Прикоснуться к безмолвной ярости (ЛП) - Сэндпайпер Р. А. - Страница 16

Карета подпрыгнула на камне, и я стукнулась головой о верх рамы. Я зашипела от боли, когда Нить Эрсиммон дёрнул меня обратно на сиденье.

— Сядь немедленно. На Играх ты должна быть леди, а не таращащимся ребёнком.

Я сжала челюсти, проглотив ответ. Так было каждый мой миг бодрствования с тех пор, как мы высадились в Вердаске. Так не держат чашку, не ешь слишком быстро, не смотри в глаза.

Это выматывало — и, по всей видимости, было единственной ролью Нити Эрсиммона. Его нависшая тень служила лишь напоминанием, что я здесь не по собственной воле, а как невеста на выданье.

Впрочем, это было не совсем так. Помимо своей неустанной роли главного цензора, он ещё был моим учителем танцев. Я не могла сосчитать, сколько раз за последнюю неделю наступала ему на ногу — и не все из этих раз были совсем уж случайными. На скрипучих полах каждого продуваемого ветром постоялого двора, всегда в тесных спальнях и никогда в общих залах, я выучила несколько официальных танцев. По-моему, я двигалась достаточно хорошо, чтобы не выделяться. Эрсиммон считал, что я всё ещё напоминаю размахивающего лапами Окоторока. По его наставлениям, мой шаг в бальном зале был куда важнее моих способностей поддержать разговор. Я надеялась доказать обратное — отчасти из упрямства, отчасти потому, что это плохо отражалось бы на моём будущем женихе.

— Сколько ещё до поездки на остров? — спросил Сет, его колено подпрыгивало от нетерпения. Он говорил о цветочных пирожных Земель Аромата с самого дня нашей встречи.

— Озеро мы пересечём через два дня, — ответил Нить Эрсиммон, с лёгкой дрожью, напомнившей мне, как мало ему понравилась переправа на пароме. Не могу сказать, что мне понравился запах от него после неё. Белые глаза Сета загорелись голодом — по крайней мере, кто-то из нас наслаждался поездкой. Нить продолжил:

— Я отправил вперёд распоряжения насчёт нескольких платьев для Танидвен. Думаю, нам придётся подождать, пока их подгонят и подшивают, прежде чем мы покинем Лавенделл.

Сет поиграл бровями.

— Платья, да?

Я шлёпнула по его подпрыгивающему колену. Меня раздражало, что мысль о новой одежде теперь была омрачена тем, ради чего — и ради кого — мне придётся её носить. Я хотела красивое платье с тех пор, как впервые увидела его нарисованным в книге, мечтала о них с тех пор, как прочла сказки о рыцарях и прекрасных дамах. Сбросить эти проклятые серые плащи, надеть что-то с намёком на цвет… это было увлекательно. Меня так долго кутали в мужские плащи, что я жаждала увидеть, кем могу стать под ними.

Карета остановилась, и Сет уже распахнул дверь.

— Где мы остановимся?

— У нас комнаты в «Форбад Хоуп».

Сет наклонил голову и улыбнулся мне.

— Увидимся за ужином.

Он спрыгнул, даже не воспользовавшись ступенькой, и исчез из виду. И я осталась наедине со стариком, который должен был научить меня, как заполучить мужа. Никогда ещё я так не завидовала своему другу.

За последние дни мы с Сетом рассказали друг другу всё, и я узнала его лучше, чем когда-либо. Он охотно делился со мной своими мыслями и чувствами, отвечая на каждый вопрос о детстве. А я, в свою очередь, поведала ему обо всём, что произошло тем вечером с Драконьим принцем.

Ну, почти всё. Я умолчала о том желании, которое почувствовала от его прикосновения, и о том, как у меня сбилось дыхание. Казалось по-детски заявлять, будто принц как-то мной увлёкся, когда я почти ничего о нём не знаю.

— У меня есть дела Братства, — сообщил мне Нить Эрсиммон. Его водянистые глаза сузились, оценивая меня, когда он протянул свою кожистую руку к двери кареты.

— Покупаете беловолосых детей у их родителей?

— Наглость, — ответил он, но без привычной резкости. — Нет, мне не доверяют такую задачу.

— Можно задать вопрос?

Нить приподнял кустистую белую бровь, и его рука застыла на ручке двери.

— Я полагаю, у тебя достаточно способностей, чтобы сформулировать вопрос словами, да?

Я сдержала желание закатить глаза.

— Могу я задать вопрос?

— Можешь, — ответил он.

— Как Вы выбрали мою Судьбу?

Он постучал морщинистым пальцем по стеклу.

— Тебе придётся быть конкретнее.

Я вздохнула — это было грубо, но всё же лучше, чем тот стон, который чуть не вырвался.

— Правда ли, что моя кровь выбирает мой путь? Если так, то какое значение имели мои ответы? Как Вы читаете кровь? Как моя Судьба может быть так точно сведена к одному пути?

— Слишком много вопросов. Я отвечу на один.

Я сжала руку в плаще и несколько секунд молчала. Нить не торопил меня, лишь смотрел своим пустым взглядом.

Наконец я выбрала:

— Нити выбирают мою Судьбу и как-то связывают с этим мою кровь, или Вы лишь толкуете знаки в крови, чтобы предсказать ту Судьбу, которую требуют мои силы?

Это скрывало тот вопрос, который, я была уверена, был написан у меня на лице: Вы сделали это со мной?

Глаза Нити вспыхнули.

— Что говорят тебе писания?

— Что второе.

— Тогда зачем ты спрашиваешь меня?

Я сидела в тишине, пока кучер ждал на том же месте, где мы остановились.

Нить кивнул мне.

— Это был хорошо сформулированный вопрос.

— А Ваш ответ?

Он улыбнулся — и на миг стал выглядеть моложе, хоть и не более вменяемым.

— Я его уже дал.

Я бы возразила, если бы он не махнул рукой в сторону улицы.

— Швея, Медрилла, на ближайшем рынке. — Он указал вперёд, мимо носа кареты. — Могу я доверить тебе найти её без происшествий?

Меня отпускают? В город? Одну?

Я подавила лучезарную улыбку, заменив её на более скромную.

— Конечно. Я найду её лавку и буду ждать Вас там.

Он ещё мгновение изучал меня — улыбка исчезла — затем кивнул.

— Будь осторожна, девочка. Держи капюшон надвинутым и глаза опущенными. Пусть здесь и пахнет розохилтом, но зло творится не менее охотно.

— Я понимаю, — сказала я.

Я проскользнула мимо него и спрыгнула на улицу, не пользуясь ступенькой, как до этого сделал Сет.

Обернувшись, я увидела, как Нить качает головой. Он захлопнул дверь, стукнул по крыше кареты, и кучер снова погнал двух гнедых лошадей.

Я склонила голову, выглядывая из-под капюшона. Как только карета скрылась из виду, я откинула серую ткань и широко улыбнулась. Медленно повернулась вокруг, впитывая пурпурные цветы, свисающие с фасадов домов, и желоба, по которым бежала чистая дождевая вода.

Мужчина в коричневой парчовой куртке и зелёных брюках бросил на меня взгляд, прошёл пару шагов, потом остановился и уставился снова. Я улыбнулась ему, завидуя цвету его одежды. Он перешёл дорогу с нахмуренным видом.

Мне было всё равно. Я была свободна — в другом городе и совершенно одна. Я вышла на дорогу и пошла в ту сторону, куда указал Нить Эрсиммон.

От главной улицы отходил узкий переулок, укрытый от худшего зноя Танмера и дождей Эргрина яркими тканями из шёлка, натянутыми между крышами. Я бы, пожалуй, и не обратила на него внимания из-за его размеров, если бы не поток людей, который туда устремлялся. Я пошла за гулом шагов — и вскоре передо мной развернулась рыночная улица.

Сначала я увидела еду. Мой скромный обед из твёрдого хлеба и сыра жалобно отозвался в желудке, который осознал, какие радости его здесь ждут. Сладкие финики в меду лежали в бумажных коробках, пудровые квадратики всех цветов и ароматов источали запах с подносов, свежие травы торчали из горшков, а сушёные свисали с балок лавок. Мужчины, женщины и дети заполняли всё оставшееся пространство — такие же яркие, как и товары.

Первой моей мыслью было, что это благословение — Нить не дал мне ни монеты, иначе я бы спустила всё на пирожные, утопленные в патоке, в первой же лавке. Второй мыслью было: я могу сбежать.

Меня пронзил трепет. Нить Эрсиммон оставил меня здесь одну. Я была вне его контроля и вне досягаемости Ивенфолда. Он не дал мне ничего, с чем можно было бы сбежать, но у меня было преимущество — я ушла первой.

Эта мысль быстро отрезвила. Куда я пойду — одна, почти без денег? Смогу ли я найти кого-то из Земель Касания и пообещать ему что-нибудь, чтобы он помог мне вернуться домой? Я не знала, как теперь живут мои родители — до сих пор ли они в той маленькой пастушьей хижине у Торквана или вернулись в Андиз, как хотел отец.