"Фантастика 2026-127". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Борчанинов Геннадий - Страница 175

О таком подобии вибрации потока я читал раньше в книге, даже пытался осуществить, но у меня ничего не получилось. Теперь точно получится, по крайней мере, Герасимов мне так сказал и нейроинтерфейс подтвердил информацию. Как оказалось, во всех текстах упускают важные детали, которые без прямой передачи от наставника попросту неправильно трактовались.

Я попытался воспроизвести положение и изгиб пальцев, как показал наставник, он немного скорректировал и поправил.

— Вот так, — кивнул он. — Запомни это положение. Так твоя рука передаёт энергию наподобие параболической антенны. Надо просто поймать фокус и правильно направить исходящий из разных точек пучок, концентрируя его на определённой точке. Всё понял?

Я кивнул и благодарно улыбнулся.

— Значит, сегодня испытаешь на первом же пациенте, — добавил Герасимов. — Тренируйся, чтобы пальцы сами научились быстро принимать нужное положение. С вибрацией потока всё понял? Это работает, как ложка в кружке чая при размешивании сахара. Если не размешивать, он долго растворяться будет, а если ложкой помесить, то гораздо быстрее.

Я снова молча кивнул, он хлопнул меня по плечу и встал.

— Тогда пошли в приёмное, — вздохнул он, направляясь к двери. — Кажется, снова везут.

Ординаторы уже стояли в холле приёмного, а я решил выйти на крыльцо. Представил, как я смотрюсь со стороны — белый халат накинут поверх брони и не застёгивался, демонстрируя пластины нагрудника. В руке протазан — короткое копьё с относительно длинным обоюдоострым навершием по типу короткого меча. Воин-целитель, как оно есть.

Безлунную черноту ночи на севере разрезали мощные прожекторы и вспышки взрывов. Внезапно в небо ушла очередь голубых трассирующих магических пуль. А вот это уже плохо, возможно, монстры опрокинули один из пулемётных расчётов.

В подтверждение моих слов, резко усилилась интенсивность стрельбы, и прогремело сразу несколько мощных взрывов. Наверное, ликвидировали прорыв существ за первую линию обороны. Удалось ли уничтожить всех прорвавшихся? Если нет, то мы скоро об этом узнаем.

Сердце забилось чаще. Я инстинктивно влил небольшое количество энергии в протазан, и по нему пробежала цепочка жёлтых молний. Несколько машин скорой помощи и пара следовавших за ними броневиков напомнили, что, прежде всего, я целитель.

Протазан в сторону и я побежал помогать вылезать из броневика раненым солдатам. Некоторые с интересом смотрели на поблескивающий в свете мигалок доспех на моей груди.

— А ты точно целитель? — спросил один из бойцов с забинтованной головой. Из-под мощной повязки выглядывал только один глаз и в нём читалась подозрительность.

— Нет, я сотрудник крематория, — невозмутимо ответил я и с удовольствием наблюдал, как меняется выражение его лица.

— А, может, не надо? — проблеял он. — Я же не настолько серьёзно заражён.

— Надо, Федя, надо! — сказал я, глядя на него с серьёзной грустью. Потом не выдержал и рассмеялся. — Да целитель я, не переживай! Просто нам сегодня, как и всем остальным горожанам, сказали вооружиться и надеть доспехи. А то мало ли что.

— А-а-а, — протянул боец и немного расслабился, позволив помочь ему доковылять до входа в приёмное отделение. — А мы уже который день дома не были, спим по два часа. Я даже не знал про этот приказ. Надо своим позвонить хоть, пока возможность есть, а то отсюда сейчас снова к бойницам или в боковой заход.

Приёмное отделение стремительно наполнилось ранеными и вновь продолжился бой, но теперь иной — за жизнь и здоровье защитников города.

— Получается? — поинтересовался притормозивший возле меня Герасимов, когда я как раз занимался лечением раны плеча новым способом.

— Вроде да, — ответил я, не останавливая процесса.

— Молодец, следи за пальцами, — он похлопал меня по плечу и пошёл дальше, к самым тяжёлым пациентам.

За пальцами? Не зря же он это сказал. В запале я и не заметил, что мизинец стоит немного неправильно и часть целительной энергии идёт не туда. Исправил, теперь лучше.

Переходя от раненого к раненому, я с удовольствием наблюдал, как холл приёмного пустеет, скоро освободится совсем, но потом количество пострадавших снова начало прибавляться. Пошёл новый привоз. Я вздохнул и продолжил работать, медитируя в режиме нон-стоп. Очень хочется есть, но пока что не до этого.

Вторую «волну» мы уже наполовину вылечили, когда позади себя я услышал бодрый возглас Анатолия Фёдоровича:

— Эх, раззудись плечо, размахнись рука!

Я с интересом обернулся и увидел его показательное выступление. Перед ним на полу сидели трое раненых с наспех забинтованными руками, ногами и головами. Герасимов простёр вперёд руки, повернув их ладонями вниз, и к раненым потянулось дрожащее марево, как было тогда в исполнении главного.

Бойцы дружно зажмурились и застонали, но это продлилось недолго. Уже через минуту они с интересом ощупывали раненые руки, ноги, головы и начали стаскивать повязки, поднимаясь с пола.

— Ха, хорошо получилось, — усмехнулся Герасимов, сделал шаг в сторону и покачнулся. — Что-то я не рассчитал немного.

Я был всего в нескольких шага от него, преодолев это расстояние мгновенно, я подхватил его под руку.

— Спасибо, Вань, ценю, — усмехнулся он. — Да я вроде в норме, просто пойду отдохну немного, вы тут без меня легко справитесь.

— Я вас провожу на всякий случай, — пытался настаивать я.

— Вань, ты чего, мне не доверяешь? — вскинул брови Герасимов и пристально уставился на меня.

— Да как вы могли такое подумать, — пролепетал я, так и не отпустив его руку. Его бледное лицо мне не нравилось.

— Ну, раз доверяешь, то убери руки, я сам дойду, — с нажимом сказал наставник. Его серые глаза блеснули сталью.

Я молча отдёрнул руки, но взгляд так и не отвёл.

— Вот и молодец, — уже более спокойно сказал Анатолий Фёдорович и неспешно направился в сторону ординаторской.

Немного странное поведение шефа я объяснил сам себе его дискомфортом от того, что ученик увидел его временную слабость. На мой взгляд, довольно глупо, я же ему помочь хотел от чистого сердца. Но все люди разные и у всех свои тараканы. Его тараканы далеко не самые худшие.

Постоянное стремление Василия Анатольевича самоутвердиться мне больше не нравилось. Но это тоже его личное дело, меня не особо цепляет, главное, чтобы работать не мешал.

А вот у Олега Валерьевича я пока никаких тараканов не заметил. Странный он человек, какой-то слишком идеальный, что ли. Но это же неплохо, правда? По крайней мере, с ним приятно иметь дело, даже в шашки проигрывать четыре раза из пяти.

Поступление раненых продолжалось волнообразно всю ночь. Мы отдыхали и работали по двое. Я был в паре с Герасимовым. Таким образом, силы были распределены примерно поровну. Опыт и шестой круг маны заведующего в сочетании с моим четвёртым и гораздо меньшим опытом нормально уравновешивались.

— Что-то слишком много везут, — услышал я приглушенный голос Василия Анатольевича, когда была моя очередь отдыхать. — Может, разбудим Фёдорыча?

— Не надо, — полушёпотом ответил Олег Валерьевич, — пусть отдыхает, справимся пока.

Они вышли из ординаторской, и я снова провалился в сон. Однако вскоре проснулся от того, что меня требовательно трясли за плечо.

— Эй, напарник, вставай давай, утро уже! — бодрым голосом довольно громко проголосил Герасимов. — Иди умывайся, к нам скоро гости приедут.

— Раненые? — уточнил я сонным голосом. Всё тело ломило, я впервые в жизни спал, не снимая доспехов. Не рекомендую этого делать без надобности.

— Живые приедут и здоровые, — возразил Герасимов. — Мне позвонили только что, предупредили.

— Интересно, — пробубнил я и направился к раковине.

— Мне тоже, — бросил Анатолий Фёдорович и вышел из ординаторской.

Других целителей здесь не было, возможно, уже трудятся в приёмном отделении, хотя всего шесть утра. Но монстрам время суток до фонаря, солнца они не боятся, его и в Аномалии хватает.