Секреты Алкроуз (ЛП) - Моронова К. М. - Страница 78

— Да, мандраж из-за сегодняшнего дня, — признаюсь я и тоже начинаю разминаться.

Боги знают, что принесет этот день. Я, блядь, меньше всего хочу убивать других студентов, но не исключено, что к вечеру мои руки будут по локоть в крови.

— Жиза, но эй, мы прорвемся, — говорит он с явной неуверенностью, хотя в его глазах еще теплится надежда.

Я хлопаю его по плечу и крепко прижимаю к себе в коротком объятии:

— Будем прикрывать друг друга. Чего бы это ни стоило.

В гостиной гробовая тишина. Даже Фредерик не пытается сегодня докапываться до остальных — на его лице читается явная тревога. Его серые глаза сдвигаются, и он сверлит меня молчаливым, смертоносным обещанием. Каллос даже не утруждает себя вдохновляющими речами или какими-то объяснениями. С тяжелым видом, словно на плечах у него висит стопудовый груз, он ведет нас вниз, во внутренний двор, где уже собрались остальные Дома.

Начинается распределение.

Я догадывался, что нас разобьют на команды, но когда студенты начинают расходиться по разным концам двора, перемешиваясь с другими Домами Теней, я перестаю улавливать в этом хоть какую-то логику. Пятнадцать групп в общей сложности, примерно по пятьдесят человек в каждой.

Кая определяют в одну команду с Террой и Корвусом, плюс еще куча народа из чужих Домов. То, что они вместе, немного успокаивает мне нервы. Но после того, что случилось с друзьями Эдгара, я никак не могу избавиться от липкого страха перед этим экзаменом.

Перед тем, насколько этот мир на самом деле сильнее и огромнее нас.

Когда Рейна швыряют в мою группу, у меня вырывается громкий вздох облегчения. Он подходит ко мне и небрежно скрещивает руки на груди с таким видом, будто ему смертельно скучно и у него есть дела поважнее, чем тратить свое оставшееся хреново время. Дешевый фасад, который я вижу насквозь. Вчера ночью он был готов сломаться точно так же, как и Терра.

Не поймите меня неправильно, я хочу, чтобы этот парень жил, но Терра просто уничтожит себя, если убьет ради этого другого человека.

Сильно сомневаюсь, что я у Рейна в списке любимых людей — судя по тому, как он кривится каждый раз, когда я разговариваю с Террой. Но пока он прикрывает мою спину, я буду прикрывать его.

— Есть мысли, что вообще будет на этих Кровавых Коронах? — спрашиваю я, наблюдая за тем, как продолжается распределение.

Рейн какое-то время молча разглядывает меня, словно решая, стою ли я вообще разговора. Я даже не пытаюсь поймать его взгляд — мне интереснее смотреть, куда потащится Фредерик. И я ни разу, сука, не удивляюсь, когда Каллос указывает ему пальцем в нашу сторону.

Месть — штука темная и злопамятная. Все вокруг треплются, что она того не стоит, но я не согласен. Мое лицо перекашивает еще сильнее, когда я вижу, как Фредерик бесцеремонно расталкивает плечами студентов из Дварс. Я его, блядь, ненавижу.

— Не думаю, что нам разрешено мочить чуваков из своей же команды, так что держи себя в руках, — вяло бурчит мне Рейн.

Я делаю глубокий вдох и наконец поворачиваюсь к нему. Он добрых пару сантиметров выше меня, но мы с ним чем-то странно похожи. Из-за его темных волос и вечно угрюмого вида мне всегда казалось, что он хапнул дерьма задолго до того, как в его жизни появилась Фернестия.

— Мы не узнаем этого, пока директор не выдаст задания, — резко бросаю я в ответ.

Рейн приподнимает бровь.

— Твоя правда. Вырезать собственную группу — это вполне может быть частью гребаного задания, — в его глазах нет ни капли сомнения, и это, мягко говоря, напрягает. Я совсем не уверен, что Рейн пощадит меня, если дело дойдет до крайностей.

Распределение быстро заканчивается, и на холме перед нами наконец появляется директор Эмерай. Его сила настолько колоссальна, что от одного его присутствия кожа начинает зудеть. Сегодня на нем другой, более плотный плащ: черная ткань с золотыми оленьими рогами, торчащими прямо из капюшона. Поверить трудно, что он директор — он ведь чертовски молод. Да здесь все профессора такие.

Директор Эмерай расплывается в широкой улыбке и обводит нас взглядом, словно мы для него — не более чем стадо послушных овец. Его притворное дружелюбие дает осечку лишь на секунду, когда его взгляд натыкается на студентов Дома Новы.

— Добро пожаловать на экзамен Кровавых Корон. Надеюсь, вы все как следует подготовились и готовы замарать руки, — Эмерай поднимает ладонь, и его золотая теневая пыль срывается в воздух.

Она медленно вьется между студентами, словно ленты, пущенные под водой. Каждый раз, сука, залипаю, когда он это делает, особенно потому, что его магия до хрена похожа на магию Каллоса.

— У каждой команды будет свой король или королева, которых вы обязаны защищать от остальных групп. Ваша цель — прикончить монарха соперников, чтобы сдать экзамен. Как только ваша группа пустит на фарш одного из венценосных особ, испытание для вас закончится, и вы все пройдете дальше.

Никто даже не пикнул, никто не переступил с ноги на ногу, но воздух вокруг меня мгновенно стал тяжелым от чужого дыхания. Золотые ленты пыли проносятся мимо меня, но затем странно дергаются и возвращаются, начиная кружить вокруг моих ног.

Студенты из моей группы тут же делают по хорошему шагу назад, подальше от меня. Даже в глазах Рейна мелькает отчетливая тревога.

Да вы, блядь, шутите.

Взгляд Эмерая находит меня, и его улыбка становится еще более издевательской.

— Если ваша группа казнит чужого правителя раньше, чем сдохнет ваш собственный, то ваш монарх останется в безопасности и сдаст экзамен вместе с командой. Испытание продлится ровно двадцать четыре часа. Если ваша группа не сможет принести голову чужого короля или защитить своего, вы в полном составе отправитесь на передовую в Киты Тау.

Остается надеяться, что Рейн запомнит все эти гребаные правила, потому что слова директора влетают мне в одно ухо и вылетают в другое — прямо в этот момент золотая пыль над моей головой сплетается в сияющую корону. Она горит ярче некуда, как сука-маяк посреди этого холодного серого леса. Я кошусь по сторонам. В разных концах двора вспыхивают еще несколько корон. Лица студентов под ними такие же бледные, каким сейчас кажется моё собственное.

— Вы должны принести мне голову монарха и положить её в чашу в центре арены. Как только вы опустите туда трофей, за вами прилетит Темная Муха, — остатки силы Эмерая материализуют у его ног внушительную золотую чашу.

В желудке всё окончательно падает. И каждый, сука, каждый человек из моей команды медленно поворачивает голову и смотрит на меня. В их глазах читается дикий ужас за мою шкуру — и гребаное облегчение от того, что выбрали не их.

Я инстинктивно перевожу взгляд на Терру и тяжело, с облегчением выдыхаю: слава богам, на ней короны нет. Но эта радость улетучивается в ту же секунду.

Кай смотрит на меня, насупившись. Золотой венец парит над его головой, как над истинным королем, но в его округлившихся синих глазах застыл первобытный ужас.

— Блядь, — цежу я сквозь зубы, сжимая челюсти так, что зубы хрустят.

Наша команда ни за что не будет работать слаженно, это без вариантов. Я перевожу взгляд на Фредерика и внутренне содрогаюсь от того, с какой неприкрытой злобой он пялится на Кая. Хрен тебе в глотку, ублюдок, я не позволю тебе отрезать голову моему другу.

Рейн толкает меня локтем в бок, вырывая из ступора:

— Мы что-нибудь придумаем.

Я глухо стону, кивая и стараясь максимально вслушиваться в то, что там дальше несет Эмерай:

— Вам запрещено обезглавливать собственного монарха, и вы не получите абсолютно никакой помощи, пока ваша команда не добудет трофей. Вопросы есть?

Ни звука в ответ — мы лишь испуганно и дико озираемся друг на друга.

— Прекрасно. А теперь шагом марш к своим порталам. И пусть ваши Тени будут свирепы и приведут вас к победе.

Студенты приходят в движение. Мы идем за профессором Дома Дварс, Фликом, обратно к главной башне Алкроуза, и в этой толпе к нам начинает пробираться Фредерик. Рейн рядом со мной весь подбирается, но молчит, пока этот выродок равняется с нами.