Кодекс Магических Зверей. Гепталогия (СИ) - Шимуро Павел - Страница 8

Вернувшись, промыл клетки водой с золой, после чего облил «Сосновой хваткой». Запах стал ещё резче, но теперь внутри пахло чистотой, а не смертью. Свежую подстилку разложил ровным слоем.

Котёл над очагом был отдельным вызовом — внутри была многослойная, пригоревшая накипь непонятного происхождения. Я налил в него воды, кинул пригоршню золы и несколько найденных едких корней, что система назвала «Жгучим очистителем».

Затем занялся огнём, однако понятия не имел, как его развести. Почему-то я сильно сомневался, что мне удастся найти здесь зажигалку, или, на худой конец, коробок спичек. Но чем-то же его должны разводить! И вряд ли это «что-то» далеко. Внимательно оглядевшись по сторонам, не заметил ничего хоть отдаленно напоминавшего нужное. А что, если… Я сунул руку очаг, начав ковыряться в золе и мусоре, и… Вскоре нащупал изогнутую металлическую пластину и кусок серого камня. Это что еще такое?

Повертев находки в руках, нахмурился — раньше мне не доводилось видеть ничего подобного, однако формы заставили всплыть в памяти обрывки когда-то просмотренных фильмов… Это же кресало и кремень!

Сложив в очаге сухую щепу, напряг память, пытаясь понять, что нужно делать, и осторожно провёл металлом по камню — сначала безрезультатно, затем с глухим звоном. Лишь после нескольких попыток посыпались редкие искры, и одна из них, задержавшись на щепе, заставила её задымиться, а следом — вспыхнуть пламенем. Есть контакт!

Я выдохнул, сам не заметив, как задержал дыхание. Подбросив хвороста, дождался устойчивого огня и подвесил котёл. Раздув угли мехами, висевшими рядом, добился ровного, уверенного жара.

Долго ждал, пока смесь в котле закипит и начнёт разъедать грязь. Потом, обмотав руки тряпьём, с большим трудом и помощью длинной деревянной лопатки, отскоблил большую часть нагара. Чистым он не стал, но хотя бы перестал быть биологической угрозой.

Погасив очаг, вычистил его от старой золы и углей, сложив их в небольшое ведёрко, стоявшее рядом, и отнес к куче остального мусора.

К концу уборки руки дрожали от усталости, под ногтями поселилась чёрная грязь, а одежда пропиталась запахами золы, хвои и старой пыли, но главное, что помещение преобразилось. Пол, хоть и потёртый, стал чистым, стол сиял тёмным деревом. На полках стояли в относительном порядке помеченные мелом склянки и горшочки. В воздухе витал запах сосны и сырости после уборки.

Оставался последний штрих — мусор, лежащий неприглядной кучей. Куда его выбрасывать? На улицу? Если верить современному кинематографу, в средневековье так и делали. Мусор под ноги, помои туда же… Стоило представить, как на меня сверху летела «струя счастья», меня аж передернуло от отвращения — это явно было не лучшей идеей. Так и не придумав ничего толкового, решил временно оставить его во дворе.

Оказавшись снаружи, взял старую лопату, найденную у загона, и принялся копать. Через полчаса, обливаясь потом, вырыл яму глубиной по пояс. Аккуратно, чтобы не разбить склянки, сбросил туда весь хлам. Пусть пока лежит — позже разберусь с утилизацией как следует.

Выпрямившись и потирая онемевшую поясницу, взглянул вверх и обомлел — небо над головой было чёрным, усеянным мириадами холодных, незнакомых звёзд, а яркая луна отбрасывала чёткие тени. Уже глубокая ночь.

Я проработал целый день, а очистил всего одно помещение. По спине пробежала волна усталости, а живот напомнил о себе требовательным урчанием. Мысль о кухне, даже неубранной, вызывала теперь не только отвращение, но и зверский голод. Надо провести там хотя бы «зачистку», чтобы найти что-то съедобное.

Взяв ведро, направился в кухню. Едкий и плотный запах вновь ударил в нос — глубоко вдохнул ртом и приступил к уборке. Первым делом нужно избавиться от протухшей еды. Заплесневелую краюху хлеба, твёрдую, как булыжник, даже не стал пытаться разломить — просто скинул в ведро. Следом туда же отправились субстанция, что когда-то могла быть салом или сыром, проросший лук и чеснок.

Подойдя к бочонку, открыл его — оттуда пахнуло такой вонью скисшего сусла, что меня едва не вывернуло. Его содержимое вылил в дальнем углу двора, а сам бочонок, покрытый изнутри чёрной слизью, оставил там же.

С каждой минутой ведро наполнялось отвратительной, зловонной массой. Собрав всю испорченную еду, вынес ведро во двор и вывалил в яму поверх остального хлама.

— Биоопасная свалка средневековья, — с горькой усмешкой сказал я.

Не найдя на кухне ничего съедобного, развернулся, чтобы поискать в кладовой хоть горсть зерна, как вдруг услышал…

Тук-тук-тук.

Тихий, но настойчивый стук прозвучал так неожиданно, что я вздрогнул. Кто это? Клиент? В такой час? Снова⁈

Я медленно подошёл к двери.

— Кто там?

Снаружи донёсся спокойный мужской голос:

— Моему зверю требуется помощь, а в такое время открыта оказалась только ваша лавка.

На миг я замер, а потом ударил себя ладонью по лбу. «Идиот! Я же ещё днём думал о том, чтобы сделать табличку „Закрыто“ или „Приём с рассвета до заката“, и забыл — с головой ушёл в уборку, и вот результат».

Но что я мог поделать? Отказать? Посмотреть в глаза хозяину, чей питомец, возможно, умирал? Внутри кольнуло знакомое чувство — долг. Да и выбора, по сути, не было. В прошлой жизни я ни разу не смог отказать, и в новой, похоже, ничего не изменилось.

— Сейчас открою, — пробормотал, отодвигая тяжёлый засов.

Толкнув от себя дверь, увидел, что на пороге стоял высокий мужчина в длинном тёмном плаще с поднятым капюшоном. В его руках, прижатое к груди, лежало небольшое тельце, прикрытое полой плаща.

Я отступил, пропуская его внутрь.

— Входите.

Он шагнул в лавку, скользнув внимательным взглядом по чистому полу, блестящему столу и аккуратным полкам, но ничего не сказал.

— Кладите его на стол, — распорядился я, указывая на рабочую поверхность.

Мужчина молча подошёл, уложил зверька, откинул полу плаща, и я обомлел.

Это кошка с короткой, гладкой шерстью. Из лба, прямо над закрытыми глазами, росли два коротких, изогнутых чёрных рога, а сзади, изгибаясь волнами, лежали два пушистых хвоста. Магический зверь!

Как только мужчина отошёл от стола, я приблизился и сразу ощутил исходящий от кошки жар. Её шёрстка слабо поблёскивала изнутри багровым светом, пульсирующим в такт едва уловимому дыханию.

Мои пальцы потянулись к ней, и знакомое отторжение ударило по нервам, но на этот раз я готов. Сжав зубы, продавил барьер и коснулся шеи. Кожа под шерстью была сухой и обжигающе горячей.

Система вспыхнула, и новая информация заставила меня внутренне присвистнуть.

[Существо: Двухвостая огненная кошка (подвид «Тлеющий уголь»)]

[Класс: E]

[Ранг: 2]

[Состояние: Критическое. Острый дисбаланс магической природы. Конфликт стихий: неустойчивое поглощение силы Огня без должной подготовки физического носителя. Внутренние ожоги каналов. Интоксикация продуктами распада магической субстанции. Риск самовозгорания]

[Доступные пути эволюции: Заблокированы. Требуется стабилизация и очистка каналов]

[Рекомендованные действия: Нейтрализация избыточной огненной энергии, вызванной поглощением Огненной Травы. Восстановление целостности магических проводников. Поддержание жизненных функций. Вмешательство требуется в течение 48 часов. Восстановление займет три дня]

E класс, второй ранг. Хоть она и была ниже рангом, чем куница, принесённая вчера, но казалась намного сильнее, и её проблема не в яде, а… в магии!

Пока я анализировал данные, мужчина отошёл к стене, снял плащ и повесил его на гвоздь. Я бросил на него беглый взгляд и едва не выдал удивление.

Под плащом был не просто дорогой, а шикарный костюм — кафтан из тёмно-синей ткани, расшитый серебряной нитью. Рубашка из тонкого белого льна, штаны из мягкой кожи, высокие сапоги без единой царапины. Он выглядел так, будто собрался на светский приём, а не в лавку для лечения зверя. Что он тут забыл⁈

— Что с ней случилось? — спросил я, переводя взгляд от костюма к лицу мужчины.