Руса. Архипелаг надежды (СИ) - Гринчевский Игорь Леонидович - Страница 6

* * *

С прошлой главы статы пополнились орудиями со съёмными каморами. Правда, они оказались не очень надёжны.

Глава 3

«Джамиля, Зарина, Гюзель, Саида…»[1]

[1] Если кто-то не узнал, это имена жён Чёрного Абдуллы, чей гарем выпало сопровождать красноармейцу Фёдору Сухову в фильме «Белое солнце пустыни».

* * *

Я не стал мчаться назад, как ошпаренный. Зачем? Вот-вот в Новый Хураздан должен был приплыть Савлак Мгели, к которому у меня был очень серьёзный разговор. Так что я поспал немного, сходил в баньку, потом на массаж и собирался с приятностью провести время за ужином с местной аристократией, как в дверь моей комнаты осторожно постучался наш здешний управляющий. В смысле управляющий здешним поместьем рода Еркатов.

Хлопотная, кстати, должность! Ему приходится совмещать в одном лице хозяина гостиницы для особо важных персон, заведующего складом, банкира и менялы, агента по закупкам и начальника узла правительственной связи. Да, он не только командует здешней голубятней, но ещё и ведёт архив, а также лично занимается шифровкой-зашифровкой и переводом особо важных сообщений.

Я бы от такой жизни нервничал постоянно и высох, как щепка, особенно в здешнем климате. А вот Арам — наоборот, стал круглым, за что и получил от меня прозвище Колобок. Так что в глаза его все уважительно именуют Арамом Еркатом, а за глаза — только Колобком или Арамом Толстым.

— Случилось что-то, Арам? Или ты меня поторопить хотел? Так я уже выхожу!

— Нет, уважаемый Руса, совсем наоборот. Я просил бы вас задержаться. Тут ваши жены и дедушка письмо с голубиной почтой прислали. Важное и срочное.

А лицо его так и дополняло: «Вы уж на меня не гневайтесь, я только гонец!»

Хм, что ж там такое пишут мои дорогие и любимые? Голубиная почта не позволяет растекаться в цветистых оборотах, поэтому послание было предельно деловым. Начала письмо Дрипетида, самая младшая из моих жён что по возрасту, что по сроку брака. Зато гонору у неё, настоящей персидской принцессы, хватило бы на добрую дюжину царских дочерей.

«Руса, царство Даамат по-прежнему хочет с нами породниться! Теперь они одну из своих принцесс тебе даже в наложницы согласны отдать. Будь умницей. Не вздумай отказываться или увиливать!»

Ага! Царство Даамат. Наш основной поставщик кофе. И никого не смущает, что оно распалось несколько поколений назад, а претендентов на престол там насчитывается больше дюжины. Ну не хочу я никакого гарема, мне и три жены — перебор, неужели не ясно? Так, а ниже приписка от Софочки, главной разумницы нашей семьи.

«Любимый, выразить не могу, как я рада, что тебе не нужны другие женщины, кроме нас. Но дело очень серьёзное. Если ты откажешься принять Сабу, нас ждут проблемы. Большие проблемы!»

Хм, Сабу… Саба, она же Сава, она же царица Савская… По легенде, именно ребёнок, рождённый её от царя Соломона и стал первым царём Даамата, положив начало династии. Такое имя кому попало не дадут, обычно это первая дочка, предназначенная для того, чтобы своим браком укрепить династию. Почему же её — и в наложницы предлагают? Да нет, какое там не предлагают? Мне её навязывают!

Что там пишет наша прелестница Розочка?

«Руса, пожалей девчонку! Если ты от неё откажешься или попытаешься отложить решение хоть на день, её останется только утопиться!»

Э-э-э… Это что же, мне предлагают, так сказать провести консумацию[2] этой же ночью? Так, а что дед пишет?

* * *

[2] Консумация (лат. consummatio — «завершение, окончание») — термин, употребляемый иногда для одной из составляющих брака, а именно первого осуществления брачных отношений (полового акта).

* * *

«Внучек, не хочется тебя заставлять, но дела и впрямь обстоят серьёзно. Так что не упрямься, хорошо? У нас есть шанс царство Даамат возродить и сделать союзником».

Ну, ради такого я даже жену новую готов взять, а не только наложницу! Хм…

— А где она, Арам?

Вместо ответа тот, как говорится, куда-то метнулся бодрым кабанчиком, и меньше чем через минуту привёл ко мне это чудо. Ой, мама моя родная! Это ж пигалица, а не женщина. Тощая, на четверть метра меня ниже, глазища в половину лица. Кожа светлая, ближе к белой, чем к чёрной, с лёгким кофейным оттенком. Фигура ещё только начала формироваться, а талия такая тонкая, что, кажется, я могу её пальцами рук обхватить.

— Ей лет-то сколько? — со вздохом спросил я у Колобка.

— Мне пятнадцать вёсен! — твёрдо ответила девица на наречии эллинов. Странно, спрашивал-то я на языке айков. Она и его знает? Или просто догадалась? Хм… Пятнадцать вёсен? А у нас на дворе середина ноября примерно. Получается, скоро шестнадцать исполнится? По здешним меркам, когда выдают замуж в четырнадцать, а то и в тринадцать, она — почти перестарок. Интере-е-есненько-о! И при этом она хорошо говорит на койне и, кажется, хотя бы понимает наречие айков. Получается, её минимум года два-три назад начали мне в невесты готовить? Лестно, конечно. Вот только… В жёны я её не взял. И даже не знал, честно говоря, про существование этой девочки. А женщины обидчивы. Ладно, не до того, играем теми картами, что имеем.

— Сначала поужинаем! — сказал я по-персидски, решив проверить, владеет ли она и этим языком.

— Хорошо! — с улыбкой ответила она. — А чтобы ты не ломал голову, меня учили аккадскому и египетскому языкам, могу объясниться с финикийцами, понимаю наречие айков и колхов. Умею считать, танцевать, играть на кифаре, немного играю в чатуранг, владею десятичным счётом и стреляю из лёгкого лука.

— Да уж, тяжелый тебе явно не по силам! — улыбнулся я. — Ладно, пошли за стол.

* * *

Просыпался я трудно. Нет, Саба оказалась сообразительной и весёлой девчонкой, умела поддержать беседу и, в принципе, мне нравилась. Вот только её тощая фигура никак не давала мне перейти к делу, всё казалось, что я малолетку соблазняю. Пришлось основательно набраться, перейдя от вина сначала к рябине на коньяке, а потом и к чистому коньяку. Но и потом я постарался растянуть прелюдию, чтобы у девчонки не создалось превратных впечатлений о взаимоотношениях полов, так что заснуть удалось только за час до рассвета. А всего три часа спустя меня безжалостно разбудили.

— Прости, Руса, но ты строго-настрого наказал немедленно сообщить тебе, когда корабли Волка войдут в порт, — с видимым сожалением проговорил Колобок. — Может, ещё поспишь?

— Нет, прикажи, чтобы кофе подали. И хаш, он от похмелья прекрасно помогает.

— Кофе уже готовится! — широко улыбнулся он. — А хаш я ещё с вечера приказал к утру приготовить. Я же твои вкусы знаю!

Тут его взгляд устремился на подоконник и глаза округлились. На обозрение всему свету была выставлена простыня с пятном крови. Кажется, я покраснел. Не принято у нас было интимные подробности всему свету демонстрировать. Нет, ханжества не было, ничего не прятали, но… Тут я припомнил некоторые детали из письма. Похоже, Саба не просто слепо следовала родовым обычаям, а реально спасала свою жизнь.

— Не снимай, пусть так висит! — распорядился я, и отправился умываться. Потом разберёмся, что там и к чему. А сейчас надо привести себя в порядок и готовиться к разговору с Волком. Не то, чтобы я ждал от него сложностей, просто Савлак Мгели такой человек, что к любому разговору с ним стоит готовиться как к сражению.

* * *

— Кстати, Руса, — как бы, между прочим, заметил Волк. — Мы тебе из Китая девчонку привезли!

При этих словах горячий и крепкий кофе пошёл не в то горло. Пока я долго и трудно откашливался, пытаясь одновременно жестами пояснить, куда они все должны пойти со своими подарками и девицами, он вытащил откуда-то из-за спины девчонку лет девяти.