Плохое путешествие 4 (СИ) - "Давление" - Страница 29

— Дура⁈ Её тоже отравили⁈ — Я аж чуть не вскочил, но Сариэль тут же прижала меня обратно.

— Лежи, не вставай. Всё с Дурой в порядке.

Сариэль начала нервно перебирать перья, её крылья дёрнулись в странном подобии пожимания плечами.

— Это Дура.

— … Что? Что с ней? Где она⁈

— Да всё хорошо! Она, в отличие от тебя, сознание не теряла. Вышла на задний двор и начала долбить землю. Небеса не дадут мне соврать, она была там целые сутки. Просто долбила кулаками грунт и орала.

Сариэль стукнула кулаком по ладони, имитируя удары.

— Бум! Бум! Бум! Земля дрожала, посуда в трактире звенела. Мы думали, соседи с факелами придут. Естественно, мы пытались её остановить, зелья подносили… — ангелица скривилась. — Она орала, что не проиграет «какому-то дерьмовому яду». И знаешь что?

Её губы дрогнули в полуулыбке.

— Наутро — тишина. Заходит вся в пыли, с рваными костяшками, ухмыляется: «Победила».

Я закашлял, сдерживая смех.

В этом вся наша бесилка…

— А сейчас где она?

— Гуляет! — Сариэль выпалила слишком быстро. Её перья взъерошились, глаза забегали. — С Викторией. Ты же… четыре дня без сознания был.

Я приподнял бровь.

— Гуляет?

Она резко вскочила с кровати.

— Ты, наверное, голоден? Что-нибудь принести? Воду? Еду? — её голос неожиданно взлетел до визга. — Я быстро!

Не дожидаясь ответа, она рванула к двери, зацепившись крылом за косяк.

— Сариэль…

Но ангелица уже исчезла, оставив за собой лишь пару выдернутых перьев.

Вопреки чудной перспективе получить завтрак в постель, решил подняться. Всё тело жутко болело при малейшем движении, но тут я, пожалуй, воспользуюсь примером Дуры и буду клин клином вышибать.

— Надо вставать, — подтолкнул сам себя.

Я предпринял попытку подняться, бок и лопатка тут же отозвались противной болью. Как будто мне мясо шерстяными нитками прошили как попало и после затянули. Неприятное в общем чувство. К слову, на этих местах, по крайней мере на животе, ещё остались потемневшие вены. Видимо, сюда меня ранили чем-то ядовитым, но хоть убей не помню, как это произошло.

Ещё какое-то время просто тупил в одну точку, собираясь с мыслями. Потом начал надевать штаны. И, блин, это оказалось чертовски сложно. Ясно, что до арены мне сейчас как до луны. Тем не менее, с горем пополам справился. Не застёгивая, натянул рубаху, шлёпнул тапками по полу и выбрался из комнаты.

По ощущениям, на улице стоял где-то полдень — значит, в таверне должно быть пусто. С недавних пор окна в трактире заколочены намертво. Всё произошло на фоне обострившейся ситуации с гвоздями, которые в один день настолько охамели, что чуть ли не штурмом пытались взять трактир. Естественно, получили пизды.

Естественно.

— О-о-о-о! Живо-о-ой! — проревел Крокс, раскидывая свои здоровенные лапищи. — Ха-ха! Не зря я сегодня проспал! Чуйка-то работает!

— Чуйка тут ни при чём! — из кухни донёсся резкий голос Ларисы, и через секунду в проёме возникла её недовольная физиономия. — Ты проспал, потому что, с*ка, безответственный! — Она тут же сменила гнев на милость и криво ухмыльнулась. — Ну, с возвращением, Хьюго. Видать, не зря Баска за твоё здоровье целую бочку пива выжрал.

К слову, в последнее время, благодаря стараниям Сариэль, Лариса стала… относительно спокойнее. Относительно чего? Относительно самой Ларисы. Потому что взрывной характер и фирменная матерная поэзия никуда не делись. И да, если её достать — она с радостью засунет тебе в жопу раскалённую кочергу. Просто теперь это будет сделано с любовью. И, с*ка, заботой. Возможно, ещё пожалеет в конце, но это не точно.

— Хьюго! — за дальним столом подняли кружки новички. Не помню, как их зовут. — За твоё здоровье!

— И вам не хворать, — кивнул в ответ. Кстати, я теперь стараюсь всем представляться как Хьюго Меригольд. В условиях арены, где ты постоянно убиваешь чьих-то товарищей, напарников и партнёров, пользоваться псевдонимом — весьма хорошая идея. Чем меньше демонов знают Хью Манвара в лицо, тем лучше.

Придерживаясь за поручень и стиснув зубы, чтобы не кряхтеть, как старый дед, я шлёпнул тапками по ступенькам и плюхнулся за барную стойку. Крокс уже тут как тут — будто телепортировался на соседний стул и развалился на стойке.

— Э-э-эй, Хью-ю-ю… — протянул он, сверкнув зубастой ухмылкой. — Как насчёт небольшого усиления, а? Плачу в двойном размере.

— Сорян, мужик, — вздохнул я. — Сейчас я даже говорить-то с трудом могу.

Крокс поник.

— То есть… вечером выступлений тоже не ждать?

Мне показалось, что этот ящер-переросток вот-вот расплачется.

— Ни песен, ни бафов… — пробормотал он. — Что за день-то такой…

— Эй, чешуйчатый! — снова рявкнула Лариса, высунувшись из кухни. — Отъебись от парня, дай очухаться! У тебя дел, с*ка, нет? Два дня шлангуешь, бездельник!

Рядом с её головой из-за косяка медленно выплыла сковородка — с нацарапанной злобной рожицей. Прямая угроза.

— А-а… Хе-хе, понял, понял! Я как раз собирался на арену. Вот прямо сейчас.

Лариса не моргает.

— Уже встаю. Видишь? Встал и иду на выход.

Лариса продолжает смотреть. Сковородка тоже смотрит.

— Я ушёл! — послышался голос с улицы.

Лариса смотрит на дверь.

Всё ещё смотрит.

Смотрит.

Дверь открывается, и внутрь заглядывает Крокс, встречается глазами с Ларисой, Лариса щурится, смайлик на сковородке злобно ухмыляется, голова ящера поспешно исчезает в дверном проёме, прикрыв за собой калитку.

Не шути с Ларисой. Не шути с Ларисой, с*ка.

— О, Хьюго, вижу, тебе стало лучше. — Из подсобки вышел Гарет. — А мы уже ямку на заднем дворе выкопали.

Юморист, блин.

— Говорят, меня четыре дня не было. Неужто уже и членства меня лишили?

Гарет хмыкнул в его привычной сдержанной манере.

— Живи пока. Зря мы что ли за тебя переживали?

— Живу пока, куда деваться… Кстати, где Дура и Вика?

Гарет как-то подозрительно покосился на входную дверь.

— Гуляют.

Почему у меня такое чувство, что все присутствующие сговорились?

— С ней же всё хорошо? Никаких глупых идей? Она же не собралась в одну каску вычистить всех гвоздей?

Говорят, что это невозможно, но, насколько знаю Дуру, для неё нет ничего невозможного. Невозможное она ест на завтрак.

— Нет, что ты, Хью. Я бы тебе сказал. Она даже топор брать не стала, — Гарет кивнул на входную дверь. — У крыльца припаркованный стоит.

— Ладно, верю.

Как-то незаметно, маленькими шажками, Кривой Рог стал для меня вторым домом. Не было громкого момента осознания — всё сложилось само собой. Там подстраховал, здесь выручил, в другом месте просто выслушал. Капля за каплей — и вот уже нас встречают улыбками, а к нашим столикам сами подсаживаются.

Всё началось с того злополучного дня, когда я по доброте душевной накинул усиление на Крокса во время боя на арене. Этот болтливый ящер, конечно же, не смог держать язык за зубами. Уже на следующий день меня осаждали гладиаторы, выпрашивая «хоть немножко магии». Пришлось вводить тариф — десять синих монет за бафф. Хотя на арене я часто делал это бесплатно, что привело к забавной ситуации. Весь, абсолютно весь Кривой Рог начал выслеживать, когда мы выходим на бои. Зачистка этажей превратилась в прогулку — достаточно было появиться на арене, как за нами тут же собиралась перебаффанная орда. Посторонние гладиаторы быстро смекнули, что проще искать другие этажи, чем пытаться соревноваться с нашей разогретой компанией.

Если честно, я не собирался задерживаться в этом городе. План был прост: быстро наскрести на пропуск в Верхний город — и дальше, к новым приключениям. Но… жизнь, как всегда, внесла коррективы.

Чем больше мы зарабатывали, тем быстрее деньги утекали. Зелья, броня, безделушки — всё это съедало монеты быстрее, чем крысы съедают брошенный кусок хлеба. А потом Дура внезапно открыла в себе тягу к пивным вечеринкам. Помните, я говорил, что в «Кривом Роге» не хватает барда? Теперь у нас целая группа.