Бюро магической статистики. Трилогия (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 104

– Безумный Дивьер? Да ему ж лет триста! – фыркнул Матео.

– Около ста пятидесяти, – нахмурилась Элисон. – Нам повезло совершенно случайно, он заменял своего правнука, который сломал ногу, и согласился провести у нас курс лекций вместо него. Он ОЧЕНЬ интересный человек, между прочим! С ним разговаривать – одно удовольствие!

Парни переглянулись.

Ну… это же Элисон! По своему опыту, Робин подумал, что она и гадюку разговорит и найдет змейку весьма и весьма обаятельной. Матео тоже пожал плечами.

Может, и интересный. Он лично с Дивьером не общался, слышал только… а что не слишком много приятного, так всякое бывает! Они с Робином тоже ни разу не мальчики‑одуванчики.

– А при чем тут Дивьер?

– Он нам рассказывал старую легенду. Говорил, что Штромберг изначально был обычным человеком.

– Бред! – фыркнул Робин.

Элисон пожала плечами.

– Не знаю. Подробностей рент Дивьер не рассказал, кажется, настолько он и сам был не в курсе. Но вроде как ему учитель рассказывал, а тому – его учитель, что Штромберг был обычным человеком. А потом в результате какого‑то случая не только открыл леоний, но и обрел силу.

– Мы о таком не слышали, – пожал плечами Матео. – Да, Роб?

– Да.

Элисон махнула рукой.

– Допустим. Я рассказала не затем, чтобы подтверждать или опровергать. Я просто объясняю – сейчас об этом знают единицы, но ранее‑то!

– Ранее?

– Конечно! Если раньше слышали эту легенду, то и экспериментировали наверняка. И такое открытие мгновенно стало бы достоянием государства. Любого.

С этим парни были согласны. Шила в мешке не утаишь.

– Вот. А это база – не нам чета. Это лаборатории, производственные мощности, много материала… да, и опыты на людях тоже были, уверена. И если нет итога, то что?

– Неверна предпосылка, – пожал плечами Матео. – Или неправильно что‑то делают, или неверна отправная точка.

– Вот! Мы исходили из того, что бедолага обрел магию или раскрыл канал… а если – нет?

– А что тогда?

– Период выведения леония из организма человека – три дня, – спокойно сказала Элисон. – Проводились исследования. А ведь вы все сидели на этой шахте безвылазно, и вы, и довернец… могло ли быть так, что он просто напитался леонием, а потом произошел резонанс?

– Он же не маг, – усомнился Матео. – Мы знаем, что леоний может вступать в резонанс, если он находится на маге, если он используется…

– Но? – хитро ухмыльнулась Элисон.

– Есть исключение, – тихо сказал Робин. – Тео, ты помнишь? Есть исключение.

– Когда превышена критическая масса?

– Ну да, – согласилась Элисон.

– Но… там сколько леония‑то должно быть?

Элисон пожала плечами.

– Критическая масса, при которой наступает резонанс, – от десяти килограммов двухсот семидесяти граммов и выше. Сколько мог весить тот самый слиток?

– Килограмма три‑четыре, а то и побольше, – Матео задумался, что‑то вспоминая. Неприятное, судя по опустившимся плечам, по осунувшемуся лицу. – Надо мной же поиздевались тогда… ну и рассказали кое‑что. Что самородков там достаточно много, встречаются и покрупнее пяти килограмм…

– Хорошо. – Элисон, словно и не замечая настроения Матео, шлепнула ладонью по столу. Естественно, отбила руку, потрясла ею, подула, и выглядело это так комично, что друзья переглянулись и заулыбались. – Пять килограмм леониевого самородка. Это маленькое состояние, есть с чего потерять голову. И кстати, по размерам слиток как раз с человеческую голову и должен быть. Ну, учитывая, что самородок, – может, чуточку побольше. Покорявее.

– А откуда еще пять килограмм?

– Вот и давайте думать. Сколько леония может накопиться в организме человека? Максимально?

– А такие опыты не проводились? – удивился Робин.

– Рент Дункан про них не рассказывал. А он, такое ощущение, все об этом знает. Он говорил, что пытались насыщать тело человека искусственно, но… это другое. А вот сколько может накопить человек, если постоянно жить среди леония?

– Много, – поежился Матео. – Из меня столько дряни вылезло… как вспомню чистку, так вздрогну.

– Нет, не сходится, – отмахнулся Робин. – Допустим, шло насыщение. Только – допустим! Но… тогда почему ранее таких случаев не было? Ведь должны были быть!

– Взрывы? Были!

– Но никто более на шахте их не устроил.

– А там кто‑то пытался колдовать?

– Нет, – качнул головой Робин. – А как? И кто?

– Я не пытался. – Матео тоже покачал головой. – Мне же канал выжгли…

– Канал, безусловно, важен. Но что у нас есть? Человек, который раньше не был магом, точнее, не творил заклинаний, хватает кусок леония, бежит невесть куда, отбиваясь, выдает мощное заклинание – и, естественно, умирает, выжигая себя. Чисто теоретически – дело только в канале? Или в его происхождении? Или в том, что он жил в местности, насыщенной леонием? Каждый день контактировал с ним, пил воду, которая содержит микроскопическую примесь леония… грубо говоря – это он творил волшебство или он просто стал проводником? Я недавно над этим задумалась. Канал у него расширился или он сам стал одним каналом, насыщенным леонием?

– А почему тогда сразу не… о, понял! Пока он не пытался ничего колдовать, ничего и не случилось!

– Ну как‑то так! Понимаешь, все просчитано заранее. До нас. Если дело не в качестве, а вот именно в насыщенности?

– Но опять‑таки, это могло бы где‑то проявиться, – сопротивлялся Матео.

– Где? Маги не бывают шахтерами, и леоний они получают обработанный. Шахтеры, в свою очередь, не знают никаких формул. Не медитируют, не учатся проводить силу, не… да там куча всяких не!

– Накопление может происходить в одних, а магия у других. М‑да… – Робин забарабанил пальцами по столу. – Может быть и так. Но технически это как должно выглядеть?

– Да по‑разному. Чисто теоретически… откуда бралась вода в руднике?

– У нас там тек ручей. Оттуда и мы пили, и надсмотрщики, так что ручей был достаточно чистый.

– Частицы леония в желудке и в крови. Дышали вы тоже рудничной пылью, так что должен был накопиться леоний еще и в легких… да и в печени, и в почках наверняка. Может, и в тканях, анализы же не брали!

– Легкие мне чистили, – поморщился Матео, вспоминая, как в лечебнице отхаркивал комки каменной пыли с кровью. Больно было до ужаса. Впрочем, чистка кишечника, желудка и прочего, вроде печенок‑селезенок, шла не лучше. Не знаешь, каким концом над нужником зависать, наружу все это шло с обеих сторон. – Но почему тогда у меня не сработало? Когда я повторял формулы?

– Ты их просто повторял? Или применял?

Матео шлепнул себя по лбу.

Ну да, если бы заклинание срабатывало каждый раз, как его читаешь, как его тогда учить? Рехнешься же!

Это все не так легко и просто. Не щелчки пальцами и не взмах руки, это особое состояние…

– Вот – кивнула Элисон, которой и мысли читать не надо было, и так все ясно. – Тот парень просто получил резонанс. А ты его не получил, тебе повезло.

– Тогда я так не думал.

– Подумай об этом сейчас – отмахнулась девушка. – И переставай вспоминать. Ты жив, это главное. И у тебя есть шанс сделать то, на что не способны и маги. Они же не догадались до подобного, а мы – вот.

– Ты.

– Мы. Вы начали опыты, я сделала выводы на их основе.

– Я помню, был случай, кто‑то проглотил кусок леония в надежде, что станет сильнее. – Матео, как сын библиотекаря, в памяти хранил множество фактов. Только вот вспоминал их ассоциативно.

– И что с ним случилось?

– Разнесло на части.

– Вот! А тут кого и на что разносить? Человек насыщен магией, человек провел силу, он фактически стал аналогом куска леония… если что и могло разнести, так это кусок леония у него в руках. Он‑то меньше? Вообще, что‑то точно известно о том случае?

– Надо узнать у его высочества.

– Вот! А пока я бы предложила купить или наловить крыс, ну и обеспечить им соответствующие условия. Хотя… крыса колдовать точно не сможет.

– Но можно у нее проверить насыщенность леонием, – кивнул Робин. – И вообще, можно отправить клетки на рудник, пусть поживут там, думаю, месяца хватит.