Укрепрайон (СИ) - Романов Герман Иванович - Страница 18

В Себеж начали прибывать эшелоны 170-й дивизии полковника Силкина с 336-м корпусным артполком — к 1 июля 62-й стрелковый корпус из двух дивизий полностью развернется в укрепрайоне. А вот 51-й корпус растягивается на фронте от Верхнедвинска до Полоцка, не считая выдвинутую к Краславе 112-ю дивизию. У генерал-майора Маркова на протяженный восьмидесяти километровый фронт, половина которого укреплена дотами, пока две дивизии — 98-я у Дисны и 174-я комбрига Зыгина, начавшая прибывать в Полоцкий УР. Там же заканчивает формирование из своего «второго эшелона» 17-я стрелковая дивизия, переданная в состав 22-й армии. Полки, правда, пока двух батальонного состава, но мобилизация идет, еще три–четыре дня, и соединение будет восстановлено. Благо имеется штатный гаубичный полк, противотанковый и зенитный дивизионы, а также большая часть тылов. О самой «первой» 17-й дивизии, убывшей к границе, ни слуху, ни духу — судя по всему разгромлена, раз спешно развертывается «вторая».

Количество тяжелой артиллерии сейчас удвоилось — из Лепеля подошел 360-й. а в самом Полоцке оказался 56-й корпусной артиллерийские полки. Укрепрайоны приводятся в полную боевую готовность, развертываются по мобилизации четыре новых пулеметных батальона. Вооружения хватает, с боеприпасами проблем пока нет — за Полоцком в Полоте артсклад № 69, а вот южнее УРа в Крулевщине артсклад № 275, где сейчас идет спешная эвакуация вооружения и боеприпасов, начатая позавчера по приказу командующего Лепельской группой генерал-майора Евдокимова. Со вчерашнего дня из Полоцка туда отправили эшелоны и автотранспорт, благо близко. Главное, успеть вывезти все ценное до подхода немцев, а там придется взрывать штабеля боеприпасов на многие десятки вагонов. Но может быть, удастся еще удержать склад еще на пару дней — разведбат 17-й дивизии, вместе с усиленным стрелковым батальоном отправлены в прикрытие. Там же находятся части из группы генерала Евдокимова с пограничниками, и отступающие «литовцы». Хорошо, что левый фланг прикрыт у Лепеля — по директиве фронт 22-й армии должен был тянуться до самого Витебска, что удлиняло протяженность на добрую сотню верст, прикрываемую всего одной 153-й дивизией. Но части полковника Гагена передали в формируемый Лепельский укрепрайон, и генерал-лейтенант Ершаков вздохнул с нескрываемым облегчением — лишился одной дивизии, зато избавился от головной боли, ведь оборонять столь протяженный участок крайне затруднительно, не имея для этого сил — неизбежно придется ослаблять другие направления…

— Филипп Афанасьевич, директива из Генштаба — приказано на основе верхнедвинских укреплений сформировать полевой УР, для обороны которого надлежит задействовать управление отошедшего 29-го стрелкового корпуса. В состав включить 112-ю и 98-ю дивизию, и переформированную в бригаду 179-ю. В 51-м корпусе остаются 174-я и 17-я дивизии, они защищают Полоцкий укрепрайон. Штабу армии надлежит выехать из Невеля в Клястицы, поближе к войскам — как раз на равном удалении от Себежа, Верхнедвинска и Полоцка. При необходимости мы можем включить в состав нашей армии отходящие к Двине разбитые соединения командарма Морозова.

— Неожиданное решение, Георгий Федорович, — Ершаков задумался, видимо, дела на двух фронтах пошли скверные, раз немцы вышли к Двине и сейчас штурмуют Минск. Теперь никакой речи о наступлении быть не может, раз принялись спешно обустраивать оборонительные позиции на выгодных рубежах — тут и Лепель, и Верхнедвинск тому свидетельство…

Два Минска — тогда и сейчас, война совершенно изменила город, который превратила в руины. От былого мало что осталось, только в земле находятся следы войны, бомбы и снаряды, и до сих пор непогребенные бойцы…

Часть вторая

Глава 20

— Завтра к утру мы должны добиться результата, хотя бы западнее Полоцка выйти к реке. А вот на Лепельском направлении у нас одни неприятности — продвижение там не заладилось с самого начала, и вот уже третьи сутки бездарно потеряны, продвинувшись всего на три десятка километров. Проклятые болота, леса, дожди и большевицкие фанатики!

Командующий 3-й танковой группой генерал-полковник Герман Гот пребывал не в лучшем расположении духа, хотя поначалу посчитал, что выход его войск к Западной Двине не станет задачей чрезвычайной сложности. И хотя Полоцк прикрывали укрепления устаревшего типа, штурмовать их в лоб не следовало. Верховное командование предоставило возможность 3-й танковой группе действовать самостоятельно, и штаб быстро разработал план операции, на котором настоял сам Гот. Решено было обойти фланги Полоцкого укрепрайона, для чего были сняты с ликвидации «котла» в Налибокской пуще две дивизии 57-го моторизованного корпуса, который заменили подошедшие дивизии 5-го армейского корпуса. А вот 14-я моторизованная дивизия должна будет еще задержаться на два дня, возможно даже на три — окруженные русские отчаянно сопротивлялись, и постоянно проводили атаки, норовя вырваться из «котла». Причем мелким группам это порой удавалось, и они уходили в направлении Молодечно, а там бесследно растворялись в огромных болотистых лесных массивах.

Само продвижение дивизий панцер-группы на север, начатое с утра 2-го июля, встречено передовыми отрядами русских с чрезвычайным ожесточением — 19-я танковая и 18-я моторизованные дивизии только позавчера к полудню с трудом смогли смять несколько русских заслонов, что насмерть встали от Глубокого до Крулевщины. А возле последнего селения прогремел чудовищный силы взрыв, и ночное небо осветилось огненной вспышкой. Как выяснилось, большевики несколько дней в подряд оттуда вывозили боеприпасы с огромного склада, причем поездами и автомашинами прямо в Полоцк. И стоило 18-й дивизии продвинуться за ними следом, как ее авангард у Ветрино нарвался на огонь замаскированных дотов. Проведенная разведка показала, что дальше идет целая цепь всевозможных укреплений, занятых двумя кадровыми дивизиями, причем полнокровными, и усиленных не менее чем тремя полками тяжелой артиллерии. О штурме не могло быть и речи, и он сегодня вечером приказал генералу танковых войск Адольфу Кунцену не зарываться, а лишь демонстрировать присутствие у стен крепости. И попытаться завтра форсировать Двину у Дисны, благо сегодня танкисты очистили от русских южный берег, на котором русские продолжали оказывать сопротивление, и целыми бандами нападали в лесах, перейдя на диверсии. Но 57-й корпус это не остановит — 19-я танковая дивизия завтра переправится на ту сторону, а подошедшая 14-я моторизованная будет пока в резерве для развития будущего успеха. Ведь Полоцк можно будет обойти с северо-западного направления, и тогда русские окажутся в окружении, пусть пока неполном — поддержку смогут получать через Лепель.

— Проклятое место! Тут нет никаких достижений, одни потери!

Гот отмахнулся от жужжащих комаров — он специально приехал в небольшое местечко, с совершенно непроизносимым названием, которым едва удалось овладеть к вечеру, причем с большими потерями. И если верить карте, то до речки Эссе осталось всего десять километров, а там местность начинает «раскрываться», леса расступаются, и еще пройти семь-восемь километров до окраины Лепеля. При этом наступление ведется одновременно с четырех направлений, тремя танковыми и одной моторизованными дивизиями, и большевики ни одно из них не оставили без присмотра, все дороги превратились для соединений 39-го моторизованного корпуса в одно сплошное противотанковое препятствие. На котором нет предела самому гнусному человеческому коварству. Причем присущего именно диким азиатам, в полном смысле этого слова, или византийцам, ведь русские ортодоксы.

Такого количества всевозможных взрывных устройств никто из немцев не ожидал встретить. Были и мины, но чаще закопанные авиабомбы весом от центнера до четверти тонны и целые связки тяжелых шестидюймовых снарядов, которые подрывались всевозможными способами — от наезда, от подрыва по замаскированному проводу, от часового механизма, а некоторые сразу взрывались, стоило саперам приступить к их обезвреживанию — они были поставлены на подрыв. Пришлось все взрывать прямо на месте, а там засыпать воронки, тщательно трамбуя для прохода танков и автотранспорта.