"Фантастика 2026-127". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Борчанинов Геннадий - Страница 177

— Идём со мной, — сказал Герасимов и немного грубо потянул за собой за локоть.

— Что-то не так? — спросил я у него, когда мы снова поднимались по лестнице на второй этаж, пытаясь понять причину его раздражения.

— Да всё не так, Ваня! — выдал Герасимов, остановившись на лестничной площадке и повернувшись ко мне лицом. — Всё не так! Дурак ты, Ваня! Смелый, но дурак.

— Это ещё почему? — нахмурился я. Рассчитывал на его поддержку, а тут такое.

— Я знаю этого майора, — вздохнул мой наставник и покачал головой. — Он в такие дыры вечно лезет, куда драконы не осмелятся в сортир сходить. Какую-то муть они затевают. Но теперь уже поздно вёсла сушить. Ты там береги себя, — продолжил он уже в совсем другом тоне. — Ты должен выжить и вернуться обратно, ты мне нужен. Я еще тебя через все круги ада не пропустил, — зловеще ухмыльнулся он.

А вот это уже совсем другой разговор, наставник видит во мне большие перспективы, уже повод для гордости.

— Буду очень стараться, — сказал я.

— Пошли в библиотеку, — сказал он, продолжив подниматься по лестнице. — У тебя память хорошая, как я посмотрю. Скажу, что почитать, очень пригодится для всяких непредвиденных случаев.

— Здорово, спасибо большое, — сказал я, поспешив за ним по коридору к знакомой двери.

Он ведь даже не догадывается, насколько хорошая у меня память. Точнее, память моего нейроинтерфейса, который запечатлит каждую открытую мной страницу, систематизирует и будет своевременно выдавать нужную информацию в концентрированном виде. Другие могли только мечтать о доступе к секретной разработке рода Демидовых.

На ознакомление с жизненно необходимой литературой мне было выделено два часа, чего мне вполне хватило. Когда Герасимов вернулся за мной, на столе лежала открытой самая ценная, на мой взгляд, книга по применению целительства в боевых и в приближенных к боевым условиях. Теперь в теории я неплохо подкован, осталось дело за практикой — там я уже покажу, какую сильную поддержку может оказывать целитель на поле боя.

— Пошли, — сказал Анатолий Фёдорович, захлопывая книгу у меня перед носом и увлекая меня за собой. — Я попросил, чтобы тебе обед пораньше принесли, не ехать же голодным. Сухпайка ты ещё нажуёшься.

Мы спустились на первый этаж, но, вопреки моим ожиданиям, не пошли в ординаторскую, а остановились перед дверью лаборатории. Герасимов открыл дверь и подтолкнул меня внутрь. На столе стояла тарелка ароматно пахнущего борща, картофельное пюре с солидной порцией гуляша и большая кружка чая с бутербродом.

— Я столько не съем, — пробормотал я, прикинув объём, но желудок уже был готов со мной поспорить.

— Съешь, — твёрдо сказал Герасимов, усаживая меня за стол. — Тебе силы нужны. Вот тебе ключ, закроешь потом.

Наставник резко развернулся и вышел из лаборатории, а я, чтобы не тянуть время, жадно набросился на угощение. Нормальной домашней пищи я не ел давно. Ну, может, за исключением вчерашнего обеда в трактире, но там всё равно было не так вкусно. Если я правильно понял, в ближайшие дни меня ждёт только сухпаёк. Эта мысль делала момент наслаждения ещё ярче.

После сытного обеда, чтобы глаза и не вздумали смыкаться, Герасимов провёл со мной пару мастер-классов на недавно поступивших в приёмное раненых. Каждый раз он присматривался к конфигурации пальцев, но придраться было не к чему, я уже делал всё правильно на автомате.

В назначенное время я стоял на крыльце госпиталя. Точнее, к этому времени я стоял уже минут десять. Хоть я и ненавижу ждать, но ещё больше терпеть не могу заставлять ждать себя.

Доспехи я решил не снимать. Если мне выдадут что-то другое, тогда сниму, а протазан всё равно возьму с собой. К этому немного неприглядному для обычного обывателя оружию я привык, как к родному. Мне всегда нравились упражнения с копьём, и при умелом владении оно нередко выигрывало у меча, топора и молота, уж по дистанции, так сто процентов. Тем более у моего рода было достаточно наработок именно с этим оружием, а наставники уже помогли отшлифовать умение.

Рычание двигателя я услышал раньше, чем увидел сам бронированный автомобиль со странной системой защиты, делающей его почти невидимым. Не возникало сомнений, что это и есть машина того самого элитного спецназа, в составе которого я должен был поехать на пока неизвестную мне боевую операцию.

Но прямо невидимость? Не слишком ли избыточно или я чего-то не знаю, и Герасимов был прав и тут что-то нечисто?

Броневик лихо развернулся на площадке и остановился правым боком ко мне. Дверь открылась, выглянул военный и критически осмотрел меня с головы до ног.

— Иван Комаров? — спросил он, сомневаясь, что видит перед собой целителя. Правильно, белый халат ведь остался в ординаторской, а сейчас я больше смахиваю на воителя.

— Он самый, — кивнул я и сделал первый шаг вперёд.

— Ты там береги себя, Вань, — услышал я позади голос Герасимова, и вместо того, чтобы сделать второй шаг, резко развернулся.

— Буду стараться, — улыбнулся я наставнику и хотел было сделать шаг к нему навстречу.

— Молодец, удачи тебе! — он улыбнулся мне в ответ, потом резко развернулся и ушёл, когда я уже собирался протянуть ему руку.

Ну и правильно, долгие прощания ни к чему. К тому же подавать руку старшему первым — моветон. Здороваться надо первым, а вот руку тянуть — неправильно.

— Комаров, ты идёшь? — раздражённо бросил военный. — Или тебе красный коврик постелить?

Я молча повернулся к броневику, быстро преодолел отделявшее меня от него расстояние и юркнул внутрь, плюхнувшись на свободное сиденье. С протазаном в кабине было не очень удобно, и я положил его на пол вдоль стеночки. Дверь автоматически закрылась, и машина рванула на выезд с территории госпиталя, заставив меня схватиться за поручень.

— Разве тебя не предупредили, что свои доспехи надо дома оставить? — громко спросил военный, чтобы перекричать рёв мотора.

— Я домой попасть не успел, — так же громко ответил я. Почему-то я был уверен, что ему объяснять необязательно.

— А эта палка тебе зачем? — спросил он, кивнув на протазан, который я прижал ногой к стене, чтобы он не катался по полу.

— Это мой талисман на удачу! — ляпнул я первое, что пришло в голову.

— Ну-ну, — выдал военный, глядя на меня, как на человека с причудами. — Лучше бы ты это выкинул, абсолютно бесполезная штука.

Я ничего не стал ему на это отвечать, не вижу смысла. Выкидывать своё оружие я не собираюсь.

Уставившись в открытую круглую бойницу, я смотрел, как мимо пролетают деревья. Значит, мне не показалось, что мы едем достаточно быстро. Жаль, что не совсем понятно, куда.

Минут через пятнадцать броневик резко остановился и дверь открылась.

— Вылезай! — скомандовал сопровождавший меня солдат.

Я осторожно развернул протазан, пронеся его наконечник над головой сопровождавшего, и выскочил на улицу. Сзади послышалось недовольное бурчание, по-моему, с ненормативной лексикой, но я не стал обращать на это внимания и даже не обернулся.

Похоже, что мы удалились от города на юго-восток, потому что в противоположной стороне на горизонте я увидел смотровые вышки и блестевший золотом шпиль звонницы. На опушке леса был разбит внушительный палаточный лагерь. Вряд ли гарнизон соседней воинской части будет этим заниматься, значит, подоспело солидное подкрепление.

— Иди за мной, копейщик, — небрежно бросил сопровождавший меня военный и повёл к самому большому шатру с развевающимся над ним флагом Российской империи.

Сопровождающий доложил стоявшим у входа часовым о прибытии. Один из них юркнул в шатёр и через минуту вышел, открывая передо мной полог шатра. Я вошёл внутрь, стараясь ничего не повредить наконечником протазана. Немного странно, думал, что мне скажут оставить оружие у входа.

За столом в центре шатра сидели три знакомые уже фигуры, ещё двоих я видел впервые. На столе лежала карта местности, изрисованная маркером. Когда я вошёл, все замолчали и смерили меня оценивающим взглядом.