Тактик 14 (СИ) - Кулабухов Тимофей "Varvar" - Страница 55

— А мёртвые, я погляжу, дофига всего знают? — скорее утвердительно сказал я.

— Да, мы знаем. Смерть сближает бывших живых разных эпох и народов. А если я откажусь? Вы просто развоплотите меня и всё?

— Колхоз — дело добровольное, можешь и отказаться. В таком случае ты остаёшься в статусе пленного.

— И насколько надолго?

— Слушай, Урай, врать я тебе не намерен, никакой федеральной программы по обмену мёртвых у меня нет. Твоё заточение рано или поздно закончится твоим уничтожением. Гуманно, но… Шпренгер не даст соврать, — я посмотрел на главу КГБ, тот уверенно кивнул. А ещё мои слова явно ему понравились, они означали, что я не съехал с катушек, трезво оцениваю ситуацию.

— И всё же это хорошее предложение, Владыка, — тон лича изменился. — Когда Мёртвые боги подняли меня на бой, то, как принято и у некромантов, и у богов, моего мнения никто не спрашивал. А тут выбор, хотя и не велик… Мне приятно, что это условно-добровольное сотрудничество.

Сухие кости скрипнули. Лич сложил ладони, словно молился.

— Я, Бисс Урай, командующий легионам нежити, согласен на Ваше предложение, Владыка. Что мне сделать?

— Давай по классике, дай клятву верности, — с готовностью ответил я.

Лич бросил на Фомира и Шпренгера короткий взгляд и заговорил:

— Я, лич Бисс Урай, клянусь в моей верности быть преданным с этого мгновения…

— Герцогу Росу Голицыну и Газарии, — подсказал Фомир.

— Герцогу Росу Голицыну и Газарии, — повторил за ним лич, — и хранить ему перед всеми и полностью своё почтение, по совести, и без обмана. И пусть сама судьба пусть развеет меня в прах, если обману или предам. Да будет так!

— Клятва принята, — задумчиво сказал я. Задумчиво, потому что клятву «зачёл» Рой, посчитав завершённым вступление лича в состав Штатгаля.

— Моё существование принадлежит Вам, Владыка.

— Тебе. Тебе, не Вам. У нас тут прямолинейные нравы, без поклонов и прочей дури. Мои подчинённые имеют право называть меня на «ты» и обращаться как к командору. Это негласная традиция.

Шпренгер перевёл взгляд с лича на меня, замер на пару секунд, после чего стал снимать с него колодку.

— То, что сейчас произошло, противоречит всему, что я знал всю свою жизнь и принципам взаимодействия с мёртвыми. Однако времена особенные. К тому же мёртвые не лгут.

— А теперь, коль скоро ты мой офицер… Офицерский экзамен надо будет сдать, правило для всех одно, для живых и для мёртвых. Докладывай, что вызвало твой припадок? О какой жатве ты кричал?

Бисс Урай выровнялся как на плацу:

— Владыка. Это резонанс мира мёртвых, на уровне тонкой энергии. Сила Норгал и Озриса собирает всех мёртвых на бой. Даже скорее Озриса.

— Ага. Они идут сюда?

— Да, определённо.

— В Порт-Арми?

— Мне кажется, что нет. Зов был обращен в другое место, в более чем сотни миль отсюда.

Он показал пальцем, я прикинул направление. Запад. Точнее, даже юго-запад. Кажется, я понимаю, куда их нелёгкая зовёт. Ну ладно, какие проблемы, горячо встретим, до дома проводим. Умеем, любим, практикуем.

Глядя на лича и будучи готовым вернуть всё обратно, я стал отдавать мысленный приказ доспеху на сокрытие. Это действительно чем-то напоминало исчезновение, но мой аналог про инвентарь казался мне очень уместным.

Доспех исчезал, словно я его снял и положил, в, допустим — ранец. Только молниеносно. Я не мог заметить момента истаивания или чтобы он делал это с каким-то эффектом. Просто спустя долю секунды доспеха нет на мне и всё, без объяснений.

— Без обид, Урай, но для безопасности всех участников, в том числе и тебя самого, ты пока что поживешь под надзором Якоба Шпренгера в его гостеприимном заведении.

— Не смею спорить с этим, Владыка, тем более что комфорт не имеет значение для лича.

— Вот и чудненько. Мы пока с архимагом пойдём, нам всё случившееся надо переварить. А ты пока поболтай с главой КГБ и попробуй рассказать больше, чем до этого. Теперь это не протокол допроса, а рапорт офицера о состоянии военной структуры врага.

Распрощавшись с Шпренгером, мы вышли обратно в город. Близился вечер.

Без особого умысла мы вернулись в Цитадель и дошли до стены, ведущей на море. Кроме того, что это была очевидно хорошая фортификация, на случай, например, попытки десанта с кораблей, отсюда так же открывался шикарный вид.

По дороге Фомир перехватил кого-то из своей роты, отправил с каким-то поручением и к моменту, когда мы взобрались на стену, ему принесли походную флягу, полную вина.

Холодный ночной бриз со стороны моря нёс запах разлагающихся водорослей. Волны лениво плескались у скального основания Шаманского стола.

Я стоял, уперевшись о каменные блоки стены и смотрел вдаль в морской горизонт. Созерцание моря всегда умиротворяли меня.

Фомир устроился на соседнем зубце стены. Маг протянул мне пузатую кожаную флягу. Я сделал хороший глоток терпкого подогретого вина и вернул емкость обратно. Алкоголь лишь слегка притупил ноющую боль в мышцах и суставах после испытаний последних дней.

Глава 26

Цветок во льду

Я откинул бронзовую застёжку книги. Переплёт сухо хрустнул.

Тексты Проппа отличались сухой академической структурой. Никаких молитв, никаких хвалебных од или абстрактных метафор.

Справочник инженера-архитектора по устройству мироздания.

— Что думаешь насчёт Бисс Урая, Фомир?

— Я думаю, что ты сбрендил, Рос. Ты берёшь в подчинение нежить. У нежити одна мечта, сожрать всех живых, их надо истреблять.

— Да ну? — ехидно спросил я. — Мне тут один неживой парняга некстати напомнил битву на Фанделлеровских холмах. И то, что исход битвы решила Мёртвая пехота. Ну, как битвы… У нас нулевые потери, а у врага процентов двадцать от силы смогли сбежать. Там о достойном сражении для них даже речь не шла. Ты помнишь эту чудесную историю?

Фомир вздрогнул всем телом и подёрнул плечами, словно стряхивая с себя холодное мокрое одеяло.

— Такое забудешь? — буркнул он.

— Тогда и тот факт, что на нашей стороне сражались мёртвые, тоже осознаешь в полной мере.

— Рос, такие рассуждения и мораль — прямой путь в некроманты. Это они любят говорить, а что тут такого, мёртвым не больно, мёртвым не страшно, а что тут такого? А потом они кладут на алтарь пару деревень ради очередного кровавого ритуала и, чтобы завалить этих психов, требуется усилия двух сотен учеников академии и трёх десятков действующих магов. Причём не для всех учеников это хорошо заканчивается.

— Это ты что-то из личного опыта вспомнил? — предположил я.

— Да, — он сделал большой глоток вина и протянул мне.

— Ладно, давай так, в некромантию я лезть в любом случае не собираюсь, магия вообще не моё.

— Я рад, — в его голосе звучало искреннее облегчение.

— Зато, кроме списка богов, в количестве двадцать три позиции…

— А должно быть четырнадцать имён, — перебил меня маг. — Любой жрец зачитывает этот список наизусть ещё с послушников. Никаких дополнений не существует.

Я проигнорировал сомнения мага и завершил чтение рунического столбца.

— Так вот, кроме двадцати трёх имен я вычитал в книге и про так называемых полубогов. Полубоги, — я открыл книгу на закладке, сделанной из оперения с обломком эльфийской стрелы. — Высокие сущности, наибольшее чего может добиться простой смертный и то, один из миллионов, средоточие знаний, силы и энергии. Как правило — это существа, которые отчасти сравнимы с богами.

Я вчитался в узкий столбец текста.

— Пропп пишет, что статус полубога достигается двумя путями. Либо за столетия эволюции магического развития при высоком магическом фоне…

— Что нереально в эпоху Королей, когда фон понижен, — перебил меня маг.

— Правильно ли я понимаю, что сейчас он снова стал высок? — спросил я.

— Ты правильно всё понял и это дало толчок развития всем магам, но достигнуть уровня Высших магов… На это нужно время, боги нам расслабиться не дадут, — ехидно ответил Фомир. — Ты же понимаешь, что в Эпоху Магов они смогли развиться только лишь потому, что Богов, которые бы этому препятствовали, не было. Условно говоря, был удалён потолок.