Влюбить дракона! С гарантией… (СИ) - Ромм Дарина - Страница 43

Нет-нет, модистка Мерц что-то путает!

Я повернулась к идущему рядом принцу и твёрдо произнесла:

— Эдвард, мне нужно домой, в баронство Валейских! Но сначала я хочу вернуть кольцо Филиппу. И сьесть пирожное в кондитерской мадам Бовур, а то когда еще представится такая воможность!

Глава 62

В глазах Эдварда вспыхнули озорные золотистые огоньки.

— А платье? Мы хотели купить тебе новый наряд, достойный принцессы. А лучше несколько.

— Это вы хотели поменять мой гардероб, — я возмущённо поджала губы, собираясь отказаться от таких покупок. Но здесь меня посетила мысль, что ехать в дом бывшего жениха лучше разодетой в пух и прах. Поэтому, коварно улыбнувшись, я сообщила принцу: — Но если вы настаиваете… Тогда вернёмся к Зукии Мерц, у неё есть чудесные платья. И стоят недорого — не хотелось бы опустошать ваши карманы, Эдвард.

— Мои карманы не так просто опустошить, дорогая супруга, — рассмеялся принц. — Думал отвести тебя в заведение Арабеллы Вукс. Слышал, что она самая известная модистка столицы.

Я злорадно прищурилась, мгновенно вспомнив спесивую даму, когда-то выгнавшую меня из своего салона.

— Знаете, Ваше Высочество, сначала, всё же, вернёмся к Мерц. А потом обязательно зайдём к вашей Арабелле. Да, обязательно зайдём. Посмотрим на её наряды, оценим…

«Раскритикуем!» — добавила про себя зловеще. Сегодня мне совершенно не хотелось быть доброй и милой, тем более с теми, кто был так груб со мной. Что-то поменялось во мне в последние дни, и я пока не могла понять, что именно. Но точно знала, что больше не хочу оставаться прежней удобной для всех, покладистой и незлопамятной Роксаной.

Из примерочной я выходила, волнуясь до ужаса. На мне было роскошное бежево-кремовое платье, украшенное на груди и манжетах тонкими золотыми кружевами. На ногах удобные туфельки в тон платью, в руках я держала потрясающе красивуюя сумочку из драгоценных чешуек золотых карпов, которую модистка достала со своих полок.

Чувствовала я себя ужасно непривычно — никогда раньше у меня не было таких восхитительных платьев. И сумочки такой не было, и туфелек. Нас с Амели всегда одевали мило, но скромно: мама говорила, что девушку красят не наряды, а приветливая улыбка, блеск в глазах и аккуратность.

Я искренне верила, что она права, и никогда не стремилась носить дорогие туалеты. Но глядя на своё отражение в зеркале примерочной Зукии Мерц, я впервые начала сомневаться в маминой правоте…

Да и взгляд, которым принц оглядел меня, когда я вышла из примерочной, подтвердил мои сомнения… В нём совершенно точно было восхищение, заставившее жарко вспыхнуть мои щёки.

— Ты прекрасна, Роксана, — странно хриплым голосом произнёс Эдвард, подавая мне руку и вводя в ещё большее смущение. — Восхитительное платье и очень тебе идет. Действительно, хороший салон…

— Благодарю, Ваше Высочество. Зукия Мерц всегда рада таким замечательным клиентам, — довольно пропела модистка, принимая от принца плату за наряды.

Повернулась ко мне, подмигнула и незаметно для принца шепнула на ухо, заставив меня недоумённо замереть: — Не упусти своё счастье, маленькая баронесса, как это сделала твоя прабабка. Не повторяй её судьбу…

Бело-розово-голубое здание с ажурными оконами и дверями кондитерской мадам Бовур находилось совсем рядом с королевским дворцом.

Внутри, несмотря на довольно ранний час, оказалось полно народу. Несколько чрезвычайно элегантных пожилых дам устроились за овальным столом возле двери. Пили чай и степенно беседовали, отщипывая крошечные кусочки от пышных бисквитов на белоснежных тарелочках.

Чуть дальше, у окна сидела весёлая компания совсем юных, очень нарядных девушек и молодых мужчин в ярких камзолах. Перед ними стояло сразу несколько больших блюд, полных аппетитных эклеров, корзиночек и разноцветных безе.

По центру зала в изящном беспорядке разместились небольшие круглые столики, рассчитанное на одного-двух посетителей. И все до одного они были заняты, что расстроило меня неимоверно! Я так радовалась, что смогу выпить кофе и попробовать пирожное в этой знаменитой кондитерской! Все же, съесть эклер мадам Бовур, сидя за деревянным кухонным столом возле печи, совсем не то, что сидя за столиком в прославленном заведении!

Моё огорчение ещё больше усилилось и превратилось в желание сбежать, когда я заметила, что в зале наступила тишина. Все повернули головы в нашу сторону и откровенно глазели.

— Похоже, свободных мест нет. Придётся уйти… — пробормотала я, чувствуя себя ужасно неловко под устремлёнными на нас удивлёнными, оценивающими и недоумёнными взглядами. Мои недавние воинственность и удовольствие от своего внешнего вида растаяли. Остались неловкость, мущение и неуверенность в себе — куда мне, провинциальной баронесе, тягаться с такими красивыми, элегантными столичными леди!

— Не переживай, для нас столик обязательно найдётся, — ответил Эдвард на мое смущение и снова, как тогда на площади, обнял меня за талию.

И действительно, не прошло и нескольких секунд, как из двери возле витрины буквально выскочила женщина. Ее полноватая фигура была затянута в платье, до ужаса похожее на кремовое пирожное. Дама бросилась к нам и, сложив на декольтированной груди пухлые ладошки, и заахала:

— Ах, Ваше Высочество! Как давно вы у нас не были! Ох, как я рада снова видеть вас в моём заведении! — тут её взгляд упал на меня и мгновенно из восторженного превратился в оценивающий. Скользнул по лицу, перетёк на платье и спустился к туфлям. В светло-голубых глазах женщины мелькнула озадаченность, но быстро исчезла. Закончив осматривать меня, она отвернулась и продолжила бурно восторгаться визитом принца.

— Роксана, позволь представить тебе мадам Бовур, хозяйку этой кондитерской, — перебил её Эдвард, наклонившись ко мне. Его горячая ладонь скользнула выше по спине и утвердилась на моих лопатках, делясь уверенностью и спокойствием.

— Рада видеть вас, мадам. Я слышала о вашем заведении, но побывать в нём пока не успела, — кивнула я женщине, постаравшись проделать это нейтрально — вежливо, чтобы не показать, как я нервничаю.

— Мадам Бовур, у вас найдётся столик для меня и моей супруги? — между тем произнёс Эдвард вроде бы негромко, но так, что его голос долетел до самых дальних столиков.

— Вашей супруги⁈ — ошарашенно повторила мадам, и следом, словно эхо её изумлению, сзади раздался недоумевающий мужской:

— Роксана? Роксана Валейская — ваша жена, Ваше Высочество? Эта нищая, незаконнорожденная простолюдинка⁈ Да не может такого быть!

С трудом, словно тело враз окаменело, не давая нормально двигаться, я повернулась на голос: за соседним столиком с чашками в руках сидели мой бывший жених Филипп Бардольский и его матушка, леди Розалия Бардольская.

Глава 63

— Роксана? Роксана Валейская — ваша жена, Ваше Высочество? Эта нищая, незаконнорожденная простолюдинка⁈ Да не может такого быть! — услышала я знакомый голос, и медленно повернулась, чтобы увидеть сидящих за столом бывшего жениха и его мать.

Нижняя челюсть леди Розалии начала отвисать. В глазах заметалась паника, и даже под тремя слоями магических румян стало заметно, что её щёки посерели от страха. Всё-таки, эта дама была умна и всегда знала, когда можно говорить, а когда лучше промолчать. Жаль, её сын материнский талант не унаследовал…

Я перевела взгляд на Филиппа. По контрасту с лицом леди Розалии, его щёки казались пунцовыми. Голубые глаза превратились в узкие щёлочки, а рот в тонкую, злую полоску.

«Какой же он… некрасивый, — вдруг мелькнула у меня мысль — Как он мог нравиться мне⁈».

— Что вы сказали… Бардольский, кажется? — прозвучал рядом голос принца Эдвард, спокойный, но, услышав его Филипп, начал бледнеть вслед за матерью. Мгновение, и его недавно красные щёки сравнялись по белизне со скатертью на столе.

«Он ещё и трус», — пришла ко мне следующая мысль, а Эдвард убрал ладонь с моей спины и сделал шаг к столу Бардольских.