Соно Вероника. Пьячере! - Виера Верона - Страница 46

– Вероника лучше всех!

А тут молчу и просто улыбаюсь, глядя на её попытки меня зарядить.

***

Час уговоров подруги и мы наматываем пятый круг по парку. В одной руке мороженое, в другой – сладкая вата.

Я – ходячая глюкоза! В ногах сладкая боль. Прогулка идет мне на пользу. Мы находим лавочку подальше от посторонних и ржём, как кони, вспоминая прошлое, свои старые приключения.

Неожиданное, мужское: «Пс! Девчонки!» – звучит за нашими спинами.

Переглядываемся и оборачиваемся. Глядя нам в лицо и улыбаясь, мужчина распахивает махровый халат.

Боже! Весеннее обострение?

Абсолютно голый, он светит своими причиндалами.

Ленка с перепугу швыряет в него мороженым прямо в пузо и то, талое, отрикошетив, шлепается прямо на них.

Громко завизжав, мы сбегаем от него!

Может от шока, но вместо страха нас разрывает смехом.

Санта Клеопатра!

Ленка хватается за живот, не в силах справится со смехом и шутит, что это – Никита через пару лет, пустился во все тяжкие! От этих слов я долго не смогу смотреть на мороженое: и потому, что это якобы Никита, и само мороженое на причинных местах – так себе праздник!

Подруга спасла мой вечер и настроение!

Подходя к подъезду, обещаю ей больше не ныть – не из-за кого, не из-за чего!

Соно Верóника!

Мольто пьячере!

***

Родители тоже рады, что я ожила. И даже Карина.

– Я счастлива, что ты пришла в себя. Смотреть на тебя было очень грустно, – на удивление сестра лезет обниматься. – Без тебя мне совсем одиноко, Верон!

– А что Никита? – делаю вид, что мне интересно.

– Ничего. Странный какой-то стал. Нервный.

Усмехаюсь. Он всегда такой, а она только заметила.

– Вы же помиритесь? – Карина намекает на Ромку.

– Нет. Это всë, – я обещала Ленке больше не реветь, поэтому натягиваю счастливую улыбку. – Значит, так надо, Карин. Мне о другом нужно думать: скоро свадьба, экзамены, подготовительные курсы. Буду жить свою жизнь. Яркую!

Смотрю на нее и киваю собственным словам, одобряю намеченный путь.

– Ох, систер! Ты – мой пример жизнелюбия! И если погаснешь ты, то что будет со мной? – она снова меня обнимает, даже крепче, чем обычно и улыбается. – Люблю тебя, систер, хоть ты и подлиза!

Улыбаюсь шире сквозь невольно проступившие слезы. Так неожиданно и приятно слышать от сестры слова поддержки. Но не хочу лезть в её жизнь. Пусть сама поймёт, кто такой Никита.

Никому ничего не скажу.

***

Время до свадьбы погружаюсь в учёбу. Я езжу на курсы, избегаю встреч с Ромкой. Его машина иногда стоит возле дома, и мне приходится, как шпиону, обходить стороной и быть незаметной.

Возможно, он видит меня на остановке, когда езжу в институт и в школу, но стараюсь не думать об этом. Держусь уверенно, как и раньше, когда он ещё не ворвался в мою жизнь.

После того, как я включила телефон, от него висели сообщения, но я не читала. Сразу все удалила: контакт, его фото и все напоминания о нём.

Ромка наверное всё понял, он же всегда всё замечает, поэтому больше не ищет со мной встреч. Знаю, что отправил маму в Минводы. Следила за ними из окна, когда они садились в машину. Он несколько раз поднимал взгляд, но я успела спрятаться за штору.

Ленка через Сашку шпионит за ним, только я сразу обрезаю ее попытки свести нас снова. Ничего не хочу слышать о нем! Да, на свадьбе подруги нам придётся изображать чужих друг другу людей.

Я справлюсь! – обещаю сама себе и, для большей уверенности, чаще общаюсь с Фабио. Он рад, что мы снова на связи. Но в один момент я не выдержала и расплакалась, рассказала ему, что очень люблю одного человека, и этот человек меня обидел. Больно и незаслуженно словами. Фабио сокрушался, что хотел бы быть рядом, но нас разделяют километры. Я рассказываю ему про Лену и Сашу, что у них скоро свадьба, а также о русских обычаях, смешных конкурсах, которые бывают на них.

Он мечтает хоть раз побывать на такой, и деликатно намекает на нашу возможную с ним.

***

До свадьбы три дня, а я волнуюсь, как невеста. Сама не своя от мысли, что придётся быть рядом с Ромкой, но при этом мы так далеко. И это заметно на сцене.

Подготовка к поступлению разбавляет мои унылые будни. У меня появились новые друзья, будущие известные актёры. Нам дают смешные задания: вжиться в образ чайника, кошки, деревьев, микроволновки и прочих эротических фантазий приёмной комиссии.

Целое испытание – выступать перед полным залом, потому что преподаватели специально приглашают уже студентов со старших курсов, и те часто смеются над нами, вспоминают себя. Иногда дают нам советы. Но главный, и самый сложный из них – не волноваться и быть собой.

И вот однажды, изображая на сцене этюд «фламинго, застрявший в болоте», среди студентов старших курсов я вижу его.

Ромка сидит в среднем ряду, опершись локтями о спинку кресла перед собой, и смотрит на меня, не отрываясь. Я тоже.

Итак волнуюсь, а теперь совсем не своя. Ромка подбадривающе улыбается, а я отвожу взгляд. Пара попыток фламинго вырваться из болота и Ромки уже нет. На его месте теперь сидит другой человек.

Этот этюд я с треском провалила!

Невозможно забыть того, кого любишь всю жизнь, как бы ты не старался. Он оставляет след, различные пятна: чёрные или цветные.

А какие помнить, решаешь только ты. Сам!

Глава 20

Если бы все невесты планеты были бы похожи на Лену, то в мире б не было войн. Мужчины были бы заняты более важными делами. Любовью.

Скоро выкуп.

Она самая красивая сегодня, принцесса в многоэтажке. Её плеч касаются завитые локоны каштановых волос, а в них маленькие белые цветы, как ромашки в поле.

А платье! Белое на золотистой коже, юбка, как бутон колокольчика, касается пола. Белый букет невесты разбавлен сиреневыми цветами и лентой. И рядом мы: я – свидетельница, и две подружки невесты, та самая Харли Квин с девичника и женщина-кошка. Мы в струящихся воздушных нежно-сиреневых платьях, похожие на фей.

Бесконечно благодарна подруге, что она освободила меня от должности ведущей выкупа и наняла профессионала, а я так, просто свидетель на подхвате.

Последние штрихи в наших образах и мы с подружками и реквизитом, спускаемся вниз. Невеста остаётся у себя в квартире, ждёт жениха.

Хорошо, что в доме Лены есть лифт. Спускаться на трясущихся ногах – то ещё удовольствие! Кажется, что я от них отдельно. Волнуются все. И это заметно по рукам – в такие моменты они всегда лишние. Всё время пытаешься их чем-нибудь занять, куда-то спрятать.

Стоя у подъезда с плакатами, мы встречаем кортеж жениха: подъезжают три одинаковых чёрных автомобиля. Украшенные без всяких излишеств, они без умолку сигналят.

Невеста – не я, и платье на мне без корсета, но воздух кажется плотным и трудно дышать. Пытаюсь угадать в какой машине Ромка. Логично было бы подумать, что в первой, но они выходят из той, что посередине. Почти синхронно они открывают двери. Жених-король и свита по бокам. В чёрных костюмах, с бабочками под воротничком, их волосы зачесаны назад. Ей Богу, мафия. И только бутоньерки в пиджаках выделяют жениха и свидетеля. Хочется стать невидимкой, чтобы не встречаться с Ромкой взглядами, не видеть, как ему идут костюмы.

Ромка ищет меня в толпе гостей, а я невольно прячусь за Ленкину объемную тëтю. Стою почти вплотную, что ей приходится мне напомнить:

– Ты помощница, а не мешальница, поэтому давай красота, вперёд раздавать реквизит.

На мгновенье закрываю глаза: глубокий вдох, выдох, улыбка до ушей. Неуверенными шагами ступаю к Саше, на Ромку стараюсь не смотреть. Смотреть ему в глаза – выше моих сил. Поэтому только на жениха, пока ведущая произносит приветствие.