Вечные Пески. Том 8 (СИ) - Сухов Лео - Страница 6

Я налетел сбоку. Топор обрушился на ту же ногу, пробил броню, рассёк серо-красную плоть. Вождь взревел и попытался достать меня, но я уже ушёл в сторону, пропуская вперёд новых песчаных воинов. Они лезли на него, как насекомые, их нашёптанные топоры долбили и долбили броню.

К сожалению, вождь восстанавливался. Рана на ноге, которую я нанёс, затянулась прямо на глазах. Плоть срослась, броня сомкнулась, и через несколько ударов сердца не осталось даже шрама. Я рубанул снова, и опять та же картина. Вождь регенерировал быстрее, чем мы успевали наносить удары. Мои песчаные воины гибли один за другим, и я чувствовал, как их число тает.

Я не успевал. Ещё немного — и вождь просто передавит нас, как букашек. На миг я отвлёкся, собирая энергию, создал ещё два десятка песчаных воинов на помощь Ситранису. Потом ещё два десятка для себя. Да у меня энергия набиралась медленнее, чем я себе боевых товарищей делал… Я влил в них всё, что мог, и они немедленно бросились в бой. Теперь нас вновь было больше. Мы давили вождя, заставляя его отступать, и он уже не успевал восстанавливаться так же быстро. На его броне появились трещины, из ран засочилась чёрная кровь.

Песчаные воины, сражавшиеся с высшими из свиты, почти все были уничтожены. Там оставалось не больше десятка, и я не мог создать новых: все силы уходили на поддержку здесь.

Дождь стал чуть слабее. Струи больше не хлестали стеной, а просто лили ровным потоком. Алана начинала выдыхаться. Зато я стал видеть дальше, и это меня спасло, когда с неба спикировал крылатый высший.

Он рухнул вниз, как камень, а за его спиной неслась целая туча ахалгов. Человеческая фигура с перепончатыми крыльями и костяным гребнем на спине. Он целился прямо в меня, но я вовремя заметил угрозу и убрался с пути. К счастью, ахалги тоже до меня не добрались.

Две Волны Холодного Света ударили одновременно. Ферт и Мирим выпустили их одну за другой, и крылатого демона закрутило, а его крылья покрылись прорывами, тело задрожало, и он рухнул на землю в десятке шагов от меня. Ахалги, попавшие под Волны, рассыпались чёрным песком, так и не выполнив свою задачу.

Я воспользовался удачным стечением обстоятельств, рванул к упавшему высшему. Топор обрушился на его шею, и голова отлетела в сторону. Но, судя по тому, как высший дёргался и пытался подняться, голова у него была, скорее, для красоты. Для надёжности я рубанул ему по груди, пробивая броню, и вложил в удар всю силу и злость.

Чёрная кровь хлынула на землю. А я ударил ещё раз, но теперь вихрем — мокрый песок, смешанный с грязью, закрутился вокруг демона, стирая его плоть, как точильный камень. Мой противник дёргался, пытался встать, но вихрь ему очень мешал. А я рубил так быстро, как мог, стараясь нанести как можно больше повреждений. Через несколько ударов сердца вражеское тело затихло. Я выдохнул и повернулся обратно к «своему» вождю.

Дождь слабел. Шёпот Аланы затихал, и я знал, что теперь она точно выложилась до конца. Оставалось надеяться, что мне и Ситранису хватит времени, прежде чем две орды опомнятся и растерзают нас обоих.

Пока что шансы на это были. «Мой» вождь больше не успевал восстанавливаться. Его броня была вся в трещинах, одна рука висела плетью, перебитая ударом песчаного воина. Я налетел на него сбоку, и топор врезался в толстое, как огромное бревно, колено. Вождь пошатнулся, начал заваливаться, и в этот момент «нашёптыши», по моему приказу, навалились всей массой, опрокидывая его на землю. Он рухнул, яростно взревев, и грязь волнами брызнула во все стороны.

— Держите его! — крикнул я, хотя им не нужны были слова, это я от нервов орать начал просто.

Песчаные воины облепили поверженного гиганта, не давая ему подняться. Я бросился к его голове. Красные наросты, пульсировавшие на черепе, были прямо передо мной. И почему-то я был уверен, что надо именно их рубить. Даже если вождь при этом не сдохнет, они явно выполняли какую-то важную функцию, которой он вместе с их исчезновением лишится.

Топор вонзился в основание нароста. Вождь заревел так, что у меня заложило уши. Он рванул вверх, сбросив с себя разом троих песчаных воинов, но остальные не сдавались, держали крепко. А сброшенные тут же упрямо возвращались обратно. Я ударил снова, и ещё один нарост отлетел в сторону. Рёв стал выше, пронзительнее, и стало понятно: я был прав. Без этих наростов вождь не выживет.

Я чувствовал, что у Ситраниса дела идут хуже. Там, на другом конце круга, регой рубился со «своим» вождём, и песчаных воинов у него оставалось мало. Но я не мог отвлекаться. Ещё удар. Ещё. Последний нарост поддался, и я наконец-то отсёк его, разбрызгивая чёрную кровь.

Но вот чего я не ожидал, так это того, что вождь возьмёт и взорвётся. Сволочь! Этого у нас в плане не было!

Энергия, которую он копил, вырвалась наружу волной, и меня сбило с ног, протащив спиной по грязи. Песчаные воины, облепившие вождя, приняли основной удар на себя — и исчезли. Все до единого. А я пролетел несколько шагов и рухнул в грязь, оглушённый, но живой.

Живой! Счастливый случай, помощь богов — неважно, что меня спасло! Важно, что я теперь знал, как избежать смерти после убийства вождя.

И в этот момент я почувствовал, как в меня вливается энергия. Огромный поток жизненной силы, которую вождь копил, чтобы восстановиться. А теперь она вся была свободна. Я вскочил на ноги и, даже не успев отдышаться, начал шептать, втягивая её и сразу сливая… Песчаные воины поднимались из грязи один за другим. Десяток. Два. Три. Четыре. Пять десятков новых бойцов, в броне, с чёрными топорами.

Я развернулся туда, где Ситранис ещё рубился со вторым вождём.

— Ситранис! Держись! Я иду!

Я бросился к регою на помощь, коротко глянув по сторонам. Вокруг кипел бой, в котором уже непонятно было, кто побеждает. Высших демонов стало меньше — мои копейщики и кочевники делали своё дело, но и наших полегло немало. На земле, втоптанные в грязь, лежали тела переханов и людей. Считать было некогда, а сожалеть не время. Надо было вначале закончить дело.

Внешний круг каменных шипов трещал под натиском. Те высшие, что ушли контролировать низших перед штурмом, теперь рвались обратно, к вождям — вернее, уже к одному. С ними вместе набегали низшие демоны. Они били по шипам, ломали их, а кочевники сдерживали этот напор, рубя мечами изо всех сил.

Но и Ашкур, стоявший у самого края круга, поднимая всё новые колья взамен сломанных. К тому же, его вихрь не утихал, старательно замедляя врага. А Ферт и Мирим посылали Волны Холодного Света одну за другой, и каждая Волна била по рвущимся внутрь демонам. Алана, между тем, переключилась на раненых: дождь ещё кое-как шёл, но я видел, как ослабели его струи.

Я остановился и потянулся к Дикому Шёпоту, вбирая энергию, разлитую в воздухе после смерти первого вождя. Её по-прежнему было много, и я влил силы в новых песчаных воинов. Сотня фигур из песка и ветра поднялась из грязи и, повинуясь моему приказу, бросилась на высших, пытавшихся продраться через шипы. А я снова рванул на помощь регою.

Вовремя подоспел, надо сказать.

Ситранис отступал. Его меч, ещё недавно сиявший нашёптанной сталью, был покрыт чёрной кровью и зазубринами. Из тех песчаных воинов, что я отправил к нему, осталось четверо. Они ещё держались, закрывая регоя своими телами, но вождь пробивался сквозь них, как сквозь сухой кустарник.

Один из воинов рассыпался песком от удара костяного клинка, второй — следом. Вождь ревел, тянулся к Ситранису, и я видел, как регой, прихрамывая, пытается уйти от захвата.

Пять десятков моих воинов достигли вождя и облепили его со всех сторон. Чёрные топоры застучали по броне, и демон, отвлёкшись от Ситраниса, развернулся к ним. Я налетел сбоку, рубанул по колену — туда, где броня уже была повреждена. Топор вошёл глубоко, и вождь ощутимо пошатнулся.

— Ситранис! Руби ему ноги! — крикнул я, ускользая от удара огромной руки. — Нужно повалить и отрубить красные наросты!

С неба снова спикировали ахалги. Я заметил их краем глаза — туча крылатых тварей, нацелившихся на нас. Но в тот же миг ударила Волна Холодного Света. Одна. Только одна. Ферт ещё держался, а Мирим, похоже, полностью выдохся. Волна прошла по ахалгам, и те рассыпались чёрным песком.