Властный свёкр. Страсть в доме у озера (СИ) - "natlalihuitl" - Страница 9

Он дал мне не просто отдых. Он вернул мне себя — ту женщину, которая может смеяться от восторга, краснеть от комплимента, тонуть в объятиях и чувствовать себя желанной, единственной, неповторимой.

Вода в душе отключилась. Скоро он выйдет и день начнётся новый, полный неизвестности, но уже не пугающей, а манящей. Я улыбнулась, поворачиваясь на бок и прижимаясь щекой к прохладной наволочке. Меня ничего не мучило. Я была наконец-то жива. И я была бесконечно рада, что он нашёл в себе силы и решимость ворваться в мой затхлый мирок и вытащить меня на свет.

Я лежала, утопая в этом новом, хрустально-чистом чувстве, когда дверь в спальню открылась. Он вошёл точно так, как я и предполагала: не обмотавшись полотенцем, голый, с мокрыми после душа волосами, с которых капала вода на мощные плечи и широкую грудь. Его кожа блестела на утреннем солнце, подчёркивая рельеф мышц. Он был воплощением грубой, животной силы и теперь, после прошлой ночи, это зрелище вызывало не стыдливый трепет, а сладкое, знакомое волнение.

Заметив, что я не сплю, он подошёл к кровати, наклонился и, не говоря ни слова, коснулся моих губ. Поцелуй был нежным, уверенным, вкусным — пахнущим мятой его зубной пасты. От этого простого прикосновения это утро стало ещё приятнее.

— Так, Лиз, — начал он, выпрямляясь и отправляясь на поиски одежды, которую мы вчера разбросали.

Я с ленцой наблюдала, как его мощная фигура движется по комнате. Он поднял с пола моё платье и свою рубашку. Каждый его шаг, каждое движение мышц под кожей завораживали. Он вёл себя естественно, совсем не стесняясь своей наготы.

— Ладно, хватит валяться, — сказал он, скидывая всё, что собрал, в кучу с недовольной гримасой, видимо, он не нашёл то, что искал. — У нас есть дела.

Я лениво потянулась, не обращая внимания на сползшее одеяло.

— И какие?

Он повернулся ко мне. Его взгляд скользнул по моей груди, а затем встретился с моим. На его губах играла хищная ухмылка.

— Гольф, — коротко ответил он.

Я скривила нос, изображая преувеличенное разочарование.

— Гольф? Никогда не играла. И, если честно, мне он всегда казался невыносимо скучным.

— Понял, — кивнул он, его глаза сузились с азартным огоньком. Он сделал несколько шагов и оказался рядом со мной. — Тогда моя задача — сделать так, чтобы ты полюбила эту игру.

Я приподняла бровь, вызывающе глядя на него.

— Думаю, это будет ооочень сложно, — протянула я с наигранным скепсисом.

Он наклонился ниже, оперевшись руками о край кровати по обе стороны от меня, заключив меня в пространстве между своими руками.

— Будь уверена, я на многое способен, — его голос прозвучал интимно, словно он делился большим секретом. — Особенно когда дело касается того, чтобы доставить удовольствие. Так что доверься мне. Тебе понравится.

Его взгляд был убедительным и таким манящим, что моё мнимое сопротивление начало таять.

— Ну, если ты так уверен в своих силах... — я позволила себе игривую улыбку, проводя пальцами по его мокрым от душа волосам. — Может, тебе стоит начать с того, чтобы убедить меня прямо здесь и сейчас?

Он рассмеялся.

— Это лишь вопрос времени, — пообещал он, его губы снова нашли мои в коротком, но страстном поцелуе. — Но сначала — завтрак. А потом... потом я научу тебя ценить красоту точного удара и предвкушение победы. Во всём.

Он выпрямился, снова приняв свой деловой вид.

— Так что подъём, чемпионка. Нас ждёт поле. Одевайся удобно. И... будь готова к тому, что я буду очень пристально за тобой следить.

— Угрожающе звучит.

— Обещаю, тебе понравится.

Глава 11

Солнце ласково припекало спину, а идеально ровный изумрудный газон поля для гольфа казался бесконечным. Тишину нарушал лишь щебет птиц и наш с Игорем смех. Никого, кроме нас, на этом участке не было — он позаботился о полном уединении.

Я стояла с клюшкой в руках, чувствуя себя немного нелепо. Игорь подошёл сзади, его мощное тело легко обняло меня сзади.

— Не так, — его голос прозвучал прямо у уха. — Ноги чуть шире. Колени мягче.

Его руки скользнули по моим бокам, помогая занять правильную стойку. Его ладони, большие и тёплые, легли поверх моих на рукоятке клюшки. Он прижался ко мне, и я почувствовала тепло его тела даже через тонкую ткань моей футболки.

— Замах должен быть плавным.

Мы вместе сделали замах. Его бёдра вплотную прижались к моей попе и я сквозь тонкую ткань его шорт почувствовала твёрдый, отчётливый упругий бугор. Он водил моими руками, его пальцы то и дело слегка сжимали мои запястья, скользили по предплечьям. Казалось, он обучал меня не игре, а языку тел, где каждое касание было словом, а каждое движение — фразой.

Когда я наклонилась для удара, белая юбка задралась, обнажая загорелые бёдра. Его рука легла мне на поясницу под предлогом «поправить осанку». Но затем его пальцы, тёплые и уверенные, без всякого стеснения скользнули под подол и легли на мою попу, нежно сжимая её. Я почувствовала, как по всему телу разливается горячая волна. От этого наглого, интимного прикосновения внутри всё перевернулось и на мгновение перехватило дыхание. Я сдавленно ахнула, и мячик, пусть и криво, рванулся вперёд, будто отражая моё собственное смятение.

— Вот видишь, получается. — сказал Игорь.

Мне было непривычно от такой откровенности, от этой игры на грани. Но стыда не было. Было лишь сладкое, щекочущее нервы волнение. С каждым его «обучающим» прикосновением я чувствовала, как тает та скорлупа, в которую я заточила себя за годы брака с Женей. Я не думала, что гольф — эта чопорная игра — может быть такой… чувственной. Что я могу получать такое удовольствие не только от результата, но и от самого процесса, от каждого взгляда Игоря, от каждого его случайного, но такого желанного касания.

После очередного удачного удара, который я сделала уже почти самостоятельно, он подошёл ко мне, и его глаза сияли гордостью.

— Молодец.

Он обнял меня за талию и притянул к себе, его губы нашли мои в коротком, но страстном поцелуе, прямо посреди поля, под ярким солнцем. И я отвечала ему, не думая ни о чём, кроме вкуса его губ.

Мы закончили игру и остались сидеть в уютном гольф-каре, заглушив мотор. Он стоял посреди бескрайнего изумрудного поля, в полной тишине, нарушаемой лишь шелестом листьев и пением птиц. Я чувствовала приятную усталость во всём теле и лёгкую, счастливую эйфорию. Игорь откинулся на спинку сиденья.

И вот, глядя на уходящую вдаль аллею, он нарушил комфортное молчание. Его голос прозвучал спокойно и твёрдо.

— Когда приедем, я сразу всё расскажу сыну. Скажу, что мы теперь вместе.

По телу разлилось странное, спокойное тепло — будто я наконец услышала вслух то, о чём мы оба думали все эти дни. Это была не угроза, а просто констатация факта. Неизбежного, как восход солнца после этой безумной ночи.

Я повернула голову и посмотрела на него, на его профиль, очерченный на фоне яркой зелени. В его тоне не было вопроса, лишь твёрдое, принятое решение. И мне это нравилось. Эта его железная уверенность была теперь и моей опорой.

Он, видимо, воспринял моё молчание как-то иначе и тут же начал объяснять.

— Он взрослый человек и должен понять, что был не прав. И понести ответственность — как за свои действия, так и за бездействие. Ему досталась такая прекрасная женщина, а он этого не ценил. Деньги ему всё заменили, вскружили голову. Я его таким не воспитывал... хотя понимаю, что в этом, возможно, и моя вина. В общем, даже не спорь. Я приеду и сразу ему всё скажу. Пусть обижается на меня или злится.

— А я и не спорю, — тихо сказала я. — Я согласна с тобой. Он и сам говорил, что ему всё равно на меня.

Игорь лишь усмехнулся.

— Если бы было плевать, он бы давно тебя отпустил. Ты была для него просто слишком удобной. Поверь, он никогда бы не отпустил тебя просто так. Но теперь у него не будет выбора.

После этих слов я прижалась к его плечу. Было невероятно приятно вот так сидеть в тишине, в этом прекрасном месте, насыщенном атмосферой уюта и природы, рядом с таким сильным и уверенным мужчиной. Он поцеловал меня в макушку, а потом задумчиво сказал.