Умереть за искусство - Джеймс Питер - Страница 5

Как и много раз за прошедшие дни, он пытался сдержать слезы. Эту борьбу он регулярно проигрывал и сейчас сдал позиции снова. Он достал носовой платок и промокнул глаза. Черт! Почему, почему, почему?.. Еще полтора года назад он даже не подозревал о существовании Бруно. Перед тем как исчезнуть, его бывшая жена Сэнди скрывала от него, что беременна.

Впервые он узнал о Бруно благодаря телефонному звонку друга из мюнхенского Landeskriminalamt[6], или LKA. Марсель Куллен сообщил ему, что женщина, находящаяся в коме после того, как ее при переходе дороги сбило такси, может быть его давно пропавшей супругой Сэнди. И это действительно была Сэнди. Она умерла, а теперь при схожих обстоятельствах погиб и их сын.

Никто не мог объяснить, почему в то роковое утро Бруно оказался на дороге всего через какой-то час после того, как Грейс отвез его в школу. Также непонятно, почему Бруно не заметил машину, ведь водитель, согласно отчету отдела по расследованию ДТП, ехал с соблюдением скоростного режима. Единственная свидетельница аварии, женщина, выгуливавшая собаку, сказала, что мальчик, похоже, был поглощен своим телефоном.

Грейса ужасно печалили предстоящие похороны. К тому же присутствие родителей Сэнди, с которыми он никогда особенно не ладил и которые в свое время подозревали его в убийстве жены, точно не сделает прощание с Бруно менее мучительным.

Он снова промокнул глаза, сделал несколько глубоких вдохов и опять сосредоточился на работе – это было практически единственное, что, наряду с поддержкой Клио, помогало ему в последние дни. В декабре они ждали второго ребенка, так что дома хватало хлопот, и это более или менее заглушало горе. А в своем отделе, к счастью, он мог сконцентрироваться на одном нераскрытом деле – оно очень интересовало его.

Раскрываемость убийств в Великобритании в среднем составляла около девяноста процентов в год – один из самых высоких показателей в мире. Однако каждое десятое убийство все равно оставалось нераскрытым, и Грейс прекрасно понимал, что в любом из этих случаев есть жертва, для которой правосудие не совершилось, и близкие, оставшиеся без ответа. Убийства попадали в заголовки сенсационных новостей, но, как говорится, сегодняшние новости завтра становятся оберткой для фиш-энд-чипс. Страна переключается на новости следующего дня, а для близких жертвы боль никогда не утихнет. И все же успешное завершение дела в виде вынесения обвинительного приговора по крайней мере позволило бы им немного успокоиться и жить дальше.

Детектив-суперинтендант отлично знал, что у большинства опытных коллег из отдела по расследованию убийств всегда было хотя бы одно нераскрытое дело, не дававшее им покоя долгие годы. «Висяки» продолжали преследовать некоторых полицейских даже после окончания карьеры. Ускользнувший преступник заставлял их вечно терзаться вопросом: «Что же я упустил, какую важную улику?» Порой детективы в отставке уходили в мир иной, так и не ответив на этот вопрос.

Полицейские досье на нераскрытые убийства в Великобритании никогда не закрываются. И пока существует вероятность того, что преступник еще жив или есть члены семьи, для которых раскрытие дела было бы полезным, эти дела периодически пересматриваются.

Отношения между людьми меняются, и былая привязанность иногда перерождается в совсем иное чувство. Партнеры или супруги, некогда обеспечившие алиби, после разрыва отношений – особенно если те закончились плохо и были достаточно конфликтными – вполне способны обратиться в полицию. Кроме того, с развитием технологий усовершенствованные методы получения особо важных улик, таких как отпечатки пальцев и ДНК, могут отправить за решетку того, кто долгое время считал себя безнаказанным.

Каждая улика, найденная на месте преступления, тщательно маркируется и помещается в надежное хранилище. Такие улики готовы раскрыть свои секреты спустя годы, а может, и десятилетия после совершения преступления.

Будучи начальником отдела по расследованию особо тяжких преступлений в Суррее и Суссексе, Рой Грейс отвечал как за текущие расследования убийств, так и за регулярный анализ нераскрытых дел. Не так давно они устроили посиделки с недавно вышедшим на пенсию коллегой Ником Слоуном, блестящим детективом-суперинтендантом. Грейс очень уважал его и многому у него научился. За пинтой пива Слоун признался, что в своей карьере он сожалеет только об одном деле – убийстве, которое он так и не смог раскрыть. Неудача не давала забыть о себе. Он уверен, что-то было упущено, но что именно?

Богатый лондонский арт-дилер Чарли Портеус был забит до смерти в собственном «бентли» на подъезде к дому. Убийство произошло поздно вечером на улице элитного жилого района в Брайтон-энд-Хове.

Команда Слоуна установила, что у Портеуса были проблемы с денежными средствами и незадолго до убийства он хвастался картиной, которую приобрел у сомнительного продавца. Заплатил он наличными – совершенно несвойственный ему поступок, поскольку обычно он платил чеком или банковским переводом, чтобы оставить след, как это было принято у торговцев произведениями искусства на случай возврата.

Также команде Слоуна стало известно, что вечером незадолго до гибели торговец картинами ужинал со своей крестницей Кэрри Хепуорт. Та работала по совместительству в галерее, их связывали хорошие отношения. При этом следствие убедилось, что отношения эти были чисто платоническими, совершенно родственными, не подразумевающими ничего непристойного. Полицейские выяснили, что жена погибшего дельца Сьюзан, принадлежащая к столпам местного общества, тоже очень любила Кэрри и та неоднократно гостила у супругов дома. Они давно взяли ее под свое крыло, потому что крестница была трудным подростком и в течение нескольких лет создавала семье проблемы.

Но масштабное и продолжительное расследование, получившее название «Операция „Холст“», оказалось безрезультатным. В длинный список потенциальных подозреваемых входили сотрудники Портеуса, один из дилеров, которого они вычислили и которому погибший сообщил о картине – похоже, давно утраченной работе французского художника восемнадцатого века Фрагонара, – и богатый коллекционер из Суссекса, пожелавший увидеть эту работу.

Во время расследования Ник Слоун находился под давлением, поскольку количество убийств в Суссексе превышало обычные для графства двенадцать в год, и тогдашний нетерпеливый начальник отдела по борьбе с преступностью хотел, чтобы тот двигался дальше, потому что все направления расследования были исчерпаны. Слоун просил Грейса, когда тот в следующий раз будет анализировать нераскрытые дела в графстве, внимательно присмотреться к убийству Портеуса.

Грейс заверил его, что так и будет. Теперь все основные дела находились у него в кабинете.

На короткое время он отвлекся от работы, чтобы подумать о предстоящей свадьбе друга и коллеги Гленна Брэнсона с Шивон Шелдрейк, журналисткой из «Аргуса». Его, Грейса, пригласили быть шафером. Торжество было назначено на октябрь, но из-за гибели Бруно решили отложить свадьбу до конца года и до сих пор не определились с датой. Так что впереди было дел невпроворот.

Сейчас все, как правило, устраивают трехдневный мальчишник в какой-нибудь европейской столице или даже где-нибудь подальше, например в Лас-Вегасе, но Гленн, к облегчению Грейса, пожелал организовать «домашнее» веселье без лишнего шума. Тем не менее Гленн был популярным человеком как в полицейских кругах, так и за их пределами, так что вопрос заключался скорее в том, кого не приглашать. Во всяком случае, это проблема из разряда приоритетных, подумал Грейс, а ведь на нем лежала ответственность и за репутацию мероприятия. С одной стороны, шатающаяся по Брайтон-энд-Хову пьяная мужская компания – в том числе несколько детективов – выглядела бы не слишком привлекательно. С другой – он торжественно пообещал Гленну, что «погребение» где-нибудь в глухом лесу, как в каком-то давнем деле[7], тоже не рассматривается среди доступных вариантов.