Вторая истинная для главы Тайной канцелярии (СИ) - Гераскина Екатерина - Страница 48

— Моя мать... взяла с меня перед смертью клятву, что я никогда не буду искать отца, — тихо начала я. — А теперь я вижу эту клятву. Она у меня вот здесь, — я медленно подняла руку и положила её себе на сердце. — Она была на крови. И я... я могу её снять. Я думаю, что тогда смогу помочь тебе найти моего отца. Только…

Я осеклась и замолчала.

Кейган поднял взгляд от моей груди и посмотрел мне прямо в глаза.

— Клятву императору ты тоже можешь снять? — проницательно спросил он.

Я рвано выдохнула, виновато опустила глаза и робко кивнула.

Он снова взял меня за подбородок, заставляя посмотреть на него.

— Выходит, ни одна клятва не действует на тебя, — усмехнулся Кейган.

А мне вдруг стало так легко от того, что я призналась!

Да, получается, я переложила свою самую страшную проблему на широкие плечи своего дракона. И хотя секунду назад я до дрожи боялась того, что он мне скажет, сейчас я видела: он совершенно не был зол или расстроен.

— Нечто подобное я и предполагал, честно тебе признаюсь, — спокойно добавил он.

— Мой отец… — хрипло произнесла я, но не договорила.

Кейган в очередной раз всё понял без лишних слов.

— Выходит, твоего отца, если он в своем уме, не удержит ни одна клятва. Он может быть очень опасен. Ты переживаешь, что император не позволит освободить его?

Я снова качнула головой. Я безумно этого боялась.

— Мы будем решать проблемы по мере их поступления, — уверенно и твердо произнес Кейган. — Если ты можешь снять клятву матери и попробовать отыскать своего отца, то сделай это. А потом мы посмотрим. Найдем его и поговорим. Наверняка он сейчас истощен и не сможет пользоваться своей магией в полной мере, тем более мы не знаем, сколько десятилетий он провел в заточении. Так что в том состоянии, в котором он находится сейчас в темнице, мы точно сможем с ним справиться. Мы будем подготовлены. Кроме того, зная Эрэйна, он скорее пожелает заключить с ним союз, нежели убить. Так что пока тебе не стоит ни о чем волноваться. Я рядом.

На меня навалилось облегчение, даже дышать стало легче.

— А что же тогда делать с клятвой императора? — прошептала я.

— Оставь её пока.

Я кивнула и несмело улыбнулась. Кейган снова склонился и оставил на моих губах легкое касание. Его губы были горячими и сухими.

— Я мечтал об этом все последние дни, Кристина. Не могу больше сдерживать себя. Я хочу тебя поцеловать. Позволишь мне? — хрипло спросил он.

А я снова рвано выдохнула:

— Да.

И он накрыл мои губы горячим, требовательным поцелуем, но в это первое мгновение в нем совершенно не было грубости.

Только бережно сдерживаемая жажда. Кейган целовал меня осторожно.

Я знала, я отчетливо чувствовала через нашу пульсирующую истинную связь, каких колоссальных усилий ему стоит сдерживать своего внутреннего зверя.

Он знал, что я невинна, помнил о пережитых мною кошмарах и боялся меня напугать. Его ладони лишь невесомо касались моей талии.

Но я не хотела отстраняться. Ни за что на свете.

Я чувствовала себя желанной и абсолютно защищенной.

Приоткрыла губы, шумно выдыхая, и мои ладони, до этого судорожно сжимавшие край столешницы, скользнули вверх по его крепкой груди. Я неумело, но предельно искренне ответила на поцелуй, полностью отдаваясь нахлынувшим чувствам.

Этого крошечного, робкого шага навстречу оказалось достаточно, чтобы сорвать все замки с его железной выдержки.

Кейган издал глухой, утробный рык, который завибрировал прямо в моей груди. Одной рукой он, не глядя, смахнул всё, что лежало на массивном дубовом столе. С оглушительным грохотом тяжелые фолианты, стопки пергамента, чернильницы и перья полетели на пол, освобождая пространство.

В следующую секунду его горячие, сильные ладони легли мне на талию. Он без малейших усилий подхватил меня на руки и одним движением усадил на освобожденный край стола, тут же шагнув вплотную и оказавшись между моих колен.

Поцелуй изменился. Он стал жадным, глубоким, откровенным. Поцелуй изголодавшегося дракона, который наконец-то дорвался до своего главного сокровища.

Я задохнулась от этой обрушившейся на меня лавины страсти, но не оттолкнула его. Наоборот, я начала без остатка растворяться в ней, плавиться под его обжигающими руками, отвечая с такой же потребностью.

Его рука зарылась в мои распущенные красные волосы. Он властно обхватил мой затылок, надежно фиксируя голову и не давая мне отстраниться ни на миллиметр, пока его губы сводили с ума.

Я потеряла счет времени. Ощущала только вкус его губ, терпкий запах кардамона и бешено стучащее сердце под своими ладонями. Истинная связь между нами пела, искрила, затапливая мое сознание его оглушительным, жгучим желанием.

Кейган с трудом оторвался от моих губ, тяжело, прерывисто дыша. Он начал исступленно покрывать горячими поцелуями мое лицо: целовал скулы, закрытые трепещущие веки, виски, линию подбородка.

— Девочка моя... — хрипло, как в бреду, шептал он прямо мне в кожу, согревая её своим сбитым дыханием. — Моя девочка...

Я тихо застонала, запрокидывая голову и подставляя ему чувствительную шею. Разум заволокло густым, сладким туманом, внизу живота всё туго стянулось от непривычного, пульсирующего жара. Я была готова пойти за ним куда угодно.

Он почувствовал это. Наша связь полыхнула так ярко, передавая ему мою абсолютную капитуляцию, что Кейган резко замер.

Он тяжело, со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Огромным, просто нечеловеческим усилием воли лорд Блэквут заставил себя остановиться.

Кейган нехотя, преодолевая сопротивление собственного тела, отстранился на несколько сантиметров. Его широкая грудь ходила ходуном.

Я медленно, с огромным трудом разлепила тяжелые веки. Мой взгляд был совершенно затуманенным, расфокусированным от пережитой страсти. Я смотрела на него снизу вверх, жадно глотая воздух припухшими губами.

Кейган смотрел на меня потемневшими, почти полностью черными глазами, в которых бушевал океан первобытного желания. Он медленно поднял руку. Подушечка его большого пальца легла на мою влажную нижнюю губу. Он слегка надавил на неё, едва заметно оттягивая вниз.

Этот простой, но безумно интимный жест заставил меня снова затрепетать.

— Составишь мне компанию за ужином?

На сразу поняла о чем Кейган меня спросил. В голове все еще был розовый туман.

— Конечно…

Глава 40

Глава 40

Кейган

Я осторожно подвел руки под спину и колени Кристины, поднимая с пушистой шкуры у камина. Кристина даже не шелохнулась.

Она уснула прямо на моем плече.

В моих руках её тело казалось совсем легким, почти невесомым — хрупкой драгоценностью, которую я едва не потерял, даже не узнав о её существовании.

Я нес её по слабо освещенным коридорам особняка, прислушиваясь к ровному, тихому дыханию.

Тени, мои верные стражи, бесшумно расступались перед нами, услужливо приглушая свет магических светильников, чтобы не потревожить её сон. Я вошел в свою новую спальню и бережно, словно хрустальную, опустил Кристину на широкую кровать.

Мою кровать.

Дракон внутри меня довольно и собственнически зарычал, требуя немедленно лечь рядом, прижать её к себе, зарыться носом в ее красные волосы и больше никогда не отпускать.

Как же отчаянно, до ломоты в костях я хотел, чтобы она жила в этой комнате всегда. Чтобы мы постоянно делили с ней постель, чтобы каждое мое утро начиналось с её сонного вздоха и её улыбки.

Но я жестко одернул своего внутреннего зверя, загоняя инстинкты подальше. Я понимал, что пока еще слишком рано.

Моя девочка прошла через кромешный ад, годами терпя пытки в сыром подземелье, где её держали в железных кандалах.

Любое мое резкое движение, любой излишний напор или требовательность могли её напугать.

Мне нужно было сохранять железное терпение. Доказывать свою преданность делом, шаг за шагом выстраивая между нами мост абсолютного доверия.