Имперский Хранитель. Тетралогия (СИ) - Ра Дмитрий - Страница 100

Петров вздыхает:

– Научное общество дало только анализ и происхождение вина. Дальше – глухо. Я пробил по своим базам: эта конкретная бутылка из партии Лебедевых была продана через подставную фирму. Фирма зарегистрирована в офшоре, следы ведут… – он делает паузу, – к дому Стрижей.

– Стрижи? – удивляется Гром. – Те, которые с нами вроде как дружат?

– Через три посредника, но достаточно явно, – кивает Петров. – Если копать, можно найти концы. Вопрос – стоит ли?

Мы молчим, переваривая. Лена первой нарушает тишину:

– Вариантов несколько. Первый: Стрижи реально хотят подставить Лебедевых и стравить их с Воронцовым. Второй: Лебедевы сами организовали эту подставу, чтобы обвинить Стрижей. Третий: кто‑то третий играет против всех.

– Четвертый, – добавляет Гром, – мы лезем в это дерьмо и получаем по полной.

Я смотрю на бутылку. Стекло темное, герб Воронцовых на этикетке смотрится чужеродно, если знать, что под ним – Лебедевы. Интрига, достойная аристократических игр.

– Петров, – говорю я наконец, – подготовь сухой отчет с фактами: бутылка подменена, оригинальное вино из коллекции Лебедевых, следы ведут к Стрижам. Без обвинений, просто данные. Отправь Воронцову и копию – Лебедевым. Пусть сами разбираются.

– А Стрижам? – уточняет Петров.

– А Стрижам ничего. Если они невиновны, им эта информация и так дойдет. Если виновны – пусть нервничают.

Петров кивает и начинает строчить в планшете.

– Закрываем тему? – спрашивает Лена.

– Закрываем, – подтверждаю я. – У нас своих проблем хватает. Новичков надо отправлять, скитальцев искать, разломы закрывать. А аристократы пусть сами грызутся. Наше дело – факты, а не разборки.

Гром одобрительно хмыкает:

– Мудро. А то влезем – потом не вылезем.

– Вот именно.

Мы переключаемся на завтрак, но бутылка еще какое‑то время стоит на столе, напоминая о том, что в этом мире даже вино может быть оружием.

День проходит без особых приключений, без вызовов, в какой‑то бытовой рутине, я бы даже мог счесть это своим первым выходным днем за последние месяцы.

Зато следующим утром такая роскошь в виде затишья была компенсирована сполна и даже с горочкой. С утра Вера оккупировала столовую и расхаживала вдоль стола с половником, как фельдмаршал перед битвой. Я еще не успеваю допить кофе, а она уже стоит надо мной.

– Артем, кастинг сегодня. Ты не забыл? Я вчера объявления расклеила.

– Помню, – киваю я, хотя забыл. – Петров организовал?

Из‑за угла доносится стон. Петров выползает с планшетом, с какими‑то наклеенными на него списками.

– Организовал, – мрачно говорит он. – Десять человек. Десять! Это ж сколько анкет проверять, потом собеседования, потом испытательный срок… И зарплата, зарплата!

– Алексей, – перебивает Вера, – если ты сейчас начнешь считать, я тебя самого заставлю готовить.

Петров затыкается и садится обратно.

К десяти часам в столовую начинают подтягиваться кандидаты. Первым заходит мужик в засаленном фартуке, с лицом человека, который видел жизнь во всей ее красе. Молча садится на стул, кладет руки на стол и пялится в одну точку.

– Представьтесь, – говорит Вера.

– Иван, – басом отвечает он.

– Что умеете готовить?

– Борщ. Щи. Уху.

– И все?

– А че еще надо? – Иван пожимает плечами. – Еда должна быть сытной и простой. Без выкрутасов.

Вера прищуривается:

– А если гости захотят, например, ризотто?

– Это че? – не понимает Иван.

Гром, сидящий у стены, хрюкает в кулак.

– Спасибо, Иван, мы вам перезвоним, – быстро говорю я.

Иван встает и уходит, возможно, так и не поняв, почему его не взяли.

Второй кандидат оказывается молодым парнем с горящими глазами и блокнотом, полным рецептов. Он влетает в столовую, видит Крага, сидящего в углу, и замирает.

– Ого! А это кто? – Он подбегает к каменному гуманоиду. – Слышь, чувак, а ты что ешь? Камни? А можно рецепт? Я могу приготовить что‑нибудь для твоего народа!

Краг медленно поворачивает голову, смотрит на парня желтыми глазами и издает низкий рык. Ирина, сидящая рядом, переводит:

– Он говорит, что, если ты не отойдешь, он тебя съест.

Парень отскакивает, но глаза его продолжают гореть.

– Я, вообще‑то, повар‑экспериментатор! – заявляет он. – Могу готовить блюда с добавлением магии, кристаллов, эфира! Это же прорыв!

– А обычную яичницу ты приготовишь? – спросила Вера.

– Обычную? – парень морщится. – Скучно.

– Иди, – машет рукой Вера. – Не задерживай.

Парень обиженно вышел, бормоча про консерваторов.

Третий кандидат – худой, нервный мужчина в очках. Он входит, оглядывается, замечает Крага и белеет.

– Эт‑то… это кто? – заикаясь, спрашивает он.

– Наш сотрудник, – спокойно отвечаю я. – Не бойтесь, он не кусается.

– Ага, не кусается. – Мужчина пятится. – Я… я, наверное, не подойду. У меня аллергия на… на каменных.

И выбегает.

Четвертая – женщина лет пятидесяти, круглолицая, с доброй улыбкой. Представляется Клавдией Петровной.

– Я тридцать лет в школе работала, – рассказывает она. – Столовой заведовала. Детей кормила. А теперь на пенсии, скучно стало. А тут объявление – повар нужен. Я и пришла.

– А с каменными гостями работали? – спрашивает Вера, кивая на Крага.

Клавдия Петровна оглядывается, ничуть не пугается:

– Ой, а он симпатичный. Ему, наверное, отдельную посуду надо? И кашу погуще? Я таких раньше не кормила, но научусь. Главное, чтоб люди сыты были.

Вера довольно кивает:

– А яичницу сможете?

– Легко! Хотите, прямо сейчас сделаю?

– А давайте тестовое задание, – предлагаю я. – Все кандидаты, кто остался, пусть приготовят что‑нибудь простое. Например, яичницу с беконом. И мы выберем лучшего.

Пятый кандидат, который до этого стоял в углу и молчал, оживляется. Парень лет тридцати, в чистом фартуке и с набором ножей за поясом. Он представляется Денисом, профессиональным поваром из ресторана, который недавно закрылся.

– Яичница? – переспрашивает он с легким презрением. – Хорошо, я покажу класс.

Шестой кандидат, молодой студент кулинарного техникума, робко поднимает руку:

– А можно мне тоже попробовать? Я учусь, но очень стараюсь.

– Давайте, – машет Вера.

На кухне начинается столпотворение. Клавдия Петровна работает спокойно, уверенно, без лишних движений. Через пять минут у нее уже шипит на сковороде яичница с беконом, пахнет, надо сказать, о‑о‑очень аппетитно.

Денис, профессиональный повар, пытается показать высший пилотаж: жарит яичницу на оливковом масле, добавляет какие‑то специи, украшает зеленью. Но в процессе роняет ломтик бекона на пол, поднимает его, быстро обтирает и все равно кладет на тарелку.

Студент техникума суетится, разбивает два яйца мимо сковороды, долго вытирает плиту, и в итоге его яичница подгорает.

Устраиваем дегустацию. Петров, после долгих подсчетов, заявляет, что Денис использует слишком дорогие ингредиенты, а студент – перерасход продуктов. Ирина отмечает, что яичница Клавдии Петровны самая домашняя и вкусная.

В конечном итоге выбираем Клавдию Петровну. Денис долго возмущается, но Петров показывает ему видео, где тот роняет бекон на пол, и повар ретируется.

После кастинга Вера знакомит новую помощницу с кухней. Клавдия Петровна сразу берется за дело – проверяет запасы, щупает крупу, принюхивается к специям. Вера довольно кивает.

А мы собираемся в учебном корпусе. Анна и Марк уже ждут.

– Сегодня у вас самостоятельное задание, – объявляю я. – Мелкий разлом на окраине. Легкий, «бета‑минус». Ирина пойдет с вами, но не как нянька, а как наблюдатель. Гром будет на подстраховке.

Провожаем группу. Анна и Марк сидят в машине с такими лицами, будто их на расстрел везут. Ирина, как всегда, спокойная, с закрытыми глазами – слушает эфир. Гром за рулем, хмурый, но я уверен на сто процентов: если что, он прикроет. Он прощание кивает мне: мол, не ссы, командир.