S-T-I-K-S. Призрак и Рыжая смерть. Книга 2 - Алефиренко Александр - Страница 8

– Ты куда, идиот! Он тебя сожрёт! – закричал Угрюмый, но мажор его не слушал, продолжая идти шаткой походкой. Лотерейщик, срезанный крупнокалиберными пулями, падая, распахал грунтовую поверхность дороги и замер рядом с парнем. Тот даже не отпрыгнул в сторону, лишь смотрел на труп воспалёнными глазами. Прошло минут десять, но более никто не появился. Джип подъехал ближе, и Угрюмый, воспользовавшись паузой, бросился к трупу твари. Привычным быстрым движением рассёк споровый мешок и не мешкая собрал в кулак его содержимое. Резко пахнуло грибами, этот запах перебивал исходящее от лотерейщика зловоние. Увидев в раскрытой ладони серый комок, парень судорожно сглотнул, но, к удивлению Угрюмого, его не стошнило.

– Так и будешь стоять? Давай в джип. Да не в кабину, а в кузов. Тахир, помоги ему.

Пулемётчик свесился с борта и одним движением втянул парня.

– Держи, – протянул он пластиковую бутылку с мутной жидкостью. – Сделай два глотка – враз полегчает.

– Тахир, ты там поглядывай. Если что… ну, ты сам знаешь, – распорядился Угрюмый, усаживаясь на сиденье. Мажор брезгливо уставился на помятую ёмкость, не вызывающую доверия. А уж когда открутил пробку и уловил забористый аромат содержимого, со злостью швырнул бутылку в пулемётчика.

– Что ты мне бомжовое пойло суёшь?! Я сын губернатора!

– Да хоть президента Америки, – ухмыльнулся пулемётчик и коротким ударом под дых сложил пополам неблагодарного свежака. Когда тот отдышался, снова подал наполовину опустевшую бутылку.

– Пей давай. Иначе я её тебе в глотку целиком засуну.

Мажор послушался и, сдерживая рвотные позывы, нерешительно сделал глоток. Глаза удивлённо округлились. После второго глотка Тахир вырвал у него бутылку.

– Хватит! Как к мамкиной груди присосался, прямо не отодрать. Я смотрю, сыну губернатора очень понравилось бомжатское пойло? А то вначале ломался, как целка.

Парень с удивлением смотрел на отобранную у него ничем не примечательную бутылку с гадким на вкус напитком и с не менее отвратительным запахом. Но именно этот алкоголь практически мгновенно избавил его от мучительной головной боли и дикого сушняка. А дорогущее виски ничем не помогло.

– В Стиксе совершенно другие ценности. И не всё золото, что блестит. Кстати, оно здесь, к твоему сведению, ничего не стоит.

Пулеметчик не без удовольствия насмехался над обескураженным свежаком «благородных кровей». При этом глаза Тахира оставались серьёзными, он внимательно следил за мажором, ведь парень мог в любой момент обратиться и наброситься на своих спасителей.

– Вахтёр – Угрюмому. Что у вас там? – уточняли обстановку из второго джипа. Из-за шишиги им не видно, что произошло впереди.

– Борзого свежака подобрали, а тут ещё припёрся за дармовой жрачкой лотерейщик. Тахир его завалил. Немного ещё обождём и двинем дальше.

– Принято, – прошипела рация и отключилась. На пулемётную стрельбу никто так и не примчался, из чего Угрюмый сделал вывод, что у тварей в тот момент хватало богатой пищи и им незачем сломя голову куда-то мчать, когда хавки и так полно.

Небольшая колонна подъехала к воротам. Сплошного, хорошо укреплённого забора или стены не имелось. Весь периметр деревни обнесён тремя рядами путанки типа «егоза». В окрестностях если и крутились твари, то лишь в единичном количестве. Кластер являлся почти стабильным, перезагружался примерно раз в сорок семь лет и ничем не привлекал к себе вечно голодных тварей. Что им делать в пустой заброшенной деревне?

Кроме колючей проволоки, имелись минные поля, надёжно прикрывавшие подходы. Со стороны огородов деревню защищала естественная преграда – река. Деревянный мост муры не стали взрывать – вдруг ещё самим понадобится, – но заминировать его тоже не забыли. Внутри периметра по углам четыре пулемётных вышки. С обеих сторон ворот – дополнительные огневые точки в виде двух бронетранспортёров, башни которых развёрнуты в сторону дороги. КПВТ и станковые гранатомёты – хорошее подспорье в обороне.

Когда заехали на территорию деревни, судя по кислому выражению лица мажора, стало понятно, что пулемётчик Тахир успел за это время во всех подробностях рассказать, в какую жопу тот попал.

– Выгружаем! – подал команду Угрюмый. Бойцы из второго джипа, а их в нём оказалось на порядок больше, чем в передовом, открыли дверь кунга. Щурясь от яркого света, из шишиги на утоптанную землю спрыгнули человек двадцать пять. Их в тесное пространство натолкали словно селёдок. Измученные понурые лица, в глазах испуг перемешан с любопытством. Они робко озирались вокруг, пытаясь определить, куда их занесло. Вокруг столпившихся пленников, посмеиваясь, стояли вооружённые люди, которые вышли из большого дома. Выцветшая вывеска над крыльцом сообщала, что в нём располагается сельсовет.

На вновь прибывших посматривали гражданские, работавшие в огородах. Что-то подсказывало мажору, что они никакие не местные жители.

– А ты чего тут стоишь? – подошёл к нему Угрюмый. – Давай к остальным. Теперь они – твоя временная семья.

Парень молча кивнул и хотел уже было идти к грузовому автомобилю, но Угрюмый неожиданно его остановил.

– Забыл тебя спросить об одном моменте. Мне послышалось или ты на самом деле произнёс странную фразу, когда увидел лотерейщика: «Опять ты?» И не удивился его облику.

– Я когда искал пропавшую заправку, то столкнулся с этим чудищем. Поначалу реально струхнул и в штаны чуть не наделал, но он в двух шагах от меня мимо пробежал, не останавливаясь. Я решил, что бояться его нечего, хотя так и не понял, из какого зоопарка этот урод сбежал. Ваш Тахир после мне рассказал, где я оказался.

Угрюмый не знал, что и думать. На его памяти первый случай, когда тварь не среагировала на свежака. Такого просто не могло быть. Тогда вопрос – свежак ли он?

Глава 3

– Свободен.

Ментат задумчиво смотрел на дверь, которую только что закрыл за собой молодой парень. Угрюмый называл его Мажором. Свежие иммунные для муров являлись товаром, и их никто не собирался крестить. У них нет будущего и судьба короткая. При желании без всяких обязательств можно дать прозвище кабанчику, которого выкармливают, чтобы потом к Новому году заколоть.

– Что скажешь, Лаврентий? – прямо с порога нетерпеливо спросил Угрюмый. Уж очень заинтриговал его сын губернатора.

– Без всяких сомнений – это свежак. А почему тварь его не сожрала, спроси у знахаря. Он у нас самый лучший из всех лепил в округе.

– Пурген его уже осматривал. Никаких, даже маломальских даров Стикса у него не обнаружил.

– Откуда они могут быть у свежака? – усмехнулся ментат. – Если тот всего несколько часов как из кисляка вышел. А вот на второй-третий день не только его, но и остальных нужно начать проверять на дары Стикса, чтобы себе на будущее проблем не получить. Ну, ты это сам отлично знаешь. Одно хорошо, что твой Мажор иммунным оказался. Попьёт местной водички и пойдёт внешникам на продажу как высший сорт. Тем более что он самый молодой из всей доставленной тобой партии товара. Внутренние органы изначально качественные, а уж после целебной водички и не менее «целебного» воздуха Улья – тем более. Дороже всех можно продать.

Побеседовав со знахарем и ментатом, Угрюмый не совсем удовлетворился полученными от них ответами. Дело, какое с подачи внешников они затеяли, для них совершенно непривычное. Муры привыкли применять радикальные меры в отношении свежих попаданцев в Стикс, которым повезло не превратиться в пустышей. Теперь же они им создают благоприятные санаторные условия и чуть ли пыль с них не сдувают. Те даже не догадываются, какая участь их ожидает. Объяснили, что они на двухмесячном карантине, прежде чем их определят в стабы на постоянное местожительство. А усиленная охрана деревни – защита населения от нападения тварей. Всё во имя и во благо общества. Аж противно. Но ничего не поделаешь, необходимо соблюдать правило игры. Все бойцы предупреждены – никаких издевательств и избиений. Жертвы ничего не должны подозревать. Наукой давно доказано: если животное перед смертью не испытывало страха, то мясо получается гораздо нежнее и вкуснее…