Убить буржуев - Дациери Сандроне - Страница 2

– Во время процедуры в цилиндре распыляются пять литров жидкого азота. В течение трех минут азот испаряется, понижая температуру до минус ста тридцати градусов. До того как господин Мартинес вошел в сауну, в этих баллонах находилось около двухсот литров газа. А сейчас они пусты, – говорит она.

У нее характерное произношение, как у состоятельных неаполитанских буржуа.

– Весь этот азот попал на Мартинеса?

– Причем под высоким давлением. Азот был выпущен так быстро, что раскололись сопла. Когда господин Мартинес нажал кнопку экстренной остановки, цилиндр должен был подняться автоматически, но этого не произошло, поэтому он выкарабкался наружу…

– Там он и поранился, – говорит Коломба, снова взглянув на пятна на металле.

– Цилиндр был ледяным, кожа прилипла к нему и содралась. – Сермонти сочувственно улыбается. – Страшная смерть, но быстрая. По словам техников, которые осмотрели криосауну, блок управления заклинило. Предположительно, случился скачок напряжения, потому что процессор и память сгорели.

– Есть признаки намеренной поломки?

– Пока ничего не обнаружено.

– Если кто-то повредил сауну, он мог проникнуть сюда хоть месяц назад. А может, ему даже не пришлось приходить лично. – Коломба указывает на значок Wi-Fi на щитке сауны. – Она подключена к Интернету.

– Теоретически – только для дистанционной диагностики. Но поскольку память сгорела, определить, действительно ли кто-то получил к ней доступ, невозможно.

– Даже через провайдера?

– Мартинес использовал спутниковую связь, причем всегда шифрованную. Конфиденциальность – палка о двух концах.

Коломба кивает. Несмотря на то что они встречаются впервые, Сермонти внушает ей инстинктивную симпатию. Коломбе импонируют ее стиль, манера держаться, уверенность в себе.

Чиновница позвонила ей накануне вечером и назначила встречу в Милане. Она не объяснила, в чем дело, однако на следующее утро на рассвете Коломба все равно отправилась туда скорым поездом с римского вокзала Термини. Без особых раздумий. Как когда друг-спортсмен звонит тебе в домофон и зовет в спортзал и ты находишь повод оторвать себя от кресла. И пусть Коломба и так слишком много занимается спортом, а Сермонти никогда раньше к ней не обращалась. Тем не менее она знала, что Сермонти дослужилась от руководительницы отдела по борьбе с терроризмом до префекта. Коломба ожидала, что ей придется прояснить некоторые моменты из своего прошлого, как уже бывало, когда ее вызывали другие чиновники из спецслужб, но, пока она ехала в поезде, ей пришло сообщение с просьбой о встрече в «Городских джунглях».

«Я хочу вам кое-что показать», – сказала Сермонти, ожидавшая ее у входа в сопровождении охраны.

– Вас интересует что-то еще? – спрашивает Сермонти сейчас.

Коломба качает головой. Она уже больше двух лет не проводила осмотр места преступления и нисколько по этому не скучала.

– Зачем вы меня сюда пригласили? – спрашивает она.

– Давайте поговорим на террасе, подышим свежим воздухом, – предлагает Сермонти.

Они снова проходят через квартиру, которую Коломба, сбитая с толку произошедшим, успела оглядеть только мельком. Квартира огромная, двухэтажная, с кинозалом, четырьмя спальнями и джакузи на террасе. Мебель изготовлена на заказ, а на стенах висят картины в стиле поп-арт – Уорхол, Лихтенштейн и так далее. Интересно, кому теперь все это достанется. Есть даже музыкальная комната с усилителем, похожим на инопланетный зонд, – весит не меньше тонны. Сермонти походя упомянула, что он стоит более миллиона евро – она большая поклонница классической музыки и знает толк в таких вещах. Также она добавила, что ей впервые в жизни захотелось что-то украсть. Но если бы она включила его у себя дома, сила звука снесла бы стены.

Сермонти открывает французскую дверь и пропускает ее вперед:

– Здесь неплохой вид.

Коломба выходит. За растениями, окружающими террасу, в честь которых получили свое название «Городские джунгли», виднеется ярко-голубое миланское небо и часть города, простирающаяся от площади и дизайнерского парка до самых шпилей Дуомо, освещенных июньским солнцем. Они прислоняются к балюстраде между двумя вечнозелеными растениями, снизу доносится отдаленный шум дорожного движения и переливчатые отголоски смеха.

– Как, по-вашему, пойдет расследование? – спрашивает Сермонти.

Коломба задается вопросом, испытывает ли ее чиновница по какой-то неизвестной причине, или же это ее обычная манера общения.

– На данный момент официальная версия – несчастный случай, верно?

– Пока что да. Сегодня магистрат проведет следственный эксперимент, затем сауну разберут и отвезут в лабораторию.

– Если вскроются какие-то странности, будет заведено расследование в связи с предумышленным или непредумышленным убийством. В противном случае смерть Мартинеса будет окончательно квалифицирована как несчастный случай, – говорит Коломба.

– Сколько времени обычно требуется, чтобы это установить?

– Минимум несколько недель.

По улыбке Сермонти Коломба понимает, что именно это она и ожидала услышать.

– Вот поэтому я вас и пригласила, госпожа Каселли. Мы хотим узнать, убийство ли это, как можно скорее. И мы хотели бы, чтобы расследованием занялись вы.

Не то чтобы это застало Коломбу совсем врасплох, и все же она слегка ошеломлена. Пару минут она молча прислушивается к веселому визгу детворы, высыпавшей из школы на площадь перед небоскребом.

– Я больше не работаю в полиции.

Сермонти иронично морщится. Ее седые, стриженные под каре волосы блестят на солнце, словно металлические нити.

– Я в курсе.

– И я ушла в отставку не для того, чтобы сменить форму, госпожа Сермонти. Я выжила после двух взрывов и удара ножом в живот. Думаю, я отдала родине достаточно крови.

– Я не пытаюсь вас завербовать. Я бы хотела, чтобы вы занялись этим делом в частном порядке. Семья наняла крупное французское детективное агентство, им нужен свой человек в Италии. Я могу предложить вашу кандидатуру: вы будете работать на них и их клиентов и в этом качестве выясните, убили Мартинеса или нет. А заодно сможете негласно информировать нас о своих подвижках.

– Почему вас интересует Мартинес?

Сермонти грациозно пожимает плечами:

– Когда доходы человека сопоставимы с бюджетом маленького государства, он естественным образом входит в сферу наших интересов. Особенно если у него есть деловые связи в сложных странах – например, в Китае.

– У вас множество сотрудников…

– Только не с вашим опытом и специализацией на расследовании убийств. Мой департамент высоко оценил вашу работу над делом Отца.

При упоминании об Отце у Коломбы всегда екает сердце.

– Не уверена, что я вам подхожу.

– Вы слишком заняты? – с иронией спрашивает Сермонти.

– Подумываю открыть бар.

– Я вам не верю, – улыбается Сермонти. – Вы скучаете по своей работе.

– Вы читаете мои мысли?

– Нет, но я только что видела вас в деле, когда вы изучали место преступления. Вы по ней скучаете, и еще как.

Коломбе вспоминаются ее изнурительные пробежки вдоль Тибра, занятия в спортзале, бессонные ночи, проведенные за чтением, лишь бы не дать себе времени подумать о том, насколько бесполезной она себя чувствует. Но она понимает, что вернуться – значит, скорее всего, совершить ошибку.

– Я не хочу снова оказаться на передовой.

– Для этого есть полиция, Каселли, а мы с вами больше не работаем в полиции. – Сермонти смахивает с рукава пушинку одуванчика. – Давайте обсудим все остальное за обедом. Я уже забронировала столик в ресторане неподалеку отсюда. Миланская кухня. Насколько я знаю, вы любите мясо, а там готовят потрясающее оссобуко[2].

Коломба не знает, что сказать. Они возвращаются в квартиру. Лифт открывается прямо в гостиной, и один из охранников придерживает для них дверцы. Сермонти входит в лифт, но Коломба нерешительно замирает.