Дипломат. Игры компромиссов 2 (СИ) - Неровитов Владимир - Страница 6

— Костя, а ты в Москве домой вообще будешь заходить? — Альбина зашла на кухню.

— Дорогая, не знаю. Не уверен. Если тебе что-то нужно, попроси лучше маму, чтобы она заскочила к нам и передала через Арсения Дмитриевича, — ответил Стрелец.

— Да что ж у вас там такое происходит, если ты ничего не знаешь. Прямо Джеймс Бонд какой-то! — выпалила жена.

— Альбин, не старайся, я все равно ничего тебе не скажу… Не имею права! Да и вы с Танюшкой никому ни слова. Если будут спрашивать, где я, отвечайте коротко: на работе. Даже если станут уверять, что меня там нет.

Альбина присела на краешек стула. Ей не нравились ни спешка, ни секретность, ни эта пугающая неопределенность. Из опыта жизни с родителями она хорошо знала, что подобным антуражем обычно сопровождаются самые критические моменты истории.

— Костя, неужели опять война? — жена уставилась на Стрельца испуганными глазами.

— Да что ты, милая, брось! — уверенно ответил он. — Дело, конечно, серьезное, но до этого точно не дойдет! — уверенно ответил он.

После совместного похода в бассейн на берегу Рейна их личные отношения каким-то волшебным образом окончательно оформились, супружеский долг перестал вызывать страх допустить оплошность и ненароком выдать себя, а начал доставлять удовольствие. Стрелец все больше и больше привязывался к жене. Она оказалась не только красивой, но доброй и умной женщиной.

После короткого перерыва на сон лейтенант Дорохин снова заступил на дежурство. Он ожидал, что Ледникова с минуты на минуту покинет свою квартиру. Но время приближалось к полудню, а она все еще сидела дома. Дорохин начал нешуточно волноваться. На улице Марфа Григорьевна показалась без четверти двенадцать. На ней были коричневая юбка-трапеция и шелковая блузка в тон. Весь этот ансамбль сидел на женщине из рук вон плохо: топорщился там, где должен был облегать, и обтягивал там, где не следовало. В руках она держала плетеную сумку. С похожими жительницы Бонна обычно отправлялись за покупками к столу. Под молочного цвета канотье, украшенного темной лентой, Дорохин заметил солнцезащитные очки на пол-лица. «Ну, прямо Мата Хари», — подумал лейтенант и рассмеялся.

В этой дурацкой шляпе — и откуда она только взялась в ее гардеробе — Ледникова ощущала себя не в своей тарелке. Зимой она обычно носила шапку из норки, а летом ходила без головного убора, при необходимости повязывая легкий платок. Эта буржуазная шляпка вызывала у нее чувство раздражения, ощущение инородного предмета на волосах. И все же Марфа Григорьевна надеялась, что этот маскарад сможет защитить ее от посторонних взглядов. Больше всего она боялась, как бы муж не застукал ее в таком непотребном виде. «Слава Богу, это — последний раз», — опрометчиво подумала она. Ледникова была абсолютно уверена: после того, что она принесет сегодня, ее раз и навсегда оставят в покое.

На вокзале Бад-Годесберга она села на трамвай, который должен был доставить ее прямо в центр Бонна. Оттуда оставалось всего ничего — около полукилометра пешком, и она у цели. Ледникова устроилась около окна. Трамвай катил по Кобленцер-штрассе — главной артерии правительственного квартала. Марфа Григорьевна думала о том, что в следующий раз, если все пойдет по плану ее Юрочки, она станет смотреть на мир сквозь стекло посольского лимузина. От этой мысли на душе у нее приятно потеплело.

Конечной точкой маршрута был злосчастный книжный магазин на Ам-Хоф. С тех самых пор, как ей прислали то жуткое фото, она возненавидела это место, хотя в глубине души понимала: книжная лавка не виновата в том, что новые кураторы выбрали ее для тайных встреч.

Магазин «Bouvier» как нельзя лучше подходил для такого рода контактов. Расположенный около университета, он гордился своим особым статусом. Но не это привлекало мастеров невидимых войн. Старинное помещение со сводчатыми потолками было настолько огромным, что этот факт даже отразили в рекламном слогане предприятия: «Улица книг „Bouvier“: десять книжных магазинов в одном». Здесь всегда толпились люди, среди которых легко затеряться, но главным преимуществом оставалось наличие двух выходов. Зайдя со стороны Ам-Хоф-штрассе, можно было без труда покинуть здание на параллельной улице.

Лейтенант Дорохин не знал об этом обстоятельстве и едва не упустил визави Ледниковой. Женщина, с которой та коротко пересеклась, выглядела как студентка-неформалка. На ней была длинная цветастая юбка, блузка в тон, разноцветные бусы и бандана. На запястье левой руки весело позвякивали серебряные браслеты. На кого-кого, но на эту девицу Дорохин подумал бы в последнюю очередь. Тем не менее именно возле нее Марфа Григорьевна как бы невзначай выронила начатую пачку сигарет. Из досье на жену советника-посланника лейтенант четко помнил: объект не курит.

Незнакомка ловко подхватила оброненный предмет, вытащила сигарету и элегантно закурила. Дождавшись, пока Ледникова скроется за стеллажами с книгами, она сдвинулась с места. Дорохин хотел поскорее выскочить на улицу, чтобы, не привлекая лишнего внимания, перехватить девушку около входа, но вовремя заметил: та двинулась в противоположную сторону. Он поспешил за ней. «Неформалка» быстро пересекла зал и выскочила на Фюрстенштрассе.

Стараясь не попадаться «студентке» на глаза, он провел ее до дома на Аденауэраллее. Судя по табличкам на фасаде, здесь располагались адвокатская контора, нотариус, бюро технических переводов и школа вокала. Лейтенант Дорохин не знал, к кому именно забегала связная Ледниковой. И хотя он продолжил наблюдение за девицей, контрразведчик был уверен: это излишняя предосторожность, и послание от жены советского дипломата она сбросила именно в этом особняке.

В конце концов девушка привела его к студенческому общежитию, где Дорохину даже удалось выяснить, что красавицу зовут Анита. Как станет известно позже, Анита Кранц происходила из семьи успешного промышленника Фридриха Кранца, изучала философию и являлась участницей всевозможных леворадикальных тусовок.

Дальше было дело техники. Резидент Кузнецов выставил на Аденауэраллее группу круглосуточного наблюдения, поставив перед подчиненными задачу фотографировать всех, кто входил и выходил из здания. К этому моменту он не сомневался: люди, подловившие Марфу Григорьевну на интересе к секс-игрушкам, принадлежали к дружественной СССР организации — к штази. Действовать за спиной КГБ между союзниками было категорически запрещено. «Но и на старуху бывает проруха», — мрачно подумал Кузнецов. Он давно предполагал, что рано или поздно это случится, и подопечные Вольфа начнут играть в свои собственные игры и плести свои собственные интриги исключительно в интересах ГДР. «Как же это все некстати!» — Игорь Прокопьевич испытал крайнюю степень раздражения.

Глава 3

ГЛАВА 3

СТРЕЛЕЦ ЕДЕТ В МОСКВУ

Срочная командировка Стрельца не задалась с самого начала. В дело вмешались обстоятельства непреодолимой силы — жестокий грозовой шторм. Аэропорт Бонна был закрыт и на прием, и на вылет. Оставалось только ждать. Политический советник вынужденно коротал время в бизнес-ложе Pan Am Clipper Club. Настроение было не самым лучшим. Но тревожные размышления отступали перед врожденным любопытством Стрельца.

Без преувеличения, это был золотой век авиации. Открытый в семидесятом модернистский Боннский аэропорт мог дать фору большинству европейских аналогов из ХХI века. Вместо набившей оскомины простоты и доступности, которые к середине двадцатых годов проникли во все сферы сервиса, в семьдесят третьем путешественника ожидали настоящее изобилие и эксклюзивная роскошь. Все вокруг было оригинальным и передовым для своего времени.

Бруталистская архитектура. Тщательно обработанный бетон в качестве основного отделочного материала. Многочисленные подвесные светильники, напоминавшие кольца Сатурна и от этого получившие название в честь далекой планеты, крепились к потолку на тонких, почти незаметных стальных тросах. У пассажиров создавалось впечатление, будто гигантские светящиеся диски парят в воздухе вопреки законам гравитации. Их мощный визуальный эффект объединял пространство аэропорта в единое футуристическое целое. Направленный свет давали утопленные в потолки споты, а линейные световые полосы архитекторы расположили над зонами касс и стоек регистрации. «Не хватает только гейта для 'SpaseX», — с восхищением подумал Стрелец.