Соно Вероника. Пьячере! - Виера Верона - Страница 47

По сценарию ведущей, Сашка должен собрать из пазлов сердце. Одно задание – один пазл. Первое он выполняет без труда, и я с улыбкой протягиваю ему маленький картонный кусочек. Сашка радуется, как ребёнок, и все вместе с ним. А свидетель, улыбаясь, встречается взглядом со мной. Задерживаюсь на секунды, даю понять, что не надо на меня так смотреть. Сам виноват тому, что происходит.

Не знаю, понял или нет мои мысленные посылы, но брови его на месте.

Жениху повезло, что невеста живёт на третьем этаже, а не на десятом. Пройти столько смешных испытаний и не лопнуть от смеха – настоящий подвиг.

В один момент, когда концентрация гостей на узкой лестнице становится максимальной, мы с Ромкой оказываемся рядом. Он стоит на ступеньку ниже. В моих руках плакаты, вырезки для конкурсов и самообладание. И тут, будто бы нечаянно, Ромка касается руки, ждёт моего внимания, потому что все ступеньки до этого я усердно помогаю ведущей.

– Ты очень красивая! – произносит громким шёпотом.

Я делаю вид, что из-за шума не могу разобрать его слова:

– Что? – опускаю взгляд на него.

– Ты очень красивая! – он произносит громче, как раз попадая в тот момент, когда группа поддержки слушает новое задание.

– Так, свидетель! – замечает ведущая, что Ромка до сих пор не наклеил кусочек пазла на открытку и вообще должен стоять с женихом. – Клейте сердце, а не свидетельницу!

Еë слова вызывают смешки среди присутствующих. А мне совсем не смешно, щёки заливает краской и приятным теплом.

Ромка улыбается, глядя мне в глаза:

– Этим и занимаюсь, госпожа ведущая!

А дальше – всё!

Всë как в тумане.

Я постоянно путаю реквизит, мысли и ноги. Благо остаётся последний пролет, с которым жених, свидетель и группа их поддержки справляются быстро. Где-то откупившись, а где-то своими силами.

Последнее задание – самое сложное.

Из двери Ленкиной квартиры торчат несколько цветных лент, и жених должен выбрать ту, к которой за руку привязана невеста.

Сашка находит её только с третьей попытки. Сперва он вытягивает Ленкину бабушку, потом ещё какую-то родственницу и только после – саму невесту. Их встреча так трогательна, что я не сдерживаю слëз и, умиляясь, радуюсь за подругу. Долгожданный поцелуй жениха и невесты взрывается аплодисментами и возгласами «Горько!».

Люди такие красивые, когда счастливы!

Фотограф бесконечно щелкает кнопкой, глядя в объектив.

– А теперь отдельно, свидетель со свидетельницей! – он просит встать нас ближе, отчего мне немного неловко.

Старательно забытая мною бездыханная близость.

– Да вы идеальная пара для обложки свадебного журнала. Свидетель, может возьмете девушку за руку?

Поглядываю на Ромку, который заметно наглеет, но будто бы просто послушный, осуществляет просьбу фотографа.

– Невеста! Ой... свидетельница, улыбнитесь, пожалуйста! – просит фотограф и делает несколько щелчков. – Для истории.

Улыбаюсь. Для истории, которой больше нет.

Санта Клеопатра! Из-за Ромки я стала меланхоликом.

Фотограф ещё раз щелкает и отвлекается на других гостей, а мы продолжаем стоять, держась за руки. Пытаюсь вытянуть руку, но Ромка сжимает крепче и топит в своих глазах, океанских синих:

– Прости меня, Верон! Мне очень тебя не хватает. Я звонил много раз, чтобы извиниться….

– Я не отвечаю на незнакомые номера, – аккуратно вытягиваю руку и, с искусственной улыбкой, сбегаю к невесте.

Только бы не разреветься! Почему так больно слышать его слова? Он будто содрал корочку на ране и беспокойно наблюдает, как она кровоточит.

А ещё регистрация и банкет! Как всё выдержать?

Ведущая объявляет свободное время до ЗАГСа – возможностью покататься по городу. Поэтому мы садимся по машинам. В первой – жених и невеста, во второй – я и Ромка, а в третьей подружки невесты и друзья жениха. Под сигналы клаксона мы уносимся прочь со двора.

Боже, не свадьба, а испытание силы духа, спокойствия души и тела! Невыносимо душно ехать в маленьком пространстве рядом с Ромкой и долго молчать.

– Поговори со мной, Верон! – он касается моей руки, не обращая внимания, что за рулем посторонний человек, нанятый водитель.

Я убираю, поглядывая на зеркало заднего вида. Водитель делает вид, что ему совершенно безразлично, что творится на заднем сидении и немного прибавляет громкость радио.

– Ты сделал мне больно, – пронзаю Ромку влажными глазами. – Но я не хочу тебе ничего доказывать!

– Я вспылил, Верон, признаю.

– Ты не вспылил. Ты убил меня своим недоверием!

– Поставь себя на моё место! Есть ты, я, а ещё Никита, который достал своей тупостью и какой-то итальянец, хрен знает где! Я – кто во всём этом списке? Где твоё доверие, Верон?

Он разводит руки в стороны, ищет в моих глазах ответ.

– Ты не знаешь, что я почувствовал, когда увидел этот ролик. А для тебя это просто игра! Игра в чувства.

– Это была игра на выживание, Ром, а не в чувства?! Поэтому давай будем ехать молча, иначе я пересяду в другую машину!

– Не понял?!

– Что ты не понял? – всё-таки выпрашивает. – У меня был выбор... с утра поесть с тобой блинчиков или оказаться в канаве. Так понятно? Что бы ты выбрал, Ром?

Сам хотел ответ, а теперь не нравится? Смотрит сердито, варит что-то в своей голове.

– Я бы выбрала – тебя! При любых обстоятельствах!

Санта Клеопатра, дай мне сил не реветь и не испортить самый лучший день своей подруге!

– То есть всё-таки между вами было? – океан в его глазах закипает, он ищет поддержки где-то в потолке.

– Не было! – хочется врезать ему, чтобы выбить эти мысли. – Просто поцелуй, изображающий любовь. А перед этим миллион убеждений в том, что он мне безразличен! Но какая разница, если ты всë равно задаёшь мне такие вопросы?

Отворачиваюсь в окно, прячу слезы. Наконец-то первая, остановка. Ещё чуть-чуть и я бы выпрыгнула на ходу.

***

После регистрации – маленький фуршет: шампанское, закуски. Я залпом выпиваю бокал, чтобы немного расслабиться.

Ромка высматривает кого-то среди гостей, изредка улыбается, делает вид, что всё нормально, но я-то чувствую. Внутри него бомба замедленного действия. Хорошо, что Никита с Кариной будут только на банкете. Надеюсь, ему хватит мужества не устраивать разборки у всех на виду.

– Вы можете хоть иногда улыбаться, Верон? – Ленок протягивает ещё один бокал и кивает в сторону Ромашки. – Ходите с кислыми минами. У нас всё-таки свадьба, а не похороны!

– Прости, Ленусик... ты права! – лучезарно улыбаюсь и обнимаю еë.

– Поговорили?

Неуверенно киваю. Если это можно назвать разговором.

***

Дорогу до банкетного зала мы снова молчим.

– Может, на время банкета объявим перемирие? – неожиданно спрашивает Ромка. – Потанцуешь сегодня со мной? Мне не очень хочется объятий всевозможных тётушек.

– Уверена, там будет много молоденьких красоток, у тебя будет выбор.

– А что, если я вижу только тебя?

– Значит, у тебя что-то со зрением!

Ромка усмехается:

– Да блин, Верон... ты видела, как меня пожирает глазами ведущая? Умоляю, мне будет нужна твоя помощь!

Я делаю вид, что сомневаюсь и думаю над его предложением.

– Хорошо, – отвечаю без особого энтузиазма.

Мне тоже неохота танцевать с подвыпившими мужьями, братьями и дальними родственниками невесты или жениха. А таких, на минуточку, собралось около пятидесяти человек.

Машина подъезжает к ресторану, а Ромка продолжает пытать своими вопросами:

– Ты что, реально удалила мой номер?

– Да, – не понимаю его удивления.

– Зачем?

– Хотела вычеркнуть тебя отовсюду.

Считаю это вполне логичным, по-другому никак не забыть. Машина тормозит у главного входа, и водитель выходит покурить.

– Да уж... – провожая его взглядом, он задумчиво трёт висок. – То есть ругаться с тобой – всё равно, что тушить огонь бензином. Сразу сжигаешь мосты?