S-T-I-K-S. Призрак и Рыжая смерть. Книга 2 - Алефиренко Александр - Страница 7

– Пришёл в себя? – послышался сбоку знакомый голос. Вертеть шеей не пришлось – хрустнула под ногой сухая ветка, ненавистный ему Мазута подошёл почти вплотную.

– Даже и не думай повторно применить дар, Дымка вмиг тебе горло перегрызёт. Не буду зря тянуть время, поэтому сразу перейду к делу. Можешь ответить, ради чего ты нас на органы сдавал?

– А ты разве сам не догадываешься? Мне обещали белую жемчужину за всю вашу команду. Уж больно шикарные у вас потроха! Внешники ценят высокое качество донорских органов.

– А ты не думал, что тебя могли после просто кинуть?

– Внешники честные и щедрые. Мне только за одну идею отвалили две красные жемчужины! Без всякой торговли. Сразу две! – повторил Кислый.

– И что это за идея?

– С какого перепуга я тебе должен рассказывать?

– А с такого, что ты через самое короткое время будешь умолять нас пристрелить тебя. Но если ты поделишься с нами своей идеей, то, так и быть, я выполню твою просьбу. За совершённое тобой предательство нами совместно с руководством стаба принято решение совершенно безвозмездно отдать твои потроха тварям, – произнёс молодой парень, подошедший к Мазуте. Именно этот голос Кислый услышал перед тем, как потерять сознание.

– Так что выбираешь – пулю или клыки лотерейщика? Твари, кстати, сюда заявятся с минуты на минуту.

– Призрак, не будем терять время. Не хочет говорить – и не надо. Сами всё узнаем.

«Призрак?!» Внутри у Кислого неприятно похолодело. Он много слышал невероятных историй о Призраке и о его Рыжей смерти, верной и кровожадной спутнице, которая сейчас сидит всего в двух шагах от него. Предатель побледнел и сиплым голосом ответил:

– Я предложил на территории деревни Петуховка создать лагерь для свежаков. С ближайших перезагрузившихся кластеров сводить туда иммунных свежаков и держать их там месяца два-три.

– А смысл в чём? – не понял Мазута.

– Я за него тебе, Чех, отвечу. – Призрак сразу догадался, в чём здесь изюминка. – Будут, как в санатории, свежаков водичкой из вашей святой криницы поить, повышая качество внутренних органов. Вряд ли сами внешники будут этим заниматься, думаю, поручат мурам. Я угадал, Кислый?

Предатель только кивнул в знак согласия. В горле у него пересохло, говорить не мог.

– Не беспокойся, – ответил Призрак, расстёгивая кобуру с пистолетом. – Я своё слово всегда держу…

Призрак задумчиво помешивал ложечкой уже остывший чай. С полчаса назад как налил в чашку, так в некотором ступоре и находился. Чех с удивлением посматривал на крёстного, но вопросов не задавал. Наконец не выдержал.

– Крёстный, ты, часом, дырку не протёр в чашке?

– Что? А… – Парень оставил в покое ложечку и принялся прихлёбывать остывший чай, продолжая пребывать в том же состоянии. Чех оставил в покое Призрака. Крёстный сам после расскажет, чем он так озабочен. А пока прибрал за собой посуду. Когда вернулся, Призрак уже не выглядел таким задумчивым. Наоборот, повеселел и насвистывал незатейливую мелодию. Поймав вопросительный взгляд крестника, пояснил:

– Одну задачу мы решили с тобой – обезопасили стаб и твоих земляков. Думаю, к этому времени твари уже обглодали труп Кислого. И друзья-внешники ему не помогли. Ты рассчитался с недругом, но теперь нужно устранить последствия его предательства.

– Призрак, остальным пропавшим уже не помочь, их давно разобрали на органы.

– Чех, ты, к сожалению, прав, но я не их имел в виду. Нужно зачистить твою деревню. Как я понял, «санаторий» уже функционирует. Необходимо попасть внутрь и всё хорошо разведать.

Видя, как обрадовался Чех, Призрак предупреждающе поднял руку.

– Ты с Дымкой останешься на базе. Разведкой займусь я сам. Я придумал, как, не вызывая подозрения, там оказаться. Во время перезагрузки соседнего с Петуховкой кластера постараюсь попасть на глаза мурам. Прикинусь свежаком, а дальше они сами меня доставят куда следует.

– Крёстный, это плохая идея. – Чеху совершенно не понравилась задумка парня.

– Как раз сложного ничего нет, муры даже не догадаются, кто я такой на самом деле. На месте спокойно осмотрюсь, заодно здоровье святой водичкой поправлю, – улыбнулся Призрак. – Они обязательно купятся на мой возраст.

Два джипа и между ними шишига ехали по просёлочной дороге. Любой из старожилов мог легко в них опознать муровскую технику. Кроме привычных для Стикса дополнительных обвесов в целях безопасности в виде передних отвалов и брони, болтающихся цепей, красочные граффити на бортах и черепа лотерейщиков. Само собой разумеется, имелось и серьёзное вооружение. Крупнокалиберные пулемёты, спаренные с гранатомётами, возвышались над кабинами джипов. Лишь грузовая шишига не имела вооружения. Спереди и по бокам стёкла кабины обварены решётками, на бортах кунга – дополнительные листы металла.

– А это что за придурок?

Сидевший рядом с водителем переднего джипа мужчина в армейском камуфляже с удивлением уставился на бредущего им навстречу молодого парня.

– Угрюмый, так это свежак! Вишь, какой болезный весь. – Водитель ощерился улыбкой на давно небритом лице. Мужчина поднёс к губам рацию и щёлкнул тангентой.

– Тормозим, братва. Не зевать и следить за обстановкой. Тахир, держи парнишку на прицеле, – это он уже без рации предупредил пулемётчика. Открыв дверь, спрыгнул на дорогу. С автоматом на изготовку не торопясь подошёл к парню.

– Эй, малец! Кто таков и чего здесь шляешься?

Драные на коленях джинсы, в крупную красно-коричневую клетку рубаха из плотной ткани поверх штанов, на ногах кроссовки. Выглядел парень не лучшим образом – взъерошенные волосы, покрасневшие глаза. Лицо перекошено гримасой боли. Он то и дело подносил ко рту пузатую бутылку, делал глоток, но, судя по всему, лучше ему не становилось.

– Где я? – Парень икнул и исподлобья посмотрел на военного мутным взглядом. – Ничего не узнаю… Куда подевались заправка и шоссе? Где наш джип? Может кто-нибудь мне ответить, что вообще здесь происходит?

Задавая вопросы, парень озирался, пытаясь всё же сообразить, где он находится. Вздрогнув от очередного приступа боли, едва не выронил бутылку. Угрюмый уже отметил про себя, что бочкообразная бутылка из чёрного стекла с золотистой этикеткой стоит немалых денег. Это в Стиксе никто не смотрит на ценники в гипермаркетах, а в том прежнем, нормальном мире далеко не каждый мог себе позволить купить такой алкоголь. В том, что парень свежак, бывалый мур нисколечко не сомневался. И внешний облик, и болезненное состояние мажора лишь подтверждали сделанный вывод.

– Не помогает? – Угрюмый кивнул на бутылку. – Сушняк и голова раскалывается? – участливо поинтересовался он и тут же посоветовал: – Выкинь к чёрту свой вискарь! Толку от него сейчас тебе никакого.

Парень недоверчиво посмотрел на бутылку, а затем на мужчину. Только сейчас он обратил внимание и на монструозного вида автомобили, и на военного, больше напоминавшего головореза из голливудских боевиков. Такой же колоритный персонаж находился за здоровенным пулемётом в кузове джипа и в данный момент целился прямо в него.

– А ну, убрал свой сраный пулемёт! Ты знаешь, в кого целишься? – не на шутку разозлился парень, забыв про терзавшую его головную боль. – Где старший киногруппы?! Сейчас мой отец с ним поговорит! – угрожающе произнёс мажор.

Он сунул руку в карман джинсов, застыл в недоумении, затем проверил второй. Снова перепроверил все карманы, а после истерично закричал:

– Суки! Где мой айфон?! Вы, падлы, спёрли?!

Но к нему резко потеряли интерес. И на то появилась весомая причина.

– Берегись, Угрюмый! Лотерейщик! – заорал пулемётчик. Мажор вздрогнул от оглушительно прогремевшей пулемётной очереди. Выронив бутылку, он зажал уши и обернулся. Тем временем старший муровской команды попятился к джипу. Стрелять из автомата он не мог: свежак перекрывал мчавшуюся к ним тварь.

– Опять ты! – Парень пошёл навстречу жуткому монстру. Трезвым, наверное, давно бы уже наложил в штаны, а сейчас ему всё до лампочки.