше.

— А вот я вам в чем–то готова поверить, — Анна так внимательно смотрела на своего собеседника, точно по лицу его хотела прочесть то, что он ей не договаривает, — В смысле — насчет предостережения. В этом городе у меня умерла сестра.

— Как? — быстро спросил он.

Было время, когда Анна вообще не могла говорить на эту тему — горло сразу перехватывала судорога. Но с момента, когда ушла Юлька, прошло уже несколько лет. И Анна научилась, не скрывая правду, облекать ее в короткую сухую форму. Эти несколько предложений можно было произнести на одном дыхании. Только бы он не начал расспрашивать…

— Но почему именно теперь? — допытывался ее спутник, — Как я понимаю, вы не верите в официальную версию, считаете, что сестра была слишком молода для сердечного приступа. Зачем тогда вы выжидали все эти годы? Не было сил разбираться с этим раньше?

Он почти попал в точку. Более того, мама умоляла Анну эти силы найти. Мама, которая в общем–то была фаталисткой, на этот раз не желала смиряться с «кармой» или удовольствоваться тем, что — если в этой истории есть виновные — Бог их накажет. Мама умоляла Анну искать правду. Но уступчивая, в общем–то, дочь тогда в первый раз сказала твердо: «Нет». Браться за подобное дело — это все равно, что вставать на качели. Сегодня есть надежда, а завтра — нет, сегодня открылись новые обстоятельства, и кажется — кончик клубка у тебя в руке, и вот–вот ты его размотаешь. А завтра — нитка неожиданно оборвалась и клубок укатился. Мама бы этого не вынесла.

— На днях мне пришло письмо, — просто сказала Анна — От сестры…

— Она написала вам перед тем, как… И кто–то это письмо вам недавно переслал? Что же в нем было такого, что вы сразу собрались в дорогу?

— Давайте уже познакомимся, — предложила Анна, — А то я даже не знаю, как к вам обращаться… Это купе нас соединило, во всяком случае, еще на несколько часов.

Она представилась. Ее попутчика звали Михаилом.

— Понимаете, — вернулась Анна к разговору, — Если бы оно было старое, это письмо… Листок, который хранил у себя кто–то из знакомых, а потом переслал мне…Но адрес, адрес на конверте тоже написала Юлька! И сам текст. Пусть там всего одна строчка, но ее я тоже не могу понять.

— Оно у вас с собой? Это письмо? — Михаил, не дожидаясь ответа, уже протягивал руку, — Конечно, с собой. Дайте…

— Вы тоже эксперт–криминалист?

Анна не шутила. Просто спрашивала. Может, Михаил тоже имеет отношение к ее профессии…Такое случается. В одном купе сводит судьба.

— Я просто кое–что знаю. Нет, не про вашу сестру. Но покажите мне, что она написала…

Анна пожала плечами, открыла сумочку. Там мало что помещалось, в этой дамской сумочке. Сложенный вдвое конверт лежал рядом с паспортом. Анна положила его на стол, разгладила ладонью.

— Я не отдавала его на экспертизу, может, и напрасно. Не знаю, поймете ли вы меня, я просто знаю, что это Юлькина рука. Мы же близнецы, мы всегда чувствовали друг друга…И вот эту букву «д» со сломанным хвостиком– я больше не видела, чтобы кто–то так ее выводил…