Имперский Хранитель. Тетралогия (СИ) - Ра Дмитрий - Страница 127

Выходим из парка. Я снова набираю Волкову – тишина. Предлагаю проехать до «Октябрьской», а оттуда пройтись пешком. Леонид соглашается.

Вагон в метро снова плотный, ну, мне же лучше, включаю «Чтение», и впитываю энергию. Девушка с огромным букетом цветов – нить тянется к парню, который стоит у дверей и делает вид, что её не замечает. Нить розовая, но дрожит, вижу, как девушка кусает губу. Пожилой мужчина с портфелем – нити серые, спокойные, ровные, он читает книгу и не поднимает головы. Женщина с двумя детьми, один на руках, второй держится за юбку – золотая нить, толстая, пульсирует теплом, но на концах серые разводы, тревога. Ребёнок на руках начинает плакать, женщина успокаивает, и нить становится чуть светлее.

Выходим на «Октябрьской». Поднимаемся, идём по улице. Дома становятся ниже, заборы – выше. Кованые ворота, камеры на каждом столбе, дорогие машины с затемнёнными стёклами. Воздух здесь другой – чище, что ли, и пахнет, помимо бензина, мокрыми листьями и дорогой кожей.

Подходим к усадьбе Волковых. Каменный забор, высокие ворота с гербом. Охрана у входа, как и в мой первый визит сюда, двое крепышей в чёрной форме, на плечах нашивки с тем же гербом. Они же, или не они – лиц уже не помню. Стоят, смотрят сквозь прохожих, делают вид, что их не существует.

Останавливаюсь метрах в десяти от ворот. Помню, как в первый раз подходил сюда, ещё до истории с Зубовым – тогда я был курьером, таскал ей пакеты с документами и дорогим алкоголем, а она смотрела на меня как на пустое место, как на мебель, которая сама пришла.

– Княжна Волкова принимает? – спрашиваю у охранника.

Тот окидывает взглядом. Лицо ничего не выражает – тренированные ребята.

– Нет.

– А когда будет?

– Не сказали.

– Она вообще в городе? – настаиваю.

Молчит. Второй охранник делает шаг вперёд.

– Вам что‑то нужно?

– Передать кое‑что. Важно.

– Передайте мне. Я доложу.

Смотрю на него. Доложишь, как же.

– Ладно. Скажите, что приходил тот, кто возил ей поэтическое вино. Скажите, что вопрос остался открытым.

Он чуть заметно напрягается. В глазах как будто мелькает что‑то, хотя возможно это просто реакция на нестандартную фразу. Но охранник стоит на месте, не двигается. И ни одна из его нитей не сдвигается в сторону усадьбы.

– Ладно, – киваю. – Спасибо.

Отходим. Леонид идёт рядом, молчит.

– Не свезло, – говорю я, когда мы сворачиваем за угол.

– А ты чего ждал? – он пожимает плечами. – Сказал какую‑то странную фразу про вино, думал, они побегут докладывать?

– Думал, что, если сейчас этот парень пойдёт докладывать, значит, есть кому докладывать. Если нет – значит, или Волковой нет, или ей настолько всё равно, что даже странные визитёры её не интересуют. В итоге, не побежали…

– Значит, нет никого, – заканчивает Леонид.

Достаю телефон, снова набираю Волкову. «Абонент временно недоступен».

Убираю телефон. Дождь перестал, но сырость всё равно пробирает до костей.

– Есть ещё одно место, – говорю я. – Комплекс Волковых. Видел наверняка, где небоскрёбы, ближе к центру. Она меня туда селила, когда я только начал на неё работать.

– Селила? – Леонид поднимает бровь.

– Квартира в её башне. Хотя, я там почти не жил. Но это её территория. Если она вообще в городе – стоит проверить и там.

– И ты думаешь, нас туда пустят?

– Вряд ли, – честно говорю. – Но хотя бы посмотрим, есть ли там жизнь. Если охрана на месте, машины у входа – значит, и она может быть там.

– Ну, – Леонид зябко вздрагивает. – Время до ночи ещё есть. Пошли.

Без приключений добираемся до комплекса Волковых. Помню‑помню, всё в стекле и бетоне. Три высотных здания, соединённых переходами, спуски на подземный паркинг, охрана на въезде, шлагбаумы, камеры на каждом углу. На первых этажах – дорогие магазины, рестораны, у входов цветы в кадках. Всё блестит и сияет. Когда впервые приехал сюда с рюкзаком и баулом, это место казалось мне чем‑то из другого мира. Сейчас – просто очередной символ власти, которая может исчезнуть за одну ночь.

– Ничего себе, – Леонид присвистывает. – И это всё её?

– Её рода, – поправляю. – По крайней мере, так было.

Подходим к центральному входу. Турникеты, пост охраны, всё как положено. Охранники здесь, мало того, что вообще есть, их ещё и больше, и выглядят они серьёзнее, чем у особняка. И это вселяет надежду.

– Княжна Волкова принимает? – спрашиваю у дежурного.

Тот смотрит на меня, потом на Леонида. Такой же спокойный и невозмутимый.

– Вы по какому вопросу?

– По личному. Скажите, что пришёл тот, кто раньше жил здесь.

Он секунду думает.

– Её нет в городе.

– А когда будет?

– Не сообщалось.

– Она вообще появлялась в последнее время? – настаиваю я.

– Не могу сказать, – он качает головой.

– А если я скажу, что у меня к ней важное дело? – пробую снова.

– Я могу принять информацию и передать, – он берёт смартфон. – Но не могу обещать, что она ответит.

– Ладно, – говорю. – Передайте, что приходил тот, с кем она обсуждала поэтическое вино. Вопрос остался открытым.

Он записывает, кивает. Но я вижу, как его глаза остаются равнодушными. Ни одна нить не дрогнула.

Когда мы отдаляемся на приличное расстояние, Леонид спрашивает:

– Ну что думаешь?

– Та же история, – говорю. – Если бы она была там – хотя бы какая‑то реакция. А так…

– Может, она действительно уехала?

– Может, – киваю. – Или её так плотно заперли, что даже свои не знают.

Уже безо всякой надежды снова набираю Княжну Варвару. Результат прежний – «Абонент не абонент».

Смотрю на башни, на огни, которые уже начали зажигаться в окнах. Где‑то там, на верхних этажах, когда‑то была моя квартира. Вид на весь город. Теперь, наверное, там кто‑то другой. Или наоборот, никого.

– Значит, будем искать другие способы, – говорю.

– Это ж какие?

– Пока не знаю, – отвечаю, оглядываясь на комплекс. – Если Волкова в бегах, она выйдет на связь сама, когда поймёт, что ей это выгодно. Она прагматик. А пока, достаточно поисков. Нам уже скоро к Ветрову.

– Надо где‑то пересидеть до ночи. На Курской есть ТЦ, «Атриум», кажется.

– Оптимально. И народу много, и до моста недалеко.

Снова в метро. Снова включаю «Чтение» и подпитываюсь. Народу в час пик много, энергия льётся рекой. Кто‑то спешит домой, кто‑то – на встречу, кто‑то по другим каким‑то своим делам едет, уткнувшись в телефон. Нити переплетаются, расходятся, рвутся. Обычная жизнь, которая идёт своим чередом, несмотря на разломы, патрули и нового императора. Кстати о разломах и патрулях – патрулей действительно больше, чем бывало в прежние времена, а вот разломов не то что меньше, а не встретилось ни одного. Стабилизировались, стало быть. Что не удивительно, но меня не удивило бы и их изобилие, учитывая их абсолютную спонтанность и непредсказуемость. Сейчас это даже неплохо – воевать с монстрами, конечно, бывает весело в своём роде, но прочих дел столько, что лучше не смешивать одно с другим.

Выходим на Курской. Поднимаемся на эскалаторе. Наверху обычная вечерняя суета: люди с покупками, парочки, кто‑то смеётся, кто‑то говорит по телефону, кто‑то просто идёт, глядя в одну точку.

В «Атриуме» я уже бывал, внутри всё блестит, пахнет кофе, выпечкой и новыми вещами. Три этажа, куча магазинов, фудкорт наверху, кинотеатр. Народу хватает, но не так, чтобы толкаться.

У входа – рамка металлоискателя. Охранник – молодой парень с уставшим лицом, в форме, на поясе рация, – делает приглашающий жест.

– Уважаемые, пожалуйста, металлические предметы в лоток.

Я выкладываю телефон, ключи, зажигалку, которой не пользуюсь, но ношу на всякий случай. Прохожу через рамку – тишина. Забираю свои вещи, отхожу в сторону, жду Леонида.

Он неторопливо выкладывает телефон, ещё какую‑то мелочь, потом, чуть замешкавшись, проходит через рамку.

И тут же – пронзительный писк.

Я замираю. Леонид замирает. Охранник поднимает голову, переводит взгляд с рамки на Леонида, с Леонида на лоток с его вещами.