Руса. Архипелаг надежды (СИ) - Гринчевский Игорь Леонидович - Страница 5

Диомед нахмурился, было ясно видно, что об этих последствиях он до сих пор не думал.

— А мы с тобой — компаньоны. И то, что ударит по тебе, вдребезги разнесёт и моё благополучие! — завершил свою мысль Экбатани.

— И что ты предлагаешь? Не тяни! Я же вижу, что у тебя есть решение. Ты знаешь, как делать такие же пушки?

— Увы, этого не ведал даже мой прежний компаньон. Но! — тут он оскалился по-волчьи. — Зато я знаю, как сделать так, чтобы их не стало и у противника. Как я уже говорил, бывших шпионов не бывает! Мы тихо подберёмся и ударим им в самое сердце!

* * *

У выстроенных нами предприятий электрическое сердце. Энергия воды вращает колёса, те крутят генераторы, производящие электрическую энергию, а уже она — вращает моторы, шлёт сообщения по телеграфу, питает химические превращения в электролизёрах и помогает точно нагревать до высоких температур то, что нуждается в нагреве.

Поэтому производства Еркатов привязаны к рекам, а ещё точнее — к порогам на реках. На Хураздане в Армении, и к Нильским Порогам здесь, в Нубии. Начинали мы с Первого Порога, на котором в моём будущем построили Асуанскую ГЭС, но теперь генераторы стоят и на Втором Пороге, и выше, вплоть до Четвёртого.

Если продолжать аналогию, то металлургия — наш хребет, а химия — мышцы. Вот только, любому организму нужны ещё и вены с артериями, по которым циркулирует кровь. Эту роль выполняют транспортные коридоры. Великая река Нил и Канал фараонов, восстановленный нами между рекой и Красным морем, которое местные называют Эритрейским. Но недавно у нас появилась ещё одна тропиночка. Очень уж не хотелось нам зависеть от доброй воли наместника Египта Клеона, вот и протянули караванную тропу от Первого Порога, за которым, собственно, заканчивался Египет, и начиналось моё наместничество — Нижняя и Верхняя Нубия.

Всего одиннадцать дневных переходов по пустыне, каждый около тридцати километров длиной, и караван оказывался в морском порту. Новый Хураздан, полис, построенный эллинами и людьми нашего Делового Дома, процветал, особенно после того, как разработанные мной опреснители морской воды решили проблемы с его водоснабжением. Поэтому и караванный путь с каждым месяцем становился всё более оживлённым. Укрепленные пункты, в которых можно было не только напоить скот, но и перекусить и отдохнуть появились не только в местах ночёвок, но и там, где караваны останавливались переждать полуденный зной.

Двадцать две остановки в местах, где учтены все потребности путников — и маршрут пройден. Время от времени этим же путём движутся водовозы, только их бочки движутся не так быстро, преимущественно ночами, да и проходить весь маршрут из конца в конец им нет нужды.

Недавно у меня появились кое-какие мысли насчёт водоснабжения, но до сих пор руки не дошли даже проверить, насколько они реализуемы.

Однако время от времени находятся отдельные торопыги, вроде меня, которым жаль терять в пути столько времени. Для них была организована система подмены животных и специальные крытые повозки, лёд из адсорбционных холодильников. Плати — и двигайся почти круглосуточно, даже спать можешь во время езды. Если, конечно, организм позволит. Трое с половиной суток, если не случится нападения разбойников или поломки экипажа, и ты доберёшься до финиша. А там можно сесть на корабль, и продолжить свой путь, причём даже в чуть более комфортабельных условиях, ведь подобные «торопыги» способны и каюту снять.

Впрочем, лично мне плыть никуда не нужно. Флотоводец Неарх, для встречи с которым я и решился на этот подвиг, ждёт меня и нашего финансиста Микаэля в порту. И с большим нетерпением ждёт, надо отметить.

* * *

— Руса, мне нужны такие пушки! — возбуждённо начал Неарх, даже не поздоровавшись. — К чёрту эту бронзу!

— Тебе не нравится бронза? — притворно удивился я. — Можем заменить на чугун.

— Пониже спины его себе засунь! — рявкнул он. Потом осёкся, вспомнив, что говорит почти с равным, скроил виноватое выражение лица и попробовал уговаривать. — Что я, не пробовал? Чугун — хрупкий, заряд держит хуже бронзы, поэтому пушки тяжелые получаются. А вот ваша сталь…

— А что сталь? Да, она прочнее бронзы. Но главная особенность этих пушек — в том, что они нарезные и заряжаются с казённой части. Понимаешь? Только поэтому они стреляют так точно и быстро.

— А бронзовый ствол можно сделать нарезным? –жадно спросил он.

— Мы пробовали. Нарезы быстро изнашиваются.

— Погоди, Руса! — видно было, что его «несёт на волне креатива». — А если делать гладкие бронзовые стволы, но с такими же снарядами? Будет стрелять быстрее?

— Будет! — согласился я. — Но это тебе не поможет. Знаешь, почему? Микаэль, расскажи ему, в какую сумму обошёлся этот поход.

— За время короткого боя эскадра Библиофила истратила около ста дюжин снарядов. Семь тетрадрахм каждый, между прочим! — тут наш финансист многозначительно поднял палец. — Две пушки утеряны вместе с кораблем, семь стволов и один затвор — под замену. Опять же бирему потеряли. Этот поход нам обошёлся почти в двадцать тысяч тетрадрахм.

Флотоводец только крякнул от этой цифры, а я поспешил добить его следующим вопросом:

— У тебя скоро будет сотня бармбунар и примерно столько же бирем, на которых можно установить пушки. Как думаешь, в какую сумму обойдётся их содержать? Потянет казна такие расходы?

Ответ был очевиден, поэтому и Неарх угрюмо промолчал.

— К тому же, дело не только в деньгах. Чтобы возместить израсходованные снаряды и гранаты нам потребуется почти полтора месяца. Мастеров нужной квалификации не хватает. Десяток стволов потребует около месяца.

— Почему тогда ты не учишь новых мастеров? — напряжённо спросил он.

— Я учу! — возмутился я. — Только знаешь что? Даже девять женщин не родят тебе ребёнка за месяц. Время нужно! Года через два-три число мастеров утроится. Лет через пять их будет вдесятеро больше.

— Я не могу ждать! — разочарованно выдохнул он. — Руса, я не могу ждать! Воевать надо сейчас.

— Мы сейчас пробуем пушки со съёмными каморами[4], но… Результаты не вдохновляют.

— А хорошие новости у тебя есть? — угрюмо поинтересовался он.

— А как же! — улыбнулся я. — Эскадра Библиофила показала высокую эффективность, так что мы денег не пожалеем. Дадим ему ещё три корабля, людей наберем, снаряды с пушками… И отправим на запад, пусть карфагенских купцов топит.

— А ещё лучше — пусть захватывает! — уточнил Микаэль. — Иначе мы разоримся на такой войне.

Неарх встал, прошёлся по комнате, задумчиво потирая бритый подбородок.

— Мысль хорошая! — согласился он. — Только трёх кораблей маловато будет!

— Так пушек нет, чтобы больше вооружить!

— И не надо! — радостно осклабился он. — Зачем на абордаж пушечным биремам ходить? Их беречь надо, пусть издалека работают. А я Библиофилу ещё полторы дюжины простых кораблей дам, без пушек. Вот они и будут на абордажи ходить. Да и захваченные корабли в наши порты конвоировать — тоже для них задача.

— Для этого и миопароны сгодятся! — возразил я. — Дать на каждый по парочке гранатомётов, зажигательные снаряды и патрульные карабины, позволяющие с двух-трёх сотен шагов в человека попасть. Вполне хватит, чтобы вышибить дурные мысли у купцов и их экипажей.

Он согласно кивнул и вдруг требовательно напомнил:

— Помнится, ты обещал хотя бы бронзовых орудий больше произвести. Я же тебя за язык не тянул? Вот и давай мне дополнительные пушки. И не говори, что у Библиофила не получилось захватить альбионское олово.

«Ага!» — угрюмо подумал я. — «И тут тоже работает принцип: пацан сказал — пацан сделал!»

— Ладно! — проворчал я. — Есть у меня пара мыслишек…

* * *

[4] В реальной истории в конце XV — начале XVI веков активно использовались орудия со съемными каморами. Однако из-за низкой надёжности от них потом отказались.