Руса. Архипелаг надежды (СИ) - Гринчевский Игорь Леонидович - Страница 11

— Разумеется, он постарается привезти домой побольше знания о нас! — поддержал деда Ашот. — И не потому, что шпион. Любой учёный человек имеет те же цели. И торговец тоже собирает сведения. Так что ничего страшного не случилось, Руса. Он увёз какие-то знания о нас, но и сам при этом дал нам немало сведений о Китае.

— Но он мог обманывать… — запоздало спохватился я.

— Тебя⁈ Своего Наставника⁈

Судя по тому, как уставились на меня эти двое, мне удалось поразить их до глубины души.

— Нет, Руса, после такого он и сам себя уважать перестал бы, и весь свой род покрыл бы позором! — уверил меня Проникающий-в-суть-вещей. — Да и зачем? Ведь мы эти сведения сообщаем своим купцам. И всё равно узнаем, если они не подтвердятся. Да и глупости всё это. Главные наши секреты китайцы узнали уже давно. Они знают, что мы умеем плавать на такие расстояния, что у нас есть огнестрельное оружие, прекрасная сталь и резина. А главное — у нас есть интересные им товары.

— Он прав, внучек. Вспомни про Мэйлань. Раз к тебе даже девочки из рода красителей шёлка приезжают, значит, в Китае уже многие и многое знают и про тебя, и про нас. И это не удалось бы скрыть, даже если бы мы пытались. Знания утекают, смирись с этим!

* * *

Китаец Ли был воином и учеником мудреца, а главное — он отнюдь не был бедным человеком, поэтому в путь вниз по Нилу он отправился, обзаведясь целым комплектом рекомендательных писем, слугой-переводчиком и несколькими надёжными телохранителями из числа персов и эллинов.

Был среди его спутников и ловкий малый, неплохо умеющий торговать. Зачем? Это же очевидно, уважаемые! Проживание в чужих землях стоит недёшево, место на надёжном корабле — тем более. Немалые средства уходят и на наём слуг и охраны. Нет, можно, конечно, прихватить с собой большую сумму, но это сделает путешественника соблазнительной целью для грабителей и нечестных чиновников. Зачем лишний риск, если ты всё равно путешествуешь? Ведь многие вещи можно дёшево купить в одном месте, и с немалой выгодой продать в другом.

Поэтому из Китая в Индию с Ли отправилось несколько штук шёлка и тюки с чаем, а из Индии в Вавилон — клинки из вутца, жемчуг, пара алмазов и специи. От Первого Порога вниз по Нилу он вёз зелёнку, аспирин, навигационные приборы и огнестрельное оружие самого лучшего качества. Нет, что вы, никакой контрабанды, только то, что разрешено к свободной продаже.

Вот об оружии, использующем порох, он и беседовал с главным своим охранником, пока кораблик плыл вниз по Великой реке.

— Признаться честно, уважаемый Арсений, услышав впервые про пушки, я отнёсся к ним с неоправданным пренебрежением. Ты хочешь знать, почему? Поясню на примере. У детей Первого Порога есть такая игра — «камень-нож-полотно». Ты слышал о ней? Ах, даже играл! Тогда тебе проще будет понять. Любое оружие имеет не только сильные, но и слабые стороны. Острый нож легко режет ткань, но ломается о грубый камень. Тот легко сломает нож, но его можно спеленать тканью… Вот и это оружие. Да, пушки легко пробивают каменные стены, а ружья и пистолеты спасуют только перед самой серьёзной бронёй, да и то не всегда. Но ведь пушки тяжелы, дороги, а припасы к ним быстро заканчиваются. А ружья и пистолеты уверенно попадали только на не очень большом расстоянии. Достаточно остановиться на большом расстоянии и засыпать их роем стрел. Или можно надеть тяжелую броню и спрятаться за надёжными щитами. И всё, ты одержишь победу.

— Не получится! — недовольно прогудел гигант. — Патрульные карабины уверенно поражают лучников на расстоянии в стадию, а лучшие из них — и в полторы. Стрелы с такого расстояния не достанут. Защититься от них мощными щитами можно, но для этого требуется плотный строй. По нему патрульные еще с трёх сотен шагов ударят из гранатомётов, а когда сблизятся хотя бы шагов на семьдесят, добавят ещё и ручными гранатами, те вдвое дешевле.

— Ты совершенно прав, уважаемый Ли. Нубийский Патруль нащупал идеальную комбинацию. Крепостные ворота они вышибут из полевых пушек, атаку кавалерии сдержат картечью и строем пикинеров, прикрывающих стрелков. Они — мастера этой игры. Неважно, крепость противостоит им, конница кочевников или плотный строй фаланги, против каждого противника они выставят свою сильную сторону. У них не только лучшее оружие, но и отработанная тактика его применения.

— Это тебя тревожит? — с неожиданной проницательностью посмотрел на него телохранитель.

— Разумеется! — китаец и не пытался скрыть горечь в голосе. — Царь Александр — великий полководец, и он не может жить без войны. Сейчас он будет воевать с Карфагеном, но потом обрушится на мою родину. Боюсь, мы не устоим.

Бывалый воин широко улыбнулся.

— Я бы на твоём месте этого не боялся. Ты же сам отметил, что Патруль отладил тактику против кочевников. Так что после пунийцев Александр Великий, скорее всего, отправится покорять кельтов. О, я уверен, что любое их войско он разгромит с лёгкостью, но их бескрайние леса опаснее их войск, они с легкостью отнимут у него два или три года. А после неизбежной передышки он отправится покорять сарматов и савроматов, и их степи и лесостепи отнимут у него не меньше. Потом снова отдых и война со скифами за рекой Яксарт, ведь ему до сих пор не даёт покоя то, что он не смог их победить[3]!

— Мы по-разному смотрим на время, — рассудительно возразил китаец. — Ты пытаешься успокоить меня тем, что Александр не сможет напасть на нас раньше, чем через десятилетие-полтора. Но меня это не утешает, ведь на моей родине царят раздоры, и наши правители не станут использовать это время, чтобы подготовиться к войне.

— Тебе виднее, уважаемый. Но я говорил не только о подготовке. Хоть Александра и называют божественным, он — обычный смертный. Его могут убить в одной из битв. Или ранить настолько тяжело, что он больше не сможет ходить в походы. И даже обычная болезнь или кинжал заговорщиков могут оборвать его жизнь.

— И что с того? Воюют не цари, а державы! — невесело ответил Ли.

— Ты прав. Но кто станет его наследником? Будет ли он так же любить воевать? И что станет его главной целью? Страх за родину говорит тебе, что он попробует захватить Китай. А вот я думаю, что он будет занят удержанием уже захваченных земель. Так что не тревожься, твоей стране ничего не угрожает, она слишком далеко. Если наследники Александра и придут к вам, это будет очень не скоро.

«Надеюсь, что за это время у нас наведут порядок. И научатся делать оружие не хуже, чем у людей Запада!» — понадеялся про себя китайский мудрец. — «А привезённые мной знания должны в этом помочь!»

* * *

[3] Река Яксарт — Сырдарья. По её берегу проходила граница державы Ахеменидов, а позднее — державы Александра Македонского. В 329 году до н.э. войско Македонского пыталось разгромить скифов, но начавшийся в тылу мятеж Спитамена заставил их вернуться. Об этом уже кратко упоминалось в романе «Руса. Покоритель Вавилона».

* * *

— Хватит копать! — скомандовал я. — Теперь стержень в землю забей, так, чтобы всего на пару пальцев выступал. Ага, а теперь полей солёной водой. Всё, дальше я сам.

Заземление громоотвода я делал всего однажды в жизни, ещё студентом-стажёром. Но прекрасно помнил все операции, и теперь мы педантично их повторяли. На ушко железного стержня я лично закрепил клемму изолированного кабеля.

— Хорош! Теперь крути генератор.

Принц Ашот с энтузиазмом начал крутить ручку, а мы с Леонидом уставились на приборы.

— Та-ак… Записывай, Леонид.

Тот послушно занёс в таблицу расстояние между заземлёнными электродами, напряжение и силу тока.

— Теперь сдвинем один из электродов вон туда на сотню локтей! — скомандовал я.

— Учитель, а зачем мы это делаем? Зачем пропускаем электричество через землю? — поинтересовался принц.

— Наконец-то! — усмехнувшись, прокомментировал я. — А то я уже начал бояться, что ваше любопытство заснуло. Воду мы ищем, дорогие мои. Земля в пустыне сухая и отличается высоким сопротивлением. А вот вода содержит соли и неплохо проводит электричество. Если внизу есть вода, сопротивление нарастает с расстоянием иначе, чем если там только сухая почва. Вы слышали, как мы с Мэйлань и Сабой воду нашли? И сразу путь через пустыню стал намного легче. В том месте мы даже разбили огороды, и там выросло небольшое поселение.