Секреты Алкроуз (ЛП) - Моронова К. М. - Страница 77

Слезы застилают мне глаза. Из-за какой-то извращенной, безумной иронии я начинаю, блядь, смеяться — над всеми нашими всратыми, бесполезными усилиями.

— И ради чего, сука, всё это тогда было, Рейн?! — кричу я ему прямо в лицо.

Его губы лишь растягиваются в грустной улыбке, и это вырывает мое сердце с корнем еще больнее. Он проводит подушечкой большого пальца по моей щеке и целует меня в лоб.

— Было ведь весело, правда? Притворяться, будто мы можем найти другой путь… Я просто хотел пережить с тобой хотя бы одно настоящее приключение. С моей стороны было эгоистично дарить тебе такую надежду. Я ведь и сам в это немного поверил.

У меня перехватывает дыхание, я судорожно цепляюсь пальцами за его рубашку.

— Ты знал всё это время? Рейн… Рейн, — его имя обжигает горло, как гребаный огонь. — Я не смогу без тебя.

Он тихо усмехается и прижимает меня к себе:

— Сможешь. И будешь жить дальше.

Финн подходит сзади и тоже обнимает меня, утыкаясь в плечо. Я без понятия, как мне нести этот груз и не сдохнуть под его тяжестью.

Я поднимаю взгляд на Каллоса. Он смотрит, как мы втроем стоим посреди кабинета, ревем и цепляемся друг за друга, и в его глазах я вижу ту самую неугасающую, мертвую тоску человека, потерявшего тех, кого он любил сильнее жизни.

Совсем скоро у меня будет точно такой же взгляд.

Если только…

Каллос замечает, как тьма окончательно затапливает мои глаза, и хмурится еще сильнее. Он понимает, какое решение я приняла, и мрачно кивает.

Но на кого, блядь, мне осмелиться перекинуть это проклятие?

48

ЭДГАР

Артур заглядывает ко мне, чтобы сообщить, что от участия в экзамене Кровавых Корон меня никто не освобождал. Я должен выполнить те же цели, что и остальные, только в одиночку — в наказание за попытку пройти через портал раньше времени.

Я чувствую себя настолько уставшим и пустым, что его слова едва долетают до моего сознания. На автомате я выползаю из лазарета и тащусь обратно в Дом Новы, чтобы переодеться.

Я вообще не реагирую на испуганные вздохи и то, как другие студенты шарахаются от меня, уступая дорогу.

Монстр. Я — гребаный монстр.

Салли отирается совсем близко, на задворках сознания, скребет длинным когтем по мозгам и ждет, пока я впущу его внутрь. Он уже практически разнес все блоки. Он прет напролом, без остановки, и чем сильнее моя чертова безысходность, тем мощнее становится этот ублюдок. Два оставшихся блока истончились до предела, и я знаю, что могу уничтожить их без особых усилий.

В гостиной никого нет, и слава богам. Эш, Рейн и Терра, наверное, вовсю готовятся к экзамену. Я проскальзываю в свою комнату и старательно обхожу стороной зеркало, стягивая изодранные штаны и бинты. Моё отражение сто процентов окажется еще кошмарнее всего, что я уже успел в себе разглядеть.

Медленно я всё же поднимаю взгляд, готовя себя к встрече со своим новым «я».

Мне стоит колоссальных усилий не отвернуться.

Я монстр. Выгляжу как ходячий мертвец. Дышащий, блядь, труп. Вечное напоминание о том, что я натворил.

Мои кости зловеще блестят в теплом свете комнаты. Всё, что ниже носа и скул — это сплошная голая кость, зубы и сухожилия. Такое ощущение, будто на меня замертво нацепили маску.

Взгляд сползает к ребрам. Прямо по центру груди зияет глубокий рваный порез, обугленный до черноты и багровых корок. Тонкая, едва заметная пелена соединительной ткани — это всё, что удерживает мои органы внутри. И эта хренова пелена пульсирует в такт ударам сердца и каждому моему вдоху.

Рвота подступает к самому горлу, но я с силой сглатываю её, резко отворачиваясь от зеркала к шкафу. Начинаю осторожно натягивать тактическую экипировку. Самое хреновое, что раны выглядят ублюдски болезненными, но боли нет. Это бред, так не бывает, но я стою здесь и чувствую себя нормально.

— Это ты оставил меня в живых? — спрашиваю я Салли.

Мой голос звучит уже не так загробно, как в лазарете, когда я только очнулся, но он всё еще тихий и сорванный. Без понятия, сможет ли человек с таким месивом вместо лица вообще когда-нибудь нормально разговаривать.

Салли змеей скользит внутри моего тела. Теперь, когда у меня отсутствует приличный кусок плоти, я чувствую его движения гораздо отчетливее — прямо по голым костям.

«Конечно, сука. Я усвоил суровые уроки после того, как потерял предыдущего хозяина, — отзывается Салли, и его голос звучит глухо, будто из-за запертой двери. — Если бы не эти гребаные блоки, которые на тебя навесили, мы бы спасли всех твоих друзей. А теперь ты один. Такое же чудовище, как и я. Это всё их вина».

Его голос такой же ублюдский, как и слова, которые он изрыгает.

Я снова опускаю взгляд на себя. В тактическом жилете и перчатках со стороны хрен поймешь, что с моим телом что-то не так. А вот с лицом — совсем другая история.

— У меня осталась сестра, — выдавливаю я, хотя сам себе не верю.

Я вообще не знаю, зачем разговариваю с Салли. Прекрасно ведь знаю, что от этого выродка не дождешься ничего, кроме порции отборного дерьма, и всё равно…

И всё равно продолжаю его слушать.

«И всё равно она ни слова не сказала тебе о том, что профессора собираются запечатать тебя блоками, да?» — Салли коротко, издевательски хохочет.

Его когти с мерзким скрипом скребут по метафорической двери в моей голове, и от этого звука по телу мелкой дрожью пробегают мурашки.

— Она знала?

Всё моё тело каменеет, а в желудке завязывается тугой узел. Слезы снова обжигают глаза.

Салли заливается очередным издевательским смехом. Бесит, сука, что этот выродок так легко читает мои мысли.

«Если ты позволишь мне целиком провалиться в твоё сердце, я помогу тебе уничтожить их. Всех до единого».

Я оглядываю комнату в поисках своих берцев, натягиваю их и начинаю шнуровать, прокручивая в голове его слова.

— Вообще всех? — отрешенно бормочу я под нос.

«Всех, блядь, — яростно выплевывает Салли, словно весь людской род обязан сдохнуть в муках. — Разве ты не хочешь снова увидеть своих друзей? Слейся со мной полностью, и ты больше никогда не будешь один».

Перед тем как шагнуть в тот портал, я был под завязку набит яростью, но сейчас внутри меня остались только глухая безысходность, боль и лютая, выжигающая ненависть к самому себе.

Когда я перехожу по мосту, то замечаю во дворе внизу студентов, которые разбиваются на группы.

Артур развалился на одном из подоконников, когда я спускаюсь к подножию лестницы. Вид у него абсолютно невозмутимый, в руках он держит темный блокнот. Заметив меня, он опускает его.

— Уверен, в чистой одежде ты чувствуешь себя гораздо лучше, — выдает он легкую улыбку. — Я как раз ждал тебя, чтобы проводить к твоему порталу.

Он ведет меня в подземную башню, и я медленно плетусь следом. Моё наказание — пройти этот экзамен в одиночку. Что ж, вполне справедливо. В глубине души я даже надеюсь, что не вернусь оттуда живым.

Артур молчит, пока мы не добираемся до дверного проема в самом низу.

— Я пойду с тобой, — сухо роняет он.

Я наконец поднимаю на него взгляд, утыкаюсь в его серые глаза и приподнимаю бровь. Он лишь жмет плечами:

— Кое-что хочу тебе показать.

Это вырывает из моей груди смешок. Ненавидеть готов то, как ублюдски этот звук вылетает из моей пасти.

— И что, блядь, ты можешь мне показать такого, что имело бы хоть какое-то значение прямо сейчас?

Он улыбается. Но по сравнению со своим обычным хладнокровием, сейчас он выглядит слегка дерганым.

— Сам увидишь, — бросает он и открывает портал.

49

ФИНН

Я так и не смог сомкнуть глаз в ночь перед экзаменом Кровавых Корон. Да я вообще нормально не спал с тех пор, как мы притащили Эдгара. Сука.

Я тру глаза и сажусь на верхнем ярусе кровати, пока первые лучи солнца пробиваются сквозь шторы.

Кай бормочет снизу:

— Тоже не спалось?

Он свешивает ноги, встает, потягиваясь и хрустя суставами, пока я спрыгиваю со своего яруса. У Кая темные круги под глазами, но он всё равно находит силы мне улыбнуться.