Комбриг (СИ) - Башибузук Александр - Страница 18

Контрразведчик сделал особый акцент на последней фразе. Лекса сразу понял, что британцу предстоит вовсе незавидная участь. Продолжительная тяжелая опиумная передозировка вполне способна превратить человека в пускающего слюни и сопли полного дурачка А еще, это означало, что Чан пошел на крупную игру, так как, обычно, он предпочитал открыто не ссориться с представителями иностранных держав. Видимо бритты специально либо по неведению, отдавили ему любимый мозоль.

В ответ Алексей кивнул. Никакого сочувствия к майору он не испытывал. Вероятная пытка анличашки тоже никак его не смутила. Да, он ненавидел пустую жестокость, но в данном случае, Хаббард с лихвой заслужил.

Чан тоже не стал скрываться за ширмой и остался рядом.

Фань с сынком споро и тщательно зафиксировали британца на наклонной доске, а потом сдернули с его головы мешок.

Хаббард злобно чертыхнулся, прищурился, несколько раз моргнул, после чего повел взглядом по комнате и остановился на Алексее и генерале. Тут же радушно ухмыльнулся и вежливо сообщил:

— Господа, я тоже рад видеть вас. Но, вряд ли, стоило прибегать к столь экзотическому способу, чтобы встретиться. Достаточно было всего лишь намекнуть, после чего, я сам с великим удовольствием прибыл бы к вам. Итак, о чем вы собрались поговорить со мной?

Лекса отметил, что британец владеет собой просто великолепно, но это не прибавило симпатий к нему, совсем наоборот, злости и презрения стало еще больше.

Чан промолчал, Алексей тоже не стал задавать вопросы, так как пока не видел в этом особого смысла.

— Господа, это несерьезно… — огорчился Хаббард. — Я настроен немедленно прояснить все недоразумения между нами.

По знаку Дай Ли, Фань с сыном ловко опустили его на доске так, чтобы голова была ниже ног, повар накинул британцу на лицо мокрую тряпку, а сынок взялся за медную садовую лейку с длинным носиком.

С журчанием полилась вода.

Хаббард почти сразу бешено задергался, захрипел и утробно забулькал.

Пытка длилась всего несколько секунд, но, когда с него сдернули тряпку, на майора было страшно смотреть — лицо распухло и посинело, а глаза выкатились и побелели, словно у снулой рыбы.

— Скоты, нелюди, быдло!!! — заревел он, остервенело оплевываясь. — Вы понимаете, что делаете? Как вы посмели? Да вас завтра же сотрут с лица земли. Вы уже трупы! Ваша сраная страна превратится в кладбище. Сраные макаки, вы забыли, что такое плеть господина…

— Он угрожает нам господской плетью, — спокойно перевел Дай Ли.

Чан вежливо улыбнулся, пожал плечами и сказал Лексе.

— Вы знаете, меня всегда поражала полная уверенность британцев в своем превосходстве над другими странами, расами и нациями. На самом деле, англичане — это племя торгашей и паразитов, судорожно пытающееся сохранить свое мировое влияние, так как без притока средств из-за пределов метрополии, они не способны ни на что. Может показаться, что этот человек проявляет себя героически, но поспешу вас уверить — нет! Его «героизм» ложен, он происходит из-за его возмущения тем, что его смеют пытать какие-то неполноценные туземцы. Они еще не скоро поймут свои ошибки, но возмездие не за горами.

— Полностью согласен с вами, мой мудрый друг, ­- Алексей перешел на-английский, так как знал, что Чан его неплохо знает. — Совсем очень скоро, мэром Лондона станет, какой-то индус, предков которого британцы не считали за людей, а сами жители этого сраного острова будут заискивать перед своими бывшими чернокожими рабами. Я это точно знаю, поверьте.

Чан искренне рассмеялся.

— Очень хочется дожить до этого времени, мой друг!

Хаббарда слова Лексы окончательно взбесили, он снова задергался и даже попытался укусить Фаня.

— Вы… — бешено ревел он. — Косоглазые обезьяны и тупые русские! Ваша доля чистить нам ботинки! Что вы возомнили о себе? Раб — не может стать человеком!

Дай Ли снова подал знак, майору опять накинули тряпку на лицо.

В комнате снова раздалось судорожное бульканье и сиплый хрип.

Алексей знал, что при пытке водой очень редко кто-либо может продержаться больше минуты, но, справедливости ради, Хаббард продержался целых полторы.

Впрочем, в итоге все равно превратился в полностью деморализованное и безвольное существо.

— Пожалуйста… — выл он, захлебываясь соплями и слезами. — Почему вы ничего не спрашиваете? Я все расскажу-у-у, все-е-е! Пожалуйста, задавайте мне вопросы, я больше не выдержу…

Алексей раздраженно поморщился, так как в комнате омерзительно смердело мочой с блевотиной и посмотрел на Чана.

— Прошу мой друг, — вежливо ответил генерал. — Отдаю вам свою очередь…

Быстрый опрос сразу поставил все на свои места. Как выяснилось, Хаббард действительно пытался через руководство «Зеленой банды» запугать комбрига Турчина и вынудить его покинуть Китай. Правда, он сообщил, что операцию начал тот самый майор Сеймур-Конвей, а потом он же, составил Хаббарду протекцию у начальства, чтобы его перевели в Китай, завершать дело. К диверсии на складах он тоже приложил руку, но наотрез отказывался признаваться в причастности к отравлению Бони.

— Нет, нет, конечно нет… — скулил британец. — Поверьте мне, пожалуйста. Ни в коем случае! Даже словом. Это все они, косоглазые бандиты! Они сами придумали. Возможно с ними договаривался Эдуард, но сам не захотел пачкаться, подставил меня. Он только кажется таким благородным интеллигентом, на самом деле этот сраный аристократ само исчадье ада. Моя задача была только вынудить вас покинуть Китай или скомпрометировать, но не убивать… пожалуйста, поверьте…

Алексей поверил. Весь его опыт подсказывал, что сейчас британец не врет. А его слова вполне укладывались в сложившуюся картинку. Основную работу проделал Конвей, а Хаббарда, буквально, кинули под танк.

В процессе допроса выяснилось еще очень много интересного, в том числе, с большой долей вероятности, удалось определить наличие британских «кротов» в Штабе РККА и Коминтерне. К примеру, содержание большинства советских шифровок в Китай, становилось известным разведке Британии еще до их отправления.

А когда в дело вступил Дай Ли, почти сразу стал понятен мотив Чана сыграть по-крупному. На него сильно давила международная коалиция, навязывая кабальное торговое соглашение, связанное с иностранными концессиями и поставками опиума, но он находился в процессе переговоров со слабыми козырями. А теперь, он стал обладать информацией, позволяющей ему довольно успешно лавировать. И доказывал способность на свою игру.

Впрочем, когда дело стало касаться деликатных моментов, касающихся прямо Чан Кайши, допрос почти сразу прекратили, но Лекса уже и так все стало понятно.

А потом, из города начала доноситься частая стрельба и взрывы, а дальше, в поместье, один за одним принялись привозить бандитов из Зеленой Банды. С ними не церемонились, в комнате к смраду мочи и блевотины резко добавился аромат жженой плоти и крови.

Бандиты пытались упорствовать, никто из них не заговорил сразу, но Фань с сыночком проявляли просто виртуозную изобретательность и мастерское владение палаческой профессией.

Алексею претило смотреть на пытки, но пришлось, так как поток интересной информации лился просто рекой.

Оказывается, несмотря на то, что Опиумные войны уже давно отгремели, а в самом Китае строго запретили употребление опиума, британцы даже не собирались отказываться от наркодиллерства. Раньше бритты потоком поставляли в Поднебесную выращенный в Индии опиум, а сейчас, когда опиум массово начали выращивать в самом Китае, они начали его выгодно приобретать, как раз через Зеленую банду.

Причем, судя по показаниям Хаббарда, эти поставки курировали с английской стороны государственные службы, настолько они были прибыльны и важны для Британии.

— Теперь вы меня понимаете, мой друг? — спокойно рассказывал Чан Кайши в перерывах между допросами. — Опиум — это величайшее зло для Китая. По моим данным, в нашей стране сейчас насчитывается несколько миллионов опиумных наркоманов, а Британия при этом получает просто гигантскую прибыль. Мне очень понравились ваши гениальные слова. Полностью с вами согласен. То, что невозможно запретить — стоит возглавить. Во-первых, мы сможем контролировать поставки, во-вторых, вырученные средства пойдут на финансирование армии и народного образования, а в-третьих, таким образом, мы получим настоящий и очень весомый рычаг влияния на этих проклятых островитян. Да, это грязные средства, но мы обелим их своими благими намерениями. Такова наша доля и долг, превращать грязь во благо!