Безжалостное правление (ЛП) - Кейн Моника - Страница 74

— О чем?

Она делает глубокий вдох.

— О браке. Я все еще… — Слова застряли у нее в горле.

Я качаю головой, досадуя на себя, что это вылетело у меня из головы.

— Адвокаты уверены, что смогут добиться его аннулирования. Мы просто должны предстать перед судом вместе с Николаем.

Ее пробирает дрожь.

— Я должна снова увидеть Николая?

— Только когда ты будешь готова, — заверяю я ее.

Я предполагаю, что мысль о том, чтобы снова увидеть Николая, вызывает у нее тревогу — это напомнит ей об одном из худших дней в ее жизни. Я пыталась поговорить с ней о том, что произошло в часовне, но она не хочет об этом разговаривать. Может быть, это слишком свежо.

Роман легонько стучит в дверь, которая уже наполовину открыта, прежде чем войти в комнату. Его глаза встречаются с моими с невысказанным вопросом — как дела у Софии? Я слегка киваю.

— Ужин должен быть скоро, — сообщает он. — Я заказал тако, твои любимые, — говорит он Софии.

Меня охватывает тепло. Роман так старался, чтобы Софии было комфортно в его доме. Даже если это нелегкая битва, он так же предан ее выздоровлению, как и я.

— Что скажешь? — спрашиваю я сестру. — Готова поесть?

— Конечно. Я выйду через минуту.

Я киваю и быстро целую ее в висок.

На кухне Роман протягивает мне бокал вина и настаивает, чтобы я облокотилась на стойку, чтобы не давить на травмированный палец. Две его сильные руки обнимают меня, когда он обнимает меня за шею и целует в точку пульса.

По моему телу пробегает дрожь.

— Это мне напомнило, — говорю я ему, дерзко подмигивая. — Мы не закончили то, что начали сегодня утром.

Он немного отстраняется, чтобы заглянуть мне в глаза.

— Не волнуйся. Я не забыл о своем супружеском долге.

— Это еще не супружеский долг. — Я шлепаю его полотенцем для посуды.

— Скоро, детка, скоро. — Он улыбается. — Как София восприняла новость?

Я делаю задумчивый глоток вина.

— Рада за нас. Но в целом все еще очень подавлена. Хотя она приняла решение. Она не хочет возвращаться в школу.

— Не могу ее винить. Сплетни о падении твоих родителей будут ходить по всему городу.

Я киваю. Мне всегда будет больно от того, что мои родители были готовы продать нас с Софией, как будто мы ничего для них не значили, но я примирилась с этой правдой. Ради всеобщего блага я должна жить дальше без них.

— Что вы с Максимом решили делать с Петровичами? — спрашиваю я.

— Мы договорились сказать, что Анатолий погиб в результате трагической случайности на отдыхе. Мы откупились от властей, и именно эту историю услышат его родные. — Он гримасничает. — Мне неприятно скрывать, что он был жестоким монстром, но раскрытие правды привлечет нежелательное внимание к вам с Софией. Я не могу так рисковать.

— Я просто хочу забыть о его существовании. — Я вздрагиваю. — Кстати, София спрашивала об аннулировании брака. Уверена, ей не терпится покончить с этим.

Роман проводит рукой по шее.

— Николай занят тем, что берет бразды правления своей братией и обеспечивает безопасность Петербурга. Но в ближайшие несколько недель он приедет в Москву, чтобы встретиться с Максимом и договориться между нашими организациями. Тогда мы сможем заняться аннулированием.

— Хорошая идея. — Я раскрываю объятия.

Роман шагает в мои объятия, обхватывая меня, точно зная, что мне нужно.

— Когда я смогу сделать тебя своей женой? — хрипло прорычал он мне в шею.

— Я твоя навсегда, несмотря ни на что. Но я тут подумала…

Его брови приподнимаются.

— Я не хочу большой свадьбы. Мне нужны только близкие родственники и друзья, и я надеялась, что мы сможем устроить ее в хижине — так мы сможем вспомнить твою маму.

Он отстраняется и смотрит на меня, его глаза сияют от эмоций.

— Если мы подождем до лета, то сможем устроить свадьбу под огромным дубом, который мы с ней посадили. Он был ее любимым.

Я ухмыляюсь, мое сердце замирает.

— Я бы с радостью. Мне не терпится разделить с тобой вечность, Роман Васильев.

— Блядь, детка. — Он обхватывает мою голову, его взгляд напряжен. — Не знаю, как мне так повезло, но я никогда не был так счастлив. Никто больше не заставляет меня чувствовать себя так, как ты. — От его слов у меня перехватывает дыхание. — Ты дополняешь меня. Ты перевернула мой мир и сделала меня лучше. Эта жизнь не имеет смысла, если ты не рядом со мной.

Проклятье. Слезы падают без остановки. Я и представить себе не могла, что найду такую любовь — глубокую, настоящую и всепоглощающую.

— Для меня это то же самое, — шепчу я, когда он смахивает мои слезы. — Я больше ничего не хочу, кроме как быть твоей до скончания веков.

Роман — мое убежище, мой защитник — мое все.

БОНУСНЫЙ ЭПИЛОГ

Роман

День свадьбы

Свадьба — это все, на что я надеялся: небольшая компания в моем домике — или особняке-хижине, как его ласково назвала Лиза. Там собрались только близкие друзья и родственники, небрежно одетые под лучами июльского солнца.

Сама церемония проходила под дубом, который мы с мамой посадили много лет назад, недалеко от того места, где Лиза бросила свои снегоступы несколькими месяцами ранее, решив, что смерть лучше, чем продолжать тащиться по снегу с теннисными ракетками на ногах. Этот день кажется другой жизнью, хотя прошло всего несколько месяцев. В нашей жизни многое изменилось, и все к лучшему.

Сейчас мы находимся на коктейльном приеме на набережной, все греются на солнышке, болтают и смеются. Но мне нужно побыть наедине с женой. Одно только обращение к ней приносит глубокое удовлетворение, о котором я и не подозревал.

Раньше я никогда не мечтал жениться и завести детей, но с Лизой я хочу всего этого. Я хочу всего, что предлагает жизнь, если она рядом со мной.

— Блядь. Сначала Максим, теперь ты. Я — одинокий холостяк и намерен им оставаться, — говорит Павел, от души шлепая меня по спине.

— Это знаменитые последние слова, — напоминаю я другу, когда мы поднимаем бокалы. — Никогда не говори никогда.

Павел пожимает плечами.

— Сомневаюсь, что найду кого-то, кто будет терпеть мою несносную задницу. Может, Кира тоже сыграет для меня роль свахи?

Тот факт, что Кира схитрила, чтобы свести нас с Лизой в секс-клубе, является неиссякаемым источником веселья для… ну, для всех. Но мы вряд ли можем обвинять ее, раз уж все получилось. Если кому-то и могло сойти с рук что-то столь дерзкое, так это Кире.

— Я отстраняю свою жену от сватовства. — Максим потягивает свой напиток. — Поверь мне, ты не захочешь, чтобы такая власть влетела ей в голову. — Максим поворачивается ко мне. — Добро пожаловать в клуб, брат. Признаться, я не думал, что этот день настанет, но быть женатым мужчиной тебе идет.

— Поверь, никто не удивлен больше, чем я. — Я потираю руки. — Что ж, джентльмены, думаю, мне пора побыть наедине с женой.

Обшарив толпу, я замечаю Лизу, сияющую в простом белом платье, которое Кира назвала "бохо-шик" — что бы это ни значило, черт возьми. Я знаю только, что она выглядит как богиня, сошедшая на землю. Ее фата — это корона из цветов, дополненная волосами, свисающими темно-русыми волнами по спине. Макияж легкий, позволяющий показать ее веснушки, слегка загоревшие после последней недели, проведенной в хижине.

Только она и я, нежась на солнце, купаясь голышом и наслаждаясь обществом друг друга перед нашим важным днем.

Наконец я замечаю Лизу, разговаривающую с Кирой у импровизированного бара на дереве, который Кира нам подарила. Это нелепо, но я не могу отрицать, что это придает определенный шарм мероприятию. Поймав мой взгляд, она машет мне рукой, и я наклоняю голову, чтобы дать ей понять, что мне нужно побыть наедине с невестой.

Я жестом показываю в сторону леса — туда, куда я направляюсь, — и она подмигивает мне с небольшой улыбкой, показывая, что последует за мной. Ускользнув от гостей, я пробираюсь по лесной тропинке к одинокому дубу, где хранятся воспоминания о моей матери.