Мой муж — космический босс (СИ) - Хоук Майя - Страница 12

Жирар откидывается в кресло, задумчиво постукивая пальцами по столу.

— Эти часы — не просто детектор эмоций. Они регистрируют… изменения. — Он делает паузу, глядя прямо на Доминика. — Те самые, которые ты так тщательно скрываешь.

Тишина.

Доминик не двигается, но я чувствую, как его пальцы слегка впиваются в мою кожу.

— Камилла и Леон подозревают, да? — Его голос звучит тихо, но в нем слышится что-то опасное.

Жирар пожимает плечами.

— Они знают, что с твоими предыдущими невестами что-то случилось. И хотят понять что. — Он указывает на часы. — Эти штуки фиксируют аномалии в ДНК, нейронных связях, даже… в клеточной регенерации.

Мое сердце замирает.

— То есть они… следили за мной?

— За тобой. За ним. За тем, что происходит между вами. — Жирар отодвигает прибор. — И, судя по данным, ты уже начала меняться.

Доминик резко разворачивается и выходит в соседнюю комнату, явно пытаясь взять себя в руки. Я следую за ним, оставив Жирара возиться с приборами.

— Что он имел в виду? — спрашиваю я тихо. — Какие изменения?

Доминик не отвечает сразу. Его золотистые глаза изучают меня так, будто он впервые видит что-то по-настоящему важное.

— Ты помнишь, как я ловил падающую чашку, даже не двигаясь?

Я киваю.

— И как я почти не сплю?

— Да…

Он медленно протягивает руку и касается моего запястья — прямо над часами.

— Я не совсем… человек, Лира.

Тишина.

— Я знаю, — наконец говорю я.

Он моргает.

— Ты… знаешь?

— Доминик, ты ловишь вещи быстрее, чем это физически возможно. Твои глаза светятся. Ты не спишь. — Я делаю шаг ближе. — Давай просто допустим, что я не идиотка.

Он вдруг смеется — резко, почти нервно.

— А ты не боишься?

— Пока что нет. — Я касаюсь его руки. — Но мне нужно знать правду. Почему исчезли те девушки?

Доминик отворачивается, его плечи напряжены.

— Они не исчезли. Они… не выдержали.

— Чего?

— Контакта со мной. — Он сжимает кулаки. — Моя ДНК, мои клетки — они… агрессивны. Для обычного человека это как яд. Медленный, но неизбежный.

Я замираю.

— А я?

Он поворачивается ко мне, и в его глазах вдруг вспыхивает надежда.

— Ты другая. Моя кровь — она тебя не убивает. Наоборот. — Он указывает на часы. — Вот почему они подарили нам это. Камилла и Леон хотят понять, почему ты до сих пор жива.

Жирар появляется в дверях, держа в руках распечатку данных.

— Она не просто выживает, Вейл. — Он улыбается. — Она эволюционирует.

Я смотрю на часы. Стрелки теперь движутся в обратную сторону.

— Что это значит?

— Что Камилла и Леон ошиблись. — Доминик берет мою руку. — Они думали, что смогут использовать тебя, чтобы раскрыть мои слабые места.

— А вместо этого?

— Вместо этого, — Жирар смеется, — ты становишься его единственной настоящей защитой.

Доминик смотрит на меня, и впервые за весь вечер я вижу в его глазах не расчет, а что-то другое.

Надежду.

— Теперь ты понимаешь, почему я не могу тебя потерять?

Я сжимаю его руку в ответ.

— Тогда нам нужно решить, что делать с твоими «друзьями».

Часы на моем запястье вдруг показывают 00:00.

И начинают отсчет заново.

Глава 8. Тайна эволюции

Я прижимаю ладонь к холодному стеклу иллюминатора, наблюдая, как станция медленно проплывает в поле зрения. Огни док-порта отражаются в стеклах, дробясь на сотни мерцающих точек.

— Вот мы и дома, — говорит Доминик, сидящий справа от меня. Его голос ровный, но когда я оборачиваюсь, то вижу, что в золотистых глазах спутника читается напряжение.

— Дома? — Я сжимаю запястье, где часы Жирара все еще плотно обхватывают кожу. — Ты уверен, что эти штуки не транслируют каждый наш шаг?

Доминик проводит пальцем по циферблату. Огоньки под стеклом вздрагивают, будто живые.

— Они записывают, но не передают. Пока мы их не снимем…

— А если Жирар врет?

— Тогда от его лаборатории ничего не останется. — В его голосе нет злости — только холодная констатация факта.

Дверь флаера открывается с тихим шипением. Двухметровые андроиды в корпоративной форме застывают по стойке смирно.

— Господин Вейл, вас ожидают в лаборатории «Дельта». Доктор Варгас…

— Отмена. — Доминик перебивает механический голос, его рука теплым пятном ложится мне на поясницу. — Мы идем в мои личные рабочие комнаты. Без сопровождения.

Андроиды замирают. Их оптические сенсоры мигают красным.

— Но протокол…

— Я изменяю протокол.

Его пальцы слегка сжимают мой бок, направляя в противоположную от док-станции сторону.

Коридоры здесь другие — темные, с черным мраморным полом, отражающим наши силуэты. Стены поглощают звук шагов, превращая наше движение в подобие бесшумного скольжения.

— Твои люди не имеют доступа сюда? — Я касаюсь прохладной поверхности стены.

— Нет.

Доминик прикладывает ладонь к сканеру у массивной двери. Механизм считывает не только отпечаток — я замечаю, как тонкая игла берет каплю крови. Дверь открывается беззвучно.

Я замираю на пороге.

Пространство передо мной напоминает святилище какого-то техно-божества. Голограммы ДНК плавают в воздухе, переливаясь сине-золотыми узорами. В центре — стол с десятками пробирок, где вязкая жидкость пульсирует мягким светом.

— Ты… изучаешь себя?

Доминик проходит мимо, его пальцы скользят по одной из голограмм. Структура разворачивается, обнажая сложные спирали с кроваво-красными вкраплениями.

— Мой геном. Видишь эти маркеры? — Он указывает на аномальные участки. — Они не человеческие.

Я подхожу ближе. Запах озона и металла щекочет ноздри.

— Что они делают?

— Ускоряют регенерацию. Увеличивают силу. Позволяют годами не спать. — Он делает паузу. — Мой отец был одержим тем чтобы вывести идеальную расу. Первый безумный ученый, который поселился здесь вдали от всех. Как видишь, ему все удалось и я продолжил его дело. Но с издержками. Я отравляю тех, кто слишком долго со мной контактирует.

Мое сердце пропускает удар.

— Все это сделал твой отец?

Доминик прикрывает глаза.

— Он изменил мой геном когда я был еще младенцем, а потом мать выкрала меня из его лаборатории. А после произошел взрыв.

Вейл смотрит вверх. Его лицо выглядит очень грустным.

— Никто теперь не знает, что именно он ввел в формулу.

— Но ты… — невольно касаюсь руки Доминика и тут же делаю шаг назад, пытаясь совладать с нахлынувшими чувствами.

— Ты, выходит, намного лучше него. Ты даешь надежду тем, кто ее лишился.

— Приятно, что ты так думаешь. — Доминик поворачивается. В полумраке его глаза горят как расплавленное золото. — Только держи в уме, что для обычных людей я ядовит. Но не для тебя.

Он вызывает другой файл. На экране всплывают десятки медицинских карт — женские лица, даты, заключения.

— Мои предыдущие невесты.

— Летаргический сон. Причина: несовместимость.

— Они… впадали в кому?

— Да. — Он закрывает файл. — Кое-кого удалось привести в чувства, но не всех. Однако ты другая.

Доминик подводит меня к биологическому микроскопу нового поколения. В камере смешиваются две субстанции — его кровь и моя.

— Смотри.

На экране мои клетки не разрушаются при контакте. Наоборот — их структура плавно изменяется, адаптируясь.

— Твое тело не сопротивляется. Оно эволюционирует.

Головокружение накатывает волной. Я хватаюсь за край стола.

— Почему?

— Не знаю. — Его голос звучит растерянно. — Возможно, случайность. Возможно… судьба.

Я поднимаю запястье. Часы показывают не время — процент совместимости. 99.9 %

— Что это значит?

— Что ты становишься такой же, как я.

Я выдыхаю.

— Если тебя это пугает, — добавляет Доминик. — Я пойму. Единственное, тебе придется подписать соглашение и неразглашении корпоративной тайны и строго соблюдать его. У меня отличные юристы, Лира.