Влюбить дракона! С гарантией… (СИ) - Ромм Дарина - Страница 42

— За платье пятьдесят монет! — ответила нахалка.

— В прошлый раз вы говорили сорок! — возмутилась я.

— А проценты⁈

— Про проценты тогда речи не было!

— Зато сейчас есть!

— Не имеете права! — воскликнула я.

— Имею полное право! Покажи фафлика и забирай кольцо! — упёрлась вредная модистка.

— Да как я его покажу, если он дома остался⁈

— Так позови! — удивилась Мерц. — Ведьма ты, или кто? Дай команду фамильяру и он тут как тут будет.

— Подождите! Я никакая не ведьма, у меня бытовая магия! — оторопела я.

— Да ладно, бытовичка она! А то я не вижу, на кого ты похожа как две капли воды! Да и фафлик никогда не выберет в хозяйки не ведьму, тем более этот конкретный фафлик, — теперь уже начала возмущаться модистка. Топнула своей деревянной ногой и припечатала сердито:

— В общем, так, или зови фафлика, или давай пятьдесят монет, или завтра сдам твое кольцо гномам в ломбард — сколько можно его хранить!

Глава 61

Я подняла ладони вверх, словно надеялась остановить этим натиск модистки.

— Подождите, госпожа Мерц! Я ничего не понимаю: что значит, я на кого-то похожа⁈ С чего вы взяли, что я ведьма? И почему вам так важно проверить, что мой фафлик в порядке, что вы на слово не верите⁈ — засыпала её вопросами.

Женщина наклонила голову к плечу, едва не касаясь его острым ухом, и принялась рассматривать меня, словно первый раз увидела.

— А ну-ка, иди за мной! — скомандовала, насмотревшись, и широким шагом пошла в сторону примерочных комнат — там мы с ней пили чай в прошлый раз. Конечно, я, как привязанная, побежала за ней. Даже про ждущего за дверью принца забыла.

— Садись, — женщина указала мне на диван, — и рассказывай, что за ерунда про твою бытовую магию?

Я осторожно пристроилась на краешке бархатного сиденья и ответила:

— Никакая не ерунда. У меня имеется слабый бытовой дар и всё. Я точно не ведьма!

— А фафлик? Тебя не смутило, что он к тебе прилип, как репей к лошадиной заднице? Не догадываешься, что фамильяр в тебе хозяйку почувствовал?

— Но… Это вы его мне навязали! — удивилась я.

Женщина еще добрую минуту или две молча рассматривала меня, а потом повернулась и бросив «Жди!», вышла из комнаты. Не возвращалась так долго, что я уже собралась идти ее искать, но тут модистка появилась. В руках она держала шкатулку, перевязанную потёртой бархатной лентой.

— Удивляешь ты меня, Роксана Валейская. Почти месяц фафлик тебе служит, а ты даже не сообразила, что это неспроста. Хоть бы книги про этих зверюшек почитала, что ли, — упрекнула меня женщина, усаживаясь рядом на диван. Бросила на меня сердитый взгляд и с досадой рявкнула: — Жалею, что отдала этого чудесного зверя такой глупой девчонке, как ты! Надеюсь, никому его не передарила, дурочка⁈

— Нет! — ответила я, с трудом сдерживая желание сказать этой грубиянке что-то резкое.

Какое право она имеет оскорблять меня⁈ Конечно же, я пыталась узнать хоть что-то про фафликов! В библиотеке замка искала книги о них, но ничего, абсолютно ничего не нашла. Самого Кусарика пробовала расспрашивать, но он фыркал и тут же сбега́л от моих вопросов. А шейды, когда я начала у них интересоваться про фафлика, которого «съел Фамор», только зашелестели испуганно: «Съел!.. Съел!». И всё, больше никакой информации не дали.

Так где мне добывать сведения про фафлика, скажите пожалуйста, если я из замка первый раз за много дней выбралась⁈

До ужаса хотелось высказать свое возмущение наглой модистке, но… я не стала. Лучше послушаю, что она мне скажет.

— Вот, смотри, — женщина открыла шкатулку. Покопалась в ней и достала старый магоснимок. Протянула мне. — Здесь я маленькая, моя бабуля и ее лучшая подруга со своей внучкой.

Я осторожно взяла снимок и всмотрелась: на нём стояли две женщины в старомодных нарядах и с ними две девочки лет по пять-шесть. У женщины и малышки слева на снимке была зеленоватая кожа и острые ушки. А вот дама справа, держащая за руку черноволосую кареглазую девочку была мне знакома… Глядя на её лицо, я забыла, как дышать…

Это была та самая леди с портрета в таинственной комнате! Та, на которую я похожа как две капли воды, и чьё изображение сначала висело на стене в деревянной раме, а потом исчезло.

— Эльсиана Черноковская. Ведьма класса «Экстра», — негромко пояснила госпожа Мерц и выхватила снимок из моих рук. Спрятала его обратно в шкатулку, закрыла крышку и начала перевязывать лентой, продолжая говорить.

— Я была подростком, когда Эльсиана погибла. Моя бабуля очень переживала её смерть — они дружили чуть не с рождения. И ты, Роксана Валейская, будешь говорить мне, что не ведьма? Если похожа на нее и даже фафлик Эльсианы тебя признал⁈

— Подождите! — взмолилась я, прижав пальцы к занывшим вискам. — Мой Кусарик раньше принадлежал Эльсиане⁈ А Черноковские… Это же великий ведьминский род, который сгинул много десятилетий назад! Мне папа про них рассказывал — он в детстве дружил с девочкой из этой семьи!

— Не много десятилетий, а всего-то лет пятнадцать-двадцать… Да и не сгинул он до конца, если ты передо мной сидишь, дуреха! — модистка в досаде шлёпнула ладонью по спинке дивана, подняв тучу пыли.

— А фафлик? — просипела я, борясь с желанием чихнуть.

— Фафлик, которого я тебе отдала, был фамильяром Эльсианы. После ее смерти моя бабуля за зверем ухаживала. Не так давно и она умерла — возраст, знаешь ли… — модистка печально замолчала.

— Пожалуйста, расскажите всё, что вам известно об этой Эльсиане⁈ — попросила я жалобно, чувствуя, как в голове мечется сразу сотня безумных мыслей.

Женщина поджала тонкие губы и неохотно, но все же ответила.

— Особых подробностей не знаю. Только то, что слышала от бабушки.

— Всё, что можете рассказать!

— Знаю, что незадолго до смерти, за год или два, Эльсиана встретила какого-то мужчину. Она уже давно была не девочка, да и он был не слишком молод, хоть и дракон… Но, как говорится, старость не защищает от любви, это любовь защищает от старости…

Что там у этих двоих случилось, я не знаю. Но вроде как влюбилась ведьма, да так, что остальной мир перестал для неё существовать. А мужчина то ли не ответил взаимностью, то ли ответил, но что-то не сложилось у них… В общем, умерла Эльсиана с проклятьями в его адрес на губах, и после этого всё у Черноковских пошло наперекосяк. Да и в семье дракона, который её обидел, тоже стало… — модистка вдруг осеклась, глядя мне за спину, и по лицу у неё начало растекаться изумление.

Я оглянулась — в дверях стоял принц Эдвард с таким свирепым видом, что будь я в более адекватном состоянии, наверное, испугалась бы.

— Роксана, ты в порядке⁈ — он шагнул ко мне. — Закончила с тем, что хотела сделать?

— Ещё нет, — пролепетала я, продолжая тереть ноющие виски, — у меня не хватает денег выкупить кольцо Филиппа…

— Сколько?

— Пять монет не хватает…

— Сколько всего нужно заплатить?

— Пятьде…

— Нисколько, — перебила меня модистка. Она уже справилась с изумлением, и теперь задумчиво переводила взгляд с браслета на моей руке на запястье принца. — Нисколько, если Его Высочество поклянётся, что фафлик жив и здоров. Я правильно понимаю, что сейчас зверь живёт в вашем замке «Мираж»?

— Я клянусь, что фафлик, принадлежащий моей супруге Роксане Лагосской, жив, здоров и прекрасно себя чувствует, — холодно ответил Эдвард, игнорируя вопрос про замок.

По лицу модистки начала расплываться довольная улыбка. Женщина встала с дивана, подмигнула мне и вышла, крепко прижимая к груди шкатулку:

— Что же, пойду принесу ваше кольцо, принцесса…

Через несколько минут мы выходили из салона. Я стискивала в пальцах бархатный мешочек с украшением, когда-то подаренным мне Филиппом и думала о словах модистки. Могло ли быть правдой то, о чём она говорила? Что та самая Эльсиана, наславшая проклятье на род Эдварда, была моей… наверное, прабабкой? Поверить в это было совершенно невозможно — а как же рассказы няньки Гвен о моей матери-певичке? Насмешки надо мной всё моё детство. И… если я из такого рода, то почему у меня совсем нет ведьминского дара?