Антология ужасов "Ужасы, том 3" (ЛП) - Уэллс Билли - Страница 6

Он нашел протоптанную тропинку, по которой много раз ходил подростком. Сейчас, когда у него самого уже были дети, это казалось очень давним воспоминанием. Мейсон прикинул: по короткой дороге до дома около мили.

В это время года темнеет рано. Облачный декабрьский день - ни звезд, ни луны - сделал лес куда более жутким, чем в те воскресные дни, когда они гуляли здесь с Линдой. Если он не ошибся и пошел по правильной тропе, то столики для пикника, где они прошлым летом возили детей, должны быть чуть правее.

Внезапно он услышал выстрел. Гул в ушах подсказывал: стреляли совсем рядом. Мысль о черной одежде, которая была на нем, заставила почувствовать себя крайне уязвимым в темноте. Даже при свете уличных фонарей пригорода, видневшихся за деревьями, он не мог разглядеть ни малейшего движения. Он сомневался, что кто-то мог заметить его, особенно в черном с головы до ног.

Он хотел крикнуть этому психопату, который, должно быть, незаконно охотится в жилом районе, но мысль о том, что за это полагались такие большие штрафы, заставила Мейсона подумать, что тут скорее всего что-то иное, чем охота. Услышав хруст ветки впереди, он нырнул за упавшее дерево. Что-то противное оказалось в листве, но он не посмел издать ни звука. Через несколько секунд он услышал приближающиеся голоса. В темноте различил двоих мужчин, стоявших примерно в пятнадцати футах перед ним. Один зажег сигарету. Пламя осветило его лицо.

Господи! - подумал Мейсон. - Я знаю этого человека. Это Том Салливан, бармен из "Клайда" в Саут-Ориндже. Мой сын ездит в школу с его сыном в одном автобусе.

Мейсону стало стыдно, что он так глупо нырнул в кучу листьев, но следующие слова двух мужчин прозвучали так же ясно, как колокол.

- Он мертв? - спросил некурящий.

- Точнехонько между глаз. Он даже не понял, что его убило, - холодно сказал Салливан.

- Как думаешь, кто-нибудь слышал выстрел?

- Кто знает? Может, кто и слышал, но в этом глухом лесу они вряд ли пойдут выяснить, откуда был звук. Подумают, что бабахнула выхлопная труба. В прошлые разы никто не приходил.

- Верно. Даже когда мы стреляли во второго мужика трижды, когда он попытался бежать - никто не пришел. А тело оставим здесь, как в прошлый раз?

- Конечно. Пусть животные пируют. Не хочу пачкать багажник. Давай затащим его за это старое бревно и закидаем листьями, как и прежних.

Мейсон дрожал от страха, боясь, что они найдут его, если подойдут ближе.

- Спорим, приехавшие на пикники найдут их следующим летом, - сказал некурящий.

- Сомневаюсь. К тому времени останутся одни кости.

Мейсон лежал как можно тише, не шевеля ни единым мускулом. Прямо под носом он чувствовал запах чего-то мертвого в куче листьев. В спешке, пытаясь укрыться, он плюхнулся прямо на нечто жуткое и пробил кулаком гниющую плоть какой-то мертвечины - разлагающуюся и воняющую до небес. Скорее всего, это было одно из тел, которые убийцы оставили здесь раньше.

- А ты не верил мне, когда я говорил, как просто будет обчищать выигравших в "Уинки" по пятницам вечером, - сказал Салливан. - Делов-то - шваркнул парализатором на парковке, и в фургон. С каждого можно срубить минимум по пять штук.

- Пока что легкие деньги. Не верится, что копы до сих пор не врубились.

- Главное - терпение. Мы никогда не трогаем завсегдатаев. Только тех, кого не знаем, кто приехал из другого города и сорвал куш, везунчиков.

- Пока они не окажутся на парковке, да, Том?

Когда Мейсон вспомнил, что у него в кармане штанов лежит мобильник, который может зазвонить в любую минуту, сердце заколотилось так сильно, что, казалось, мужчины его услышат. Линда вот-вот закажет свою первую маргариту и непременно позвонит узнать, все ли у него в порядке. Если она позвонит - его жизнь кончена. Он не мог рискнуть выключить телефон, потому что при выключении тот играл мелодию из "Космической одиссеи 2001 года". Прошло несколько секунд, мужчины ничего не говорили, но у Мейсона не хватило духу броситься наутек.

Он услышал, как они ругаются, возвращаясь и волоча по тропинке что-то тяжелое с противоположной стороны от его укрытия.

- Черт! Этот ублюдок весит целую тонну! - запыхавшись, крикнул Салливан. - Мы положили тех двоих по другую сторону бревна. Давай расширим кладбище и на этой стороне.

Они с трудом опустили тяжелую ношу на землю, набрали охапки листьев и накрыли свежий труп. Также наломали сухих веток с упавшего дерева и положили их сверху на листья, чтобы те не разлетелись.

- Пора по пивку. Я после такой работы совсем пересох, а деньги жгут дыру в кармане, - радостно сказал Салливан.

- Да уж, - пропыхтел в ответ некурящий.

Мейсон беззвучно вздохнул с облегчением, когда мужчины начали двигаться к тропинке, ведущей к столикам для пикника и их машине.

Внезапно лес озарился лучами двух ярчайших фонариков, и Мейсон услышал новый голос:

- Полиция! Руки вверх, чтобы мы их видели!

Салливан и другой мужчина замерли, направив фонарики в землю.

Двое полицейских приблизились, наставив револьверы на мужчин.

- Вы меня слышали? - снова заговорил тот же офицер. - Руки вверх, чтобы мы их видели, и никаких резких движений. Кто-нибудь из вас стрелял? Мы слышали выстрелы.

- Нет, сэр... то есть офицеры, - Салливан поднял руки и фонарик над головой. - Мы не стреляли. Мы безоружны.

- Это ваша машина припаркована у зоны пикников?

- Да, наша, - сказал Салливан, а его подельник тем временем тоже задрал вверх руки и фонарик.

И тут телефон Мейсона взорвался вступительным риффом классики Джимми Баффета - "Margaritaville". Четыре лица, два фонарика и полицейские пистолеты повернулись к музыке, доносившейся из-за упавшего дерева.

- Кто там? - окликнул первый полицейский.

Мейсон поднялся из кучи листьев, поднял руки над головой и сказал:

- Я - Мейсон Катц. Я нырнул в листву, когда услышал выстрел. Испугался, что стрелок примет меня за оленя и выстрелит еще раз.

Он выключил телефон как раз на той части, где Джимми Баффет порезал пятку о колечко от банки и поплелся домой.

Поняв, что этот отвлекающий момент - лучший шанс застать полицейских врасплох, Салливан потянулся за пистолетом и выстрелил в первого офицера. Второй офицер заметил резкое движение и в ту же секунду открыл по нему огонь.

В луче фонарика, упавшего на землю, Мейсон увидел, как часть головы старшего полицейского разлетелась в тот самый момент, когда тот выстрелил в подельника Салливана. А подельник одновременно метнул нож "Боуи" во второго офицера. Невероятно, но одним слитным движением все четверо рухнули на землю прямо у него на глазах. Фонарики откатились в листву.

Мейсон стоял в шоке, с брызгами крови на правой щеке и руке. После перестрелки все движение перед ним прекратилось. В ушах звенело, лес сделался мертвенно-тихим. В свете четырех фонариков, валявшихся на земле, Мейсон пытался разглядеть хоть какое-то движение, крик и ожидал выстрела в свою сторону. К его облегчению, все вокруг пребывало в состоянии сюрреалистического оцепенения.

Он поднял ближайший фонарик и направил его на двух убийц. У Салливана в груди зияли две пулевые раны, кровь лужицей собралась в листьях. Другой напомнил ему Циклопа - с большой дырой прямо посреди лба. Его открытые пустые глаза смотрели в уже звездное небо.

Мейсон стоял там, посреди кровавой бойни, счастливый, что остался жив. Он потянулся за телефоном, чтобы позвонить в 911, а потом Линде - но не нашел его. Он вернулся к тому месту, где выключил мобильник, и обыскивал жуткие листья, пока вонь не стала невыносимой. Тогда он направился к столикам для пикника в надежде связаться с кем-нибудь по радио в полицейской машине, которая, как он предположил, должна была стоять на соседней парковке.

Внезапно небо озарил яркий свет - такой ослепительный, что Мейсону показалось, будто его глаза пылают в глазницах. Он обнаружил, что парализован и не может пошевелиться. Его начало поднимать в воздух в замкнутом луче белого света. За несколько секунд он поднялся высоко над лесом. Городок Саут-Ориндж и окрестности становились все меньше и меньше. Вспышка - и из ниоткуда появился громадный круглый объект, зависнув над ним. Мейсон услышал жужжание и увидел, как в днище открывается отверстие. Он продолжал подниматься, пока не оказался полностью внутри корабля, и круглый проем под ним со свистом закрылся.