Смертельная жара (ЛП) - Бриггз Патриция - Страница 10

— Обещаю. — Он поднял руку, прижал мизинец к большому пальцу. Анна подумала, что это жест бойскаутов, но, насколько знала, это мог быть и бессмысленный жест. Она никогда не была бойскаутом.

Маки, очевидно, поняла что он показывал, потому что тяжело вздохнула.

— Хорошо.

— Значит, ваша мама резала морковь? — спросила Анна у Макса.

— И я потянулся, чтобы взять морковку из пакета, а она… — Он сглотнул и стал выглядеть совсем юным. Он взмахнул рукой, словно держал в ней нож. — Она хотела меня порезать, но в последний момент изменила направление. Она… — он убедился, что Майкл все еще отвлекся, но все равно произнес слово по буквам, как это делают старшие братья ради младших братьев и сестер по всему миру, — п-о-р-е-з-а-л-а себе руку и закричала, чтобы я забрал детей, заперся в комнате и не открывал дверь, пока папа не вернется домой. Я ни при каких обстоятельствах не должен был ее впускать.

Подросток посмотрел на Анну огромными испуганными глазами и прошептал:

— Она была вся в крови. Ее рука прилипла к разделочной доске, и я просто оставил ее там. Оставил свой дурацкий мобильник в рюкзаке вместе с ноутбуком, а стационарный телефон есть только на кухне. Я не мог позвать никого на помощь. — Он отвернулся и заморгал, шмыгнув носом.

— Как давно это было? — спросила Анна, отвлекая его.

— Черт, — он замолчал, вытер лицо о плечо и посмотрел на сестру. — Кажется, что прошли часы, но этот фильм длится около полутора часов, а мы просмотрели только две трети.

— Чинди, которая похожа на мою маму, стучала в дверь, — торжественно сообщила Маки Анне, спрятавшись в объятиях брата. — Она кричала Максу, чтобы он открыл дверь. А потом заплакала. И она пыталась быть милой, но Макс включил фильм, и мы не слушали.

Действительно чинди, подумала Анна. Это многое объясняло. Анна была музыкантом, а не психологом, но уверена, что матери не сходят с ума и не наносят себе удары ножом ни с того ни с сего.

— Макс очень храбрый, — сказала Анна.

Маки кивнула.

— Да, он такой. Когда я вырасту, я выйду замуж за кого-нибудь вроде Макса и заставлю его охотиться на чинди вместе со мной. — Очевидно, благодаря уверенному взгляду Макса ее уверенность в том, что нельзя произносить запрещенное слово, развеялась.

Макс сдавленно рассмеялся.

— Так и сделай, малышка. — Он глянул на Анну. — Кто-то дал ей посмотреть «Сверхъестественное», и теперь она хочет только одного — сражаться с монстрами.

Маки нахмурилась, глядя на Анну.

— Ты сказала, что ты оборотень. Как Анали Хостин.

Анна кивнула.

— Если Хостин ваш прадед, то да, мы оба оборотни.

— Ты можешь пойти со мной на охоту на чинди, — властно сказала она. — Макс не может пойти, потому что к тому времени, как я вырасту, он уже будет стариком. А Майкл слишком шумный и неуклюжий. Он пугается и совершает ошибки. Монстры его съедят. И что я буду делать без младшего брата?

— Не знаю, — медленно произнесла Анна, словно обдумывая приглашение. — Мой муж не любит оставаться один. Но если мы возьмем его с собой, все монстры сбегут, и будет не так весело.

— Твой муж тоже оборотень?

— Да.

— Если он распугает нашу добычу, ему придется остаться дома, — сказал Маки.

Анна ухмыльнулась.

— Верно. Он бы испортил нам веселье. Но, может, ему будет грустно, если мы не пригласим его с нами.

— Если он заплачет, просто все объясни ему, — мудро предложила Маки.

— Маки, — укоризненно произнес Макс.

— Макс, — ответила девочка таким же тоном.

— Вы оба заткнитесь, — бросил им Майкл, продолжая смотреть телевизор. — Акула приближается.

Анна услышала, как кто-то торопливо поднимается по лестнице, и прямо за дверью Кейдж прошептал имя своей жены и попытался открыть дверь.

Дети насторожились, но никто ничего не сказал. Может, их напугал этот напряженный шепот. Сегодня один из родителей уже напугал их до чертиков, очевидно, они опасались, что все повторится.

— Нет, — отозвалась Анна, открывая дверь, но оставаясь наготове на случай, если то, что поразило их мать, заразно. — Здесь нет Челси. Но все дети здесь, со мной, и с ними все в порядке.

Когда дверь открылась, Кейдж протиснулся мимо Анны, чтобы обнять детей, а затем отстранился, чтобы проверить каждого из них и убедиться, что они в порядке. Он так же поспешно обнял Макса, хотя судя по внешности он не был ему родным отцом. Хостин наблюдал за ними с невозмутимым лицом, сосредоточившись на том, что происходило за пределами комнаты. Он знал, что это еще не конец.

— На первом этаже дома туман из магии фейри, — сообщил он. — Где Чарльз?

— Внизу, — сказала Анна. — Он послал меня сюда, чтобы убедиться, что с детьми все в порядке.

— Прямо за дверью лужа крови, — прошептал он, отступая в сторону, чтобы Анна могла увидеть кровь, пока дети были отвлечены. — Кровь Челси. Я не могу учуять ее запах из-за вони магии фейри, которая пропитала весь дом.

— Чарльз найдет ее, — заверила Анна. — Он… — она не смогла закончить мысль, потому что ее волчица рванулась вперед, подгоняемая посланием, которое Чарльз отправил ей через их брачную связь. Она знала, что ее обычно карие глаза стали голубыми, как лед, когда посмотрела на Кейджа и сказала: — Выбирай.

Кейдж оторвал взгляд от своих детей.

— Что?

Анна повторила снова:

— Выбирай. Выбирай сейчас.

***

Чарльз вдохнул запах крови и магии. Крови он ожидал, она не стала для него неожиданностью, но дети были в безопасности. Именно магия фейри, которую он почувствовал, изменила ход игры.

Предполагалось, что фейри не должны появляться на людях. Они с большой помпой спрятались в своих резервациях, объявив себя свободными от законов Соединенных Штатов. Насколько было известно Чарльзу, они последние несколько месяцев не появлялись за пределами резерваций.

Но он узнал магию фейри. Братец волк поднялся на поверхность, и внезапно краски немного померкли, а тени раскрыли свои секреты.

В комнате, в которую он вошел, никого не было. Это была типичная семейная гостиная с телевизором с большим экраном на одной стене и книжными полками, заставленными трофеями, фотографиями, книгами и играми, на другой. Но кровь была свежей. Чарльз наклонил голову, чтобы понять, откуда исходит запах, не совершая резких движений, которые могли бы привлечь внимание, если бы его кто-то поджидал.

Наверху по-прежнему орал телевизор. Он смог бы услышать больше, если бы не было такого шума. Но из-за шума любому врагу тоже было бы сложнее его услышать.

Где-то в доме скрипнул пол. Ему показалось, что слева от него, но трудно сказать наверняка. Чарльз пригнулся и быстро переместился в ту сторону комнаты, и остановился у стены. Он не доверял стенам, в поисках добычи он сам проломил немало стен. Гипсокартон и доски не могли остановить оборотня, и многие фейри были такими же сильными. Но в качестве визуального барьера стена подходила.

Он осторожно выглянул из-за угла. Это была прачечная. На полу повсюду виднелась кровь, кое-где в виде брызг, а еще были следы крови, которые тянулись вокруг бытовой техники и исчезали из виду. Чарльз осторожно шагнул вперед, мимо стиральной и сушильной машин, и уставился в глаза обезумевшей женщины, которая сидела на корточках, спрятавшись в дальнем конце комнаты. Он застыл на месте.

Челси сидела на полу, скрестив ноги, с чертовски большим ножом в дрожащей руке. Дрожь могла быть вызвана потерей крови, шоком или и тем, и другим.

Длинные кровавые порезы, некоторые глубокие, а некоторые поверхностные, украшали ее руки и ноги, испортив очень хорошие брюки. Она оскалилась на него.

— Дети должны истечь кровью, — процедила она сквозь зубы, и нож задрожал в ее правой руке. — Выпустить дурную… — она вонзила нож себе в бедро, и Чарльз поморщился. Но она не стала вонзать нож глубже, а просто провела лезвием вдоль ноги параллельно другим кровоточащим ранам. — Что-то в моей голове хочет, чтобы я убила своих детей, — сказала Челси торопливым шепотом, совсем не похожим на тот голос, которым она говорила минуту назад. — Ты должен меня остановить.