Справедливость для всех (СИ) - Николаев Игорь Игоревич - Страница 122

У пожилого юриста отвисла челюсть

* * *

— А что мы станем делать дальше? — спросил Гаваль.

— Ну… теперь, наверное, пришло время пользоваться плодами заслуженной победы, — предположила Гамилла. И большая часть присутствующих согласно качнули подбородками, кто едва-едва, кто энергично и с надеждой. Почти все, кроме Хелинды и Артиго. Женщина смотрела в окно с отсутствующим видом, а юный император смотрел на нее.

— Осядем в городе, — предложил Бьярн, почесывая шрам на голове. — Ограбим всех, свалим добро в казну, обложим горожан податями, прикупим еще наемников. И начнем поддавливать соседей. Слава теперь побежит впереди нас, будет проще.

— С какой стороны тебя ни поскреби, бандит все равно будет на просвет виден, — хмыкнул Кадфаль. — Убивать да грабить, вот и всех забот. А вроде как человек Божий…

— Чего это сразу грабить, убивать, — не на шутку разобиделся Белый рыцарь. — Для доброго же дела! Не найдем воинов — сомнут, затопчут. А откуда возьмутся солдаты, ежели в кладовой мыши с горя повесились? Тому же виноглоту платить надо, не по доброте же душевной он к нам пристал!

Будто в такт его словам далеко на улице мощно и низко заревел упомянутый «виноглот»:

Здесь играют, выпивают,

Здесь и песню запевают;

А за кости кто присядет —

Тот не всяк с судьбою сладит.

Тот найдет себе одежу,

Тот оденется в рогожу,

Не пугает нас кончина,

Есть покуда зернь и вина!

Барон умолк на высокой ноте и, спустя несколько мгновений, зычно гаркнул:

— В кабак! Я страдаю от жажды!!! И мне полагается еженедельная бутылка вина!

— А у нас заработали кабаки? — удивился Гаваль.

— Кабаки открываются всегда и везде, они как вши или маркитанты, — вздохнул набожный Кадфаль.

Все помолчали немного, осмысляя концепцию неистребимости питейных заведений под затихающие вопли буйного Дьедонне.

— Есть в этом нечто разумное, — согласилась Гамилла, вернувшись к прежней теме. — Сейчас у нас город, он вполне сгодится как опорный пункт. Конечно, придется делиться с Молнаром, но совместные выступления и в его интересе тоже. Думаю, можно будет договориться.

И снова все помолчали, переглядываясь. Артиго едва заметно улыбался собственным мыслям. Елена по-прежнему смотрела вдаль сквозь прочные стены. Марьядек тихонько водил по столу острым когтем на протезе. Кажется, Хромцу нравился скрипящий звук, с которым заточенная сталь процарапывала ясеневую столешницу.

— Ладно, — Бьярн, в конце концов, хлопнул по столу голой ладонью без перчатки. — Все равно каждый что-нибудь говорит и косится на известную нам персону. Хель, что скажешь?

Артиго молча посмотрел на искупителя, и казалось, молодой человек вот-вот одернет его, напомнив: не Хель, а «госпожа Хелинда» или что-нибудь в том же роде. Однако «его светлость» промолчал, ограничившись красноречивой миной.

— Ну… ладно… это я лишку дал… — чуть-чуть сконфузился Бьярн. Он выглядел счастливым, хотя из боя вышел, как через дробилку пропущенный.

Елена встала и обошла стол, глядя в его центр, будто вращая невидимое колесо фортуны. А затем сказала:

— Нам не годится Фейхан.

— Чего?.. — проскрежетал половиной рта Бьярн.

Артиго медленно склонился вперед, задумчиво опершись локтями о стол и сцепив пальцы «домиком». Юноша по-прежнему ничего не говорил и внимательно слушал.

— Слишком много для простых авантюристов, которые ловят удачу в мутных водах смуты. Слишком мало для Готдуа в изгнании.

Кадфаль встал, потирая широкие загрубевшие до состояния наждака ладони, прочистил горло и спросил, обращаясь к Артиго:

— Господин, а зачем это все?

— Не понимаю, — приподнял брови молодой человек.

— Ну-у-у… — Кадфаль вроде бы даже застеснялся чуть-чуть. — После всего… ну это… она… — он кивнул в сторону Хель. — Не стала бы говорить что-то в пику господину. При всех. А если говорит, значит, вы это все уже обсудили. Раньше. А зачем тогда мы здесь? Вроде и не нужно… Приказ отдайте и все тут.

Он обвел взглядом слушателей и виновато улыбнулся, будто прося прощения за то, что приходится занимать время и проговаривать очевидные вещи.

— Понимаю, — лаконично ответил Артиго без тени превосходства или шутки. — Видишь ли, великие правители былых времен становились великими потому, что внимательно слушали мудрые советы…

Казалось, искупитель хотел воскликнуть что-то вроде «а я же говорил!», но сдержался, видя — повелитель еще не закончил речь

— … не всегда им следовали, но все же слушали. Да, мы с Хелиндой впрямь уже обсудили, что можно сделать и как использовать новые возможности. Но вы мне не слуги. Вы сподвижники. Поэтому я не считаю зазорным выслушать и ваши слова. Критика и советы, если они к месту, украшают любое намерение.

— А… — Кадфаль в замешательстве почесал седой, коротко стриженый затылок. — Ну, это да. Тогда надо послушать.

— Продолжай, — качнул подбородком Артиго, давая сигнал фамильяру. — Мы остановились на том, что город, это в одно и то же время слишком много и чрезмерно мало.

— Это выигрыш на коротком расстоянии, — продолжила объяснение Хель. Она говорила в своей новообретенной манере, которую церковники могли бы назвать «катехизисной», деля общую мысль на цепь коротких и понятных умозаключений. — Можно договориться с Молнаром, уговорить его или… надавить и уговорить. Укрепиться здесь. Собирать долю с городских доходов. Накопить средства, нанять еще воинов. Начать откусывать от соседских земель. Понемногу, чтобы не провоцировать совместный поход. В той неразберихе, что сейчас набирает ход, какое-то время будет получаться. Однако на дальнем забеге мы город не удержим.

— Кто не старается, у того и не выходит, — изрек Бьярн.

— Это вопрос не старания, — объяснила Хель. — А обычной стратегии. Понятно, что мы теперь на коне. Все враги побеждены, все злодеи наказаны… почти все, но это вопрос уже часов, а не дней.

Она произнесла обещание столь походя, что Гавалю опять стало как-то… нехорошо. Больно уж новые манеры императорского фамильяра смахивали на палаческие. Сосредоточенность на деле, легкая грусть из-за того, что приходится тратить время на подобные глупости, а также полное безразличие к судьбам тех, кто имел несчастье оказаться под молотом. Вспомнилось убийство мальчишки на мосту, и звук, с которым проломил череп метательный снаряд.

— Весть об этом разнесется далеко, — как ни в чем не бывало, продолжила Хель. — И каждый поймет, что договоренности с Его Светлостью это не пар на холоде, дунул — и не стало. Но давайте попробуем глянуть беспристрастно. Как… астрологи.

— Астрологи, — повторил, хмурясь, Гаваль.

— Да. Движение звезд от них не зависит никак, можно лишь следить за ходом светил. Мы куда более властны над своими судьбами, но тут важен общий принцип отстраненного наблюдения. Что даст нам владение этим городом?

— Деньги, люди, прочные стены, амбары и склады, — перечислила Гамилла с понимаем профессионального воина. — Возможность опереться на Фейхан как на хорошую крепость.

— Да, пеший полк здесь разместить весьма возможно, — согласился Марьядек. — И даже есть где вбивать в головы всяческую науку. На площади можно сразу толпу с пиками дрю… наставлять

Всем стало ясно, что это разговор действительно для каждого, а не только лишь двоих, и беседа пошла свободнее.

— Очень хорошую, годную крепость, — значительно дополнил Бьярн. — А это дорогого стоит. Здесь можно зимовать, собирать войско, и стены хрен… простите, ничем не сломать.

— Осадные машины? — осведомился Артиго. — Скажу честно, инженерное дело, а также искусство осад мне преподать… не успели.

Он лишь чуть-чуть дрогнул голосом, но все дружно припомнили, по какой причине образованию молодого приматора неожиданно прервалось. И столь же дружно потупились, будто вспомнив что-то неловкое.

— Стены хорошие. Просто лестницами такие не взять, — вымолвил, в конце концов, Бьярн с видом знатока. — Нужно вышибать ворота. Это тараны и не абы какие, надо с оковкой «башки» да еще защитой поверху. Осадные башни, тоже не сараюшки, я так скажу.