Безжалостное правление (ЛП) - Кейн Моника - Страница 75

Стоя под его ветвями, я уверен, что моя мать любила бы Лизу. Как она могла не любить женщину, которую я так сильно люблю?

Я погружаюсь в свои мысли, когда Лиза обхватывает меня сзади, возвращая в настоящее. Я поворачиваюсь и притягиваю ее к себе для поцелуя, от которого весь остальной мир исчезает.

Когда я, наконец даю ей перевести дух, она одаривает меня огромной улыбкой, от которой сияют ее удивительные зеленые глаза.

— Зачем это было нужно? — спрашивает она, задыхаясь.

— Разве я не могу просто поцеловать свою жену? Боже, мне нравится так тебя называть.

Ее руки обвиваются вокруг моей шеи.

— А мне нравится называть тебя мужем.

— Ты счастлива? — спрашиваю я. — Сегодня все было так, как ты хотела?

— Разве это вообще вопрос? Мы могли бы пожениться, стоя в очереди в автоинспекцию, и я все равно была бы на седьмом небе от счастья. Ты не знаешь, как ты меня радуешь, Роман Васильев. Хотя, возможно, с этого момента я буду называть тебя только мужем.

— Это приемлемо, хотя наши друзья будут готовы нас убить, — смеюсь я. — Когда же мы сможем избавиться от гостей, чтобы я уже мог тебя трахнуть? Прошло уже четыре часа, и мой член уже не выдерживает, а ты выглядишь так чертовски сексуально в этом платье.

— Я тебя избаловала, — она поглаживает мою грудь. — Может, небольшая ломка пойдет тебе на пользу.

— Сомневаюсь, — говорю я, целуя ее в лоб. Я заключаю ее в объятия, и мы на мгновение замираем вместе, переваривая все, что произошло за столь короткий промежуток времени.

Лиза становится серьезной, возможно, почувствовав мрачное направление моих мыслей.

— Хорошо ли тебе здесь? Тебя преследуют все призраки прошлого?

Я качаю головой.

— Новые воспоминания заменили старые. Клянусь, я чувствовал дух моей матери, когда мы стояли под этим дубом час назад, произнося наши клятвы. Она бы полюбила тебя, milaya, я знаю. — Наконец-то я набрался смелости показать Лизе фотографии матери и поговорить о воспоминаниях детства — хороших и плохих. Это было тяжело, но в то же время важно: мне нужно посмотреть в лицо прошлому, чтобы двигаться вперед к будущему.

Лиза отметила, что у меня глаза и волосы моей матери. Она также настаивает на том, что моя мать гордилась бы тем человеком, которым я являюсь сегодня. В это трудно поверить, но с Лизой рядом со мной, возможно, это получится.

Сегодняшний день был сложным и для Лизы. В глубине души она надеялась, что родители одумаются, поймут ошибочность своего пути, попросят у нее прощения и станут такими заботливыми родителями, какими должны были быть с самого начала.

Но, конечно, этого не произошло, и вряд ли когда-нибудь произойдет.

— Тяжело ли тебе было здесь находиться? — Не хочется спрашивать, но не так давно Анатолий похитил ее отсюда.

За несколько месяцев после этого инцидента мы сделали ремонт и обновили систему безопасности по последнему слову техники. Я обещал Лизе продать домик, если он ее не устроит, но она отказалась. Она хочет, чтобы наши дети познали все радости жизни здесь, в прекрасном убежище от города.

Я благодарен ей за это. Расстаться с этой землей — одной из немногих связей с моей матерью — было бы тяжело.

— Нет. Я не позволю Анатолию больше иметь надо мной власть. Он умер и ушел, и это главное.

— Мне нравится, когда вы становитесь вздорной, миссис Васильева.

Лиза запускает руки в мои волосы и опускает мое лицо так, что наши губы оказываются всего в дюйме друг от друга.

— Миссис Васильев? — Ее глаза загораются. — Когда ты так говоришь, как я могу держаться подальше?

Я провожу носом по ее шее и заканчиваю маленьким любовным укусом у основания ее челюсти.

— Ты не должна держаться подальше, — шепчу я.

Она закатывает глаза, но предлагает мне быстрый поцелуй. На мой вкус, он слишком целомудренный, но я понимаю. В нашем доме полно людей, которые хотят насладиться нашим особенным днем вместе с нами. Это значит, что нам пора возвращаться.

Я ласкаю ее попку, крепко сжимаю, прижимая ее тело к своему, чтобы она почувствовала, как я жажду ее.

— У тебя есть еще два часа на общение, прежде чем я перекину тебя через плечо и потащу в комнату для новобрачных. — Она же наша спальня. — Используй это время с пользой.

Она смеется, и для моих ушей это звучит как волшебство.

— Ты справишься, муж. Еще два часа, и я вся твоя. Не только сейчас, но и навсегда.

— Да, черт возьми. Мне нравится, как это звучит.

Лиза

День моей свадьбы — это глава, которую я репетировала с самого детства, вплоть до мельчайших деталей — от цветовой гаммы, сервировки стола и фасона платья "принцесса".

Но, конечно, в конечном итоге все это не имело значения.

Когда настал момент, все эти детали отошли на второй план, и единственное, что имело значение, — это мужчина, за которого я выходила замуж.

Там, у алтаря под огромным дубом, ждал Роман. Дело было не в украшениях, не в гостях и не в мелочах, а в том, чтобы вслух подтвердить наши отношения.

Думаю, в доме не было ни одного сухого глаза.

И вот теперь, спустя несколько часов, шумная вечеринка осталась позади. Мы с ним одни в нашей постели, без одежды, одеяла сбились в кучу у наших ног. Роман прижимает меня к себе после того, как мы уже прошли один круг. Он целует мое плечо и позволяет своим рукам провести по моим изгибам.

Меня охватывает жар, когда я ловлю его взгляд в стоящем во весь рост зеркале, которое мы повесили на стену напротив кровати.

Он втирает свою эрекцию между моей задницей, и это ощущение настолько эротично, что я задыхаюсь.

— Не отрывай взгляд от зеркала, — приказывает он. Его голос — теплый шелест в моем ухе. Он поднимает мою верхнюю ногу так, что она оказывается над его, давая ему полный доступ к моей груди.

В зеркале отражается большое мощное тело Романа, задрапированное поверх моего. Я на минуту залюбовалась его мужественной формой: твердые линии, мускулы и множество татуировок, украшающих его грудь. Моя золотистая кожа контрастирует с его загорелой кожей, и минуту мы оба просто смотрим, не двигаясь и не разговаривая. Я даже не уверена, что сделала вдох.

Я не могу поверить, что теперь он действительно мой. Телом, разумом и душой.

Рука Романа блуждает по моему обнаженному телу, проводя по груди, по изгибу талии и скользя по бедрам.

— Ты идеальна, — пробормотал он, опустив поцелуй на мою шею. Одной рукой он поддерживает меня, а другой несколько раз поглаживает свой член, после чего вводит его в мою щель, но пока не вводит внутрь.

Я не могу оторвать взгляд от зеркала.

— Я заставлю тебя кончить, вот так… вот так… вот так. — Каждое слово он сопровождает шлепком своего члена по моему клитору, и, святые угодники, мои глаза закатываются обратно в голову.

Я откидываю бедра назад, пытаясь направить его к своему входу, но он не поддается на уловку.

— Роман, ты нужен мне внутри меня, — умоляю я.

— Я знаю, что нужен, milaya, и я собираюсь дать тебе это. Но сначала… — Он проводит рукой по моей спине, пока его пальцы не находят мой клитор, и он натягивает его, как банджо.

— Черт, — хнычу я, потому что ощущения потрясающие. Я не могу оторвать взгляд от нас двоих в зеркале, а пот покрывает мои брови.

— Ты выглядишь такой красивой, — рычит он. — Но я хочу посмотреть, как ты берешь мой член. Ты готова?

— Ты знаешь, что готова, — пролепетала я, чувствуя нетерпение. Мне нужно больше.

— Не отрывай глаз от зеркала. Не отводи взгляд ни на минуту, — предупреждает он. В его голосе звучит веселье, когда его бархатисто-мягкий член проводит по моей щели, подтаскивая меня к краю пропасти.

И вот он подается вперед, пронзая меня одним резким толчком.

Я стону, не сводя глаз с того места, где его член исчезает внутри меня. Почему мы раньше не воспользовались этим зеркалом?

Я чувствую, как его грудь упирается мне в спину.

— Хорошая девочка. Я хочу почувствовать, как ты крепко сжимаешь мой член.