Прикоснуться к безмолвной ярости (ЛП) - Сэндпайпер Р. А. - Страница 63

Банриллен улыбнулся.

Отец уставился на меня. Возраст согнул его спину, и теперь он был на несколько дюймов ниже меня. Но даже старый и ослабевший, он смотрел так, что это предупреждение было невозможно не заметить. Я знал: быть его кровью недостаточно, чтобы спасти меня, если я перейду слишком много его границ.

— Ты сделаешь выбор.

— Да, отец, — ответил я, моргая, чтобы сдержать слёзы. Боль жгла щёку, и я сжал руку, чтобы не прикоснуться к ней.

Появление Франсиллин в списке сначала меня удивило, когда он указал на неё. Почти в восемь спанов, она была старше меня более чем на спан. Учёная по интересам и старая дева по обстоятельствам. Но когда моя тётя, Дериналлис, напомнила, что она — двоюродная сестра Каненрилла, короля Земель Аромата, её присутствие в списке стало понятным.

Что может быть лучше для возобновления союза с Землями Аромата, чем если Плеть Курвина (кем я навсегда для них останусь) женится на родне Каненрилла — так же, как его жена, королева Хиамис, была вынуждена сделать сорок лет назад.

Мне, чёрт возьми, казалось странным, что Франсиллин согласилась выйти замуж за убийцу Браскриллана — своего собственного кузена и принца. Но, возможно, она вообще ни на что из этого не соглашалась. Хотя слухи ходили, что лорд Форддон уже вынюхивал вокруг неё ещё до Игр Лейтхарта, которые я так внезапно прервал, и, если верить его репутации, Франсиллин могла быть не слишком расстроена событиями того дня.

Отец какое-то мгновение изучал меня, а затем сделал шаг назад.

— Мы говорили о Ворске, — сказал он.

Я замер, потом один раз кивнул.

— И что с ней?

Его голос был низким, несмотря на намеренно пустые сады вокруг нас.

— Её предполагаемая лояльность. Пока что она остаётся. Если мы убьём её, её детёныш слишком мал, чтобы выжить. Пока что, с драконом, который едва ли больше спящего щенка, она не представляет угрозы. Но если этот щенок вырастет и начнёт кусать руку, которая его кормит…

— Ты боишься, что она обратится против нас, — сказал я.

— Очевидно, — протянул он. — Она дикарка. Даже с хорошими покоями и регулярной кормёжкой — что она сделает, когда мы вторгнемся в её лес?

Он вообще слышит себя? — подумал я, обращаясь к Чаэтор.

Успокойся, — ответила она.

— Когда дракон станет достаточно взрослым, чтобы представлять для нас хоть какую-то опасность, мы сможем испытать её лояльность, — сказал я.

Банриллен поднял взгляд.

— Испытать?

Я пожал плечами.

— Отправить её к северной границе и посмотреть, убьёт ли она ради нас кого-то из своих.

Мой брат сорвал ещё один лепесток, не сводя с меня глаз.

— Да, — согласился он. — Заставьте её убить свою родню.

Я кивнул и отвлекся на сад, разглядывая цветок передо мной. Я знал, как работают умы моего отца и брата. Если они сочтут Танидвен угрозой, по правде говоря, она уже мертва. И я не хотел, чтобы это случилось.

Ты и сейчас сохраняешь ей жизнь, — голос Чаэтор звучал с любопытством.

Это всё из-за тебя, — пошутил я, хотя вышло не очень. — Твоя одержимость красивыми вещами передалась и мне.

Эта — под твоей кожей сильнее, чем большинство.

Я поступил с ней неправильно.

Чаэтор издала укоризненный стон.

Ты оставил её дышать.

Я уверен, у неё на этот счёт другое мнение.

Септиллис прочистил горло.

— Возможно, есть и другой путь к её благосклонности.

Браксторн коснулся плеча Брата — отеческий жест, которым он никогда не удостаивал меня. Он всегда был слишком очарован Лунно-Касаемыми, веря каждому их слову. По-моему, это было не больше, чем подражание. Он знал, как видения Полуденного Шторм благоволили его деду, королю Превонтилу, по крайней мере до самого конца. Как Лунно-Касаемые выковали его репутацию, его наследие.

— Что скажешь, Септиллис? — спросил он.

Септиллис говорил медленно, будто взвешивая каждое слово.

— Я встретился с девушкой. А затем, прошлой ночью, она явилась мне в видении.

Я напрягся. Значит, они воссоединились. Он должен был узнать её так же быстро, как и я — или даже лучше, учитывая время, проведённое вместе. Я изучал его, пользуясь всеми преимуществами собственного Зрения и Зрения Чаэтор. Двое мужчин в городе, которые знали её такой, какая она есть на самом деле.

— Что ты видел? — Жажда в вопросе моего отца была слишком откровенной. Ещё один великий король, ведомый мальчиком-предсказателем. Прецеденты были, но оригинальности — мало. Интересно, на какое прозвище он надеялся. Браксторн Мудрый? Великий?

Септиллис закрыл глаза, словно видел это снова.

— Она была в белом платье в тронном зале. Похоже, это был её день свадьбы.

Браксторн нахмурился.

— Её свадьба? В нашем замке?

Септиллис кивнул, снова открывая свои белые глаза.

— Девушка не замужем и ничем не связана. Нам стоит укрепить её узы с нашим королевством. С мужем и младенцем на руках я не могу предвидеть, что она захочет уйти.

Вот к чему он вёл. Я задумался, не будет ли вскоре предложена и собственная рука Септиллиса. После стольких лет он явно всё ещё хранил к ней чувства.

Я не мог представить, чтобы Танидвен одобрила эту идею. Она не выражала ни малейшего желания выходить замуж. Септиллис, должно быть, сам решил, что выдать её — лучший способ сохранить ей жизнь.

Это был не худший план. И он не требовал, чтобы она убивала каких-нибудь эуфонов ради его исполнения.

Браксторн уставился на него, водя языком по щеке.

— Интересная теория, хоть и дорогостоящая — выбросить на ветер возможный политический союз.

— Разве это тоже не будет ценным политическим союзом? — спокойно возразил Септиллис.

Отец провернул кольцо на своём узком пальце.

— Допустим. Но кого бы ты выбрал для неё?

Он взглянул на меня.

— Оба принца не женаты.

Я поперхнулся. Септиллис знал, что я Сломал эту девушку. Дериналлис, возможно, и вытащила его тогда с арены, но он знал, что я сделал и что это значило. Как он вообще мог подумать о том, чтобы заставить её выйти за меня?

— Ха! — смех Браксторна отразил моё собственное недоверие. — Ты не можешь говорить это всерьёз, Септиллис. Свести принца с нищей из Земель Звука. Какой сигнал это пошлёт Триаде?

Он кивнул.

— Я понимаю, что это будет необычный союз, Ваше Величество. Но у вас уже есть ценность драконов, и вы не понимаете желаний тех, у кого их нет. Те, кто вокруг вас, завидуют им, ревнуют. Когда ваши союзники и враги услышат о девушке, можете быть уверены — они сделают ей собственные предложения.

Браксторн нахмурился. Септиллис попал точно в цель, нащупав сердце отцовской неуверенности.

— Ты думаешь, она получит предложения от других земель? — спросил Браксторн.

Септиллис снова лишь склонил голову, почтительный до конца.

— Все видели мощь вашего правления, Браксторн, и знают, что вожжи, которые вы держите, — часть этой силы. Они могут захотеть забрать девушку и её дракона у вас.

Банриллен хмыкнул.

— Тогда мы заставим её преклонить колено, как солдата.

Я закатил глаза.

— Женщины не могут приносить такую клятву.

— Я подумаю над этим, — сказал Браксторн. — Составь для меня список наших незамужних дворян. Уверен, какой-нибудь мелкий лорд покажется ей таким же принцем, как и любой другой.

Септиллис поморщился — едва заметно. Я бы не заметил, если бы не следил за ним с вниманием ястреба.

— Очень хорошо, Ваше Величество.

Я вздохнул, глядя на них всех с чувством, которое не мог определить.

Четверо мужчин обсуждают будущее женщины с невежеством свиней, — сказала Чаэтор, отражая то же самое чувство.

Я и в лучшие времена не любил свою тётю, но она хотя бы добавила бы в эту картину холодную, расчётливую проницательность.

Браксторн посмотрел на мой вздох с отвращением.

— Что это за звук, сын? Говори, если тебе есть что сказать.

Я покачал головой.