Вампирус Новус. Трансильвания - Пелевина Оксана - Страница 6

– Мы ведь не останемся в этом доме?

– Других вариантов у нас нет.

– Прошу, давай переночуем в любом соседнем городе.

– Я уже отпустил водителя, нам не добраться до города самим. К тому же здесь не так уж и плохо. Да, это не Венгрия, не дома, к которым вы привыкли. Но люди живут и здесь. Уверен, пару-тройку дней мы продержимся.

– Может, здесь есть гостиница? – осторожно поинтересовалась Талия. – Эта комнатка так мала, сумеем ли мы расположиться здесь втроем?

– Здесь нет ни гостиниц, ни постоялых домов, ни квартир, ни дач, – устало проговорил Петер. – Двух кроватей нам вполне хватит для сна. Вы с Каталиной ляжете у окна, а я устроюсь в углу.

Слова отца прозвучали как приговор. Еще раз окинув взглядом комнатку, в которой им предстояло жить, Каталина едва не расплакалась.

«Я уже скучаю по своей комнате».

Пока дочери, обхватив себя руками, стояли в углу, боясь лишний раз прикоснуться к старой мебели, Петер опустил на пол чемоданы и выглянул в окно.

– Побудьте здесь, а мы вместе с Драгошем навестим местное кладбище. Я должен своими глазами увидеть масштаб беспорядков.

– Нет! Не знаю как Талиша, но я здесь не останусь. Пойду с тобой, – воскликнула Каталина.

– Я тоже. Вы же не оставите меня одну? – поспешила ответить Талия.

– Каталина, мне казалось, ты боишься бывать на кладбище, – произнес отец.

– Это не так. Я никогда не боялась их. Скорее ненавидела. Они напоминали мне о смерти мамы. Но то было давно.

– А вот я действительно их боюсь, – откликнулась Талия. – Но здесь все равно не останусь.

Ненадолго задумавшись, Петер решил не отказывать дочерям. Ему и самому было спокойнее видеть их рядом и знать, что с ними все в порядке. Драгош ждал гостей у крыльца дома. И как только Петер с дочерьми вышел на улицу, без лишних промедлений повел их по тропе, ведущей к сельскому кладбищу.

Когда на горизонте показались покосившиеся деревянные кресты, начало смеркаться.

– Знаете, это дурная примета посещать погосты после заката… Особенно такие, – заметила Талия.

– Боишься, что мертвые встанут из могил и утащат тебя под землю? – усмехнулась Каталина.

– Не надо шутить над мертвецами, они этого не любят, – попросила Талиша.

– Поверь, им уже все равно, они нас не слышат, – отмахнулась от сестры Каталина.

Сельское кладбище находилось за лесом, что, словно крепостная стена, со всех сторон охватывала земли мертвых. Здесь, на пустыре, лишенном деревьев, гулял ветер. А где-то над лесом, готовясь к ночи, громко кричала стая воронов. Присмотревшись, девушки, наконец, заметили, куда направлялся отец. У одной из могил уже столпились местные мужики. Сжимая в руках шапки, они кидали взоры на свежевыкопанную могилу. Не дойдя до них несколько метров, Петер остановился и обернулся к дочерям.

– Стойте здесь, ближе не подходите. Кто знает, что у них там.

На этот раз Каталина и Талия быстро согласились с отцом. Приближаться к изуродованной могиле, а тем более заглядывать внутрь, им совершенно не хотелось. Глядя в спину отцу, девушки видели, как он в сопровождении старосты подошел к мужикам и представился. Размахивая руками и перебивая друг друга, селяне тотчас начали что-то объяснять. Но издалека разобрать слова было невозможно. Постояв на месте, Каталина почувствовала, что начала замерзать. И, чтобы согреться, зашагала по тропинке, прихватив с собой сестру. Некоторое время девушки без особого интереса поглядывали на старые кресты, читали имена тех, кто был захоронен в этих краях. Вдруг краем глаза Талия заметила белый силуэт, все это время неподвижно стоявший у одной из могил.

– Смотри, кто это там? – испуганно толкнув сестру в бок, спросила Талия.

Белый силуэт показался девушке призраком, воспарившим над местом своего захоронения. Сердце, рухнув вниз, пропустило удар. Подрагивая от холода, Каталина обернулась и взглянула туда, куда указывала сестра. Рядом с одной из могил стояла деревенская девушка, что незадолго до этого наблюдала за прибытием гостей.

– Не бойся, это местная. Я видела эту девушку, когда мы приехали.

Сейчас селянка не обращала внимания на Петера и собравшихся неподалеку мужиков. Ее пристальный взгляд был устремлен точно на Каталину. Поняв это, девушка встрепенулась, чувствуя себя неуютно.

«Почему она так смотрит на меня?»

Еще пару минут побродив между могил, Каталина не выдержала.

– Давай подойдем к ней.

– Зачем? – поинтересовалась Талия, все еще с сомнением поглядывая на девушку в белом платье.

– Хочу узнать, почему она так пялится на меня, – заявила Каталина и решительно направилась к девушке. Талия, вздохнув, пошла за сестрой. Остановившись в нескольких шагах от незнакомки, Каталина заговорила первой:

– Мы видели тебя в деревне. Ты говоришь по-венгерски?

Девушка ответила не сразу. Первые секунды она оставалась неподвижной, будто и вовсе не слышала чужих слов. Но спустя некоторое время моргнула и едва заметно кивнула головой.

– Как тебя зовут?

– Ада.

Каталина попыталась улыбнуться. Но девушка не ответила на ее улыбку. Вместо этого она произнесла тихо и обреченно:

– Я видела тебя раньше. Ты была другой, не такой, как сейчас.

– Меня? – удивилась Каталина, – Нет, ты ошиблась. Я здесь впервые.

– Я узнаю твое лицо… и голос, но, – Ада задумчиво прищурилась, будто погрузившись в свои мысли, – ты не несешь смерть. Странно…

– Каталина, давай, уйдем, – дернув сестру за рукав, Талия попыталась увести ее от подозрительной девушки. Но Каталина не сдвинулась с места.

– Что ты имеешь в виду? Что значит я не несу смерть?

Ада словно не услышала вопроса и, покачав головой, заговорила вновь:

– Закрывайте двери. Закрывайте окна. Если услышите голос – не отвечайте. Не пускайте их на порог. Не давайте приглашения.

– О ком ты говоришь? – продолжала допытываться Каталина. А Талия, уже заметно побледнев от страха, все тянула сестру прочь.

– Ночью мертвые встают из могил и бродят по местам, что когда-то знали. Они умоляют о ночлеге, но не верь им. Их ведет жажда крови, – как ни в чем не бывало произнесла Ада, – они слышат, как бьется твое сердце. И подбираются все ближе и ближе.

Каталина вздрогнула, а Талия тихо застонала от страха. Слова этой странной девушки, что была не от мира сего, пугали, заставляя озираться по сторонам.

– Ты что, говоришь о вампирах? – наконец прошептала Талия. – Я слышала эти легенды.

– Это вымысел, – оборвала сестру Каталина и обратилась к Аде: – Знаешь, совсем недавно мир облетел роман об одном румынском графе, что тоже пил человеческую кровь. Ты, вероятно, читала его, да?

Задавая этот вопрос, Каталина уже знала на него ответ. Нет, в этой глуши никто не читал современных романов. И этот разговор не был навеян литературой. Ада верила в тех, о ком говорила. Она предупреждала.

– Берегитесь тех, кто был поднят из могилы. И страшитесь тех, кто отправил их туда… Вы узнаете их… всегда узнаете по глазам… Не пускайте их, не пускайте…

– Каталина! Талия!

Вздрогнув от неожиданности, девушки обернулись на голос отца. Тот, идя им навстречу, махнул рукой. Радуясь тому, что могут сбежать от новой знакомой, девушки поспешили распрощаться с Адой и направились к отцу, все еще чувствуя на себе чужой тяжелый взгляд.

– На сегодня это все. Можем возвращаться в дом, – устало заявил Петер. Было заметно, что разговор с местными жителями потребовал от него много сил и самообладания. – Скоро стемнеет. А завтра мне предстоит непростое дело – придется обойти каждый дом в этой деревне и объяснить местным, что их предрассудки должны остаться в прошлом.

Кивнув, дочери окружили отца и, с двух сторон взяв его под руки, вместе с ним направились к дому вдовы.

Лишенная городских фонарей деревня Бралуй с заходом солнца быстро погрузилась во мрак. Сидя на краю чужой кровати, Каталина с тревогой думала о том, что здесь, в трансильванской глуши, даже ночь наступает раньше. В тесной комнатушке даже в летнюю пору отчего-то было прохладно и зябко. Талия стояла у окна, тщетно вглядываясь в темноту деревенской улицы. В голове все еще звучал голос Ады, а перед глазами с наступлением темноты замелькали жуткие тени, словно сошедшие со страниц книг.