Кодекс Магических Зверей. Гепталогия (СИ) - Шимуро Павел - Страница 78

Значит, моя система не всесильна. Да, она показывала класс и ранг, что было весьма полезно, но не знала, сколько в звере настоящей силы и сколь сильна его магия. Это было как смотреть на ножны, не видя клинка.

– Опытному Мастеру Зверей достаточно одного взгляда на зверя, чтобы оценить его силу, – продолжил Леннокс, – Об этом может говорить его взгляд, поведение, как он двигается. Это приходит с годами.

– Ладно, – сказал я, поднимаясь. – Нужно проверить, как там твой камнегрыз.

Мы подошли к зверю. Камнегрыз не реагировал. Он был без сознания, но дышал ровнее, глубже. Рана на боку больше не кровоточила, регенерация магических существ делала своё дело, да и мох помогал.

– Он выживет, – сказал я, положив руку на его бронзовые пластины. – Ему нужен покой и хорошее питание.

Леннокс выдохнул с облегчением.

– Спасибо, Эйден, – сказал он, впервые назвав меня по имени. – Я твой должник.

Хотел ответить, но тут подошел Торвальд.

– Лекарь, – сказал он. – Ты уже трижды помог нашему отряду. Сначала ты заштопал василиска, потом твой зверь предупредил нас о противниках на Первом слое, а сейчас ты спас жизнь смертельно раненому зверю. Я этого не забуду. И отряд не забудет.

– Это моя работа, – сказал я, не зная, что ещё ответить.

Торвальд кивнул и отвернулся, но успел заметить, как дрогнули его губы то ли в улыбке, то ли в усмешке.

– Нам нужно уходить, – подал голос Кельн, подходя к нам. – На запах крови скоро сбежится вся округа, и твари могут быть покрупнее этой.

Торвальд кивнул.

– Варрен, сможешь идти?

– Смогу, – коренастый поднялся, морщась от боли.

– Леннокс, камнегрыза понесём ты, я и Дрог, остальные прикрывают.

– Я сам, – возразил Леннокс.

– Не глупи, ты не утащишь его один, не спорь.

Леннокс кивнул, понимая правоту лидера.

Мы двинулись к спуску. Я шагал в хвосте, чувствуя, как под ногами пружинила почва Второго слоя. Люмин бежал рядом, то и дело косясь на меня янтарным глазом. Крох в ранце завозился, устраиваясь поудобнее.

По дороге думал о том, что этот мир не такой простой, как показалось на первый взгляд. Система была лишь инструментом, а настоящим мастерством было чувствовать ману, зверя, его потенциал.

И я обязательно этому научусь.

А пока мне нужно выжить, выбраться отсюда, вернуться в лавку и встретить тех троих ублюдков, которые ждали от меня пять золотых марок.

Впереди показался спуск. Лианы «Вен Леса» терпеливо ждали, пульсируя в такт древнему ритму этого места.

– Пошли, – скомандовал Торвальд. – Домой.

Ребята, за каждую тысячу лайков/наград, авторы выпускают дополнительную главу! Спасибо вам за ваш интерес к истории!

Глава 2

Стоя у перехода на Первый слой и глядя вверх, я понял, что обратный путь через Вены Леса будет худшим, что случалось в моей жизни. Лианы, свисавшие с неведомой высоты, пульсировали, но теперь этот звук казался не биением Леса, а отсчетом времени до нашей смерти.

– Кельн, ты первый, – скомандовал Торвальд, поправляя перевязь с топором.

Худощавый разведчик кивнул, погладил птицу на плече и шагнул в переплетение лиан, которые мгновенно обвили его и потащили вверх. Через несколько секунд он исчез в багровой мгле, лишь эхо от удаляющегося шороха еще витало в воздухе.

– Варрен, давай за ним.

Коренастый арбалетчик с прыгуном, не мешкая, прыгнули в объятия Вен. Я заметил, как голубоватые искры на шкуре зверя на мгновение вспыхнули ярче, словно прыгун пытался сопротивляться живому плену, но лианы лишь сильнее сжали его и увлекли вверх.

– Дрог, жди нас наверху – подстрахуешь.

Угрюмый со шрамом молча кивнул и скользнул в лианы. Его грыз, на удивление, даже не рычал, словно понимал, что сейчас не время для бешенства.

Остались мы с Ленноксом и Торвальдом. Молодой бережно поглаживал раненого камнегрыза.

– Лекарь, – Торвальд ткнул пальцем мне в грудь. – Пойдешь последним, а мы с Ленноксом прямо перед тобой. Если что‑то пойдет не так… – он запнулся, но договорил, – думай только о себе и своих зверях, понял?

Я кивнул. Люмин, прижавшийся к моей ноге, мелко задрожал. Крох в ранце тихо зарычал, будто зверь что‑то почувствовал.

– Пошли, Леннокс.

Молодой шагнул в пульсирующую массу, и лианы с жадностью проглотили его вместе с камнегрызом. Торвальд обернулся ко мне, и я заметил в его глазах… сочувствие? А затем он тоже исчез.

Я остался один. Люмин жалобно пискнул и попятился, я опустился на корточки, взял его мордочку в ладони и посмотрел в огромные глаза.

– Слушай меня, путешественник. Ты должен быть сильным, держаться за меня и не смотреть вниз. Мы справимся, понял?

Он моргнул и лизнул мою ладонь. Я воспринял это как согласие, сделал глубокий вдох, взял зайцелопа на руки и шагнул вперед.

Лианы набросились, как голодные змеи – толстые, упругие жгуты обвили лодыжки, колени, талию, грудь. На одно ужасное мгновение я почувствовал себя мухой, попавшей в паутину. Люмин заверещал, Крох в ранце зашелся в глухом, вибрирующем рыке, а затем меня дернуло вверх.

Мир кувыркнулся, желудок провалился куда‑то в район пяток. Лианы понесли меня с чудовищной скоростью. Стены, покрытые светящимися грибами, проносились мимо размытыми пятнами, ветер свистел в ушах, вышибая слезы, выбивая дыхание из легких.

Я зажмурился, вцепившись руками в Люмина, который орал истерическим визгом

Сколько это продолжалось? Минуту? Пять? Я потерял счет времени, а потом случилось это – сначала почувствовал неритмичную вибрацию. Лианы, двигавшиеся как единый механизм, вдруг дернулись, словно в конвульсиях. Я открыл глаза и похолодел.

Одна из толстых жил, обвивавших ногу, пошла трещинами. Темная, маслянистая жидкость выступила на поверхности, и с противным чавкающим звуком лиана лопнула, брызнув на штаны едкой слизью. Ткань мгновенно начала дымиться и тлеть.

Я закричал, нога потеряла опору, и тело дернулось вниз. Лианы, державшие меня выше, натянулись до предела, врезаясь в ребра. Боль была адской. Люмин повис на мне, отчаянно цепляясь когтями за рубаху. Я изо всех сил напряг руки, чтобы зайцелопу не было больно. Крох в ранце взвыл воем ужаса.

– Не дергайся! – заорал сам себе, вспомнив инструкции Торвальда. – Не дергайся, мать твою, не дергайся!

Я замер, прекратив сопротивление, и расслабился. Лианы медленно резали кожу сквозь одежду. Молился, чтобы всё поскорее закончилось, и мы остались живы, и, видимо, Лес услышал мою мольбу. Или просто решил, что я не заслуживаю такой быстрой смерти

Из стены начали прорастать новые отростки – тонкие, бледные, почти прозрачные. Они тянулись ко мне, касались, ощупывали, словно пытаясь понять, жив ли я еще, а затем с невероятной силой впились в тело, подхватили, поддержали, и рванули вверх.

Я не помнил, как оказался наверху – в памяти остались лишь обрывки: удар о твердую поверхность, боль в боку, чей‑то голос, зовущий по имени, и тошнота, подступившая к горлу.

Меня вывернуло наизнанку прямо у ног Торвальда. Из горла вырывались хрипы и кашель. Люмин жалобно скулил и тыкался влажным носом в щеку. Я снял ранец и проверил Кроха – благо, с ним всё в порядке.

– Живой, – констатировал рыжебородый, казалось, с уважением. Он окинул взглядом мою дымящуюся штанину, разодранную куртку, окровавленные руки. – Вставай, тебе здесь не гостиница – Лес ждать не будет.

Я поднялся на ватных ногах, перед глазами все плыло. Леннокс смотрел на меня с искренним сочувствием.

– Держись, лекарь, – тихо сказал он.

Я лишь кивнул, не в силах говорить. Смерть прошла в миллиметре – чувствовал это каждой клеткой и понял одну простую вещь: больше никогда, ни за какие деньги, я не полезу в эти проклятые Вены. Никогда.

Отряд двинулся в обратный путь, и если путь к переходу на Второй слой был безумным марш‑броском, полным крови и азарта, то дорога назад превратилась в изматывающее, тягучее испытание на прочность.